Молитва — не бюро добрых услуг: Мнения священнослужителей

Молитва

С июня российские чиновники успели призвать граждан помолиться за пенсии, мягкую зиму и успешное тушение пожаров, отмечает газета «Известия».

В июне губернатор Самарской области Николай Меркушкин на заседании ученого совета Самарского государственного университета сказал: «Вы, наверное, тоже знаете, что сейчас, по прогнозам, если цена на нефть будет такая же, то все резервы страны на будущий год кончаются. А из резервов в том числе финансируется пенсия. На пенсию страна не зарабатывает. Давайте будем, условно говорю, молиться Богу, чтобы пенсию получали через 5 лет».

В сентябре глава Бурятии Вячеслав Наговицын на совещании с главами районов призвал: «Коллеги, молитесь Богу, дождю, чему угодно, но 6 сентября мы ждем от вас ликвидации всех пожаров».

На днях мэр Калининграда Александр Ярошук на оперативном совещании, где говорилось о подготовке к зиме, огласил прогноз: «Зима будет страшная просто!». Директор МУП «Чистота» Светлана Калинина сказала, что в таком случае имеющаяся в распоряжении города техника просто не справится. При этом покупка одной уборочной машины обошлась бы бюджету в 4,5–5 млн рублей. «Будем молиться, чтобы зима была теплая», — ответил Ярошук.

Заместителя председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества священник Роман Багдасаров по этому поводу заметил: «Когда человек, облеченный священным саном, призывает людей обратиться к Богу, это вполне резонно, но от губернатора или мэра хочется прежде всего слышать отчет о каких-то делах, которые были сделаны. В народе есть такая пословица — на Бога надейся, а сам не плошай». По словам о. Романа, чиновник может призывать к молитве своих родных — как глава семьи, но когда он делает это как глава города, то «немножко, можно сказать, превышает свои полномочия».

Корреспондент Regions.ru попросил священнослужителей прокомментировать эту новую тенденцию в речах российских чиновников.

Протоиерей Александр Кузин
клирик храма Космы и Дамиана в Шубине

Боюсь, это не призыв к молитве, а просто фигура речи, которой люди пытаются оправдать свою бездеятельность или неэффективность своей работы. Я не очень верю в набожность наших чиновников.

Но если этот призыв искренний, то я не возражал бы нисколько, а только приветствовал такое упование. В условиях тяжких, безвыходных или даже когда просто надо сосредоточиться для решения каких-то проблем, почему бы и не призвать к молитве и созидательной деятельности своих коллег, подчиненных, просто соотечественников. Не вижу в этом ничего дурного. И здесь не должно быть разделения, мол, мы – Церковь – должны молиться, а вы – чиновники — должны меры принимать и нечего вам призывать к молитве. Такое одергивание со стороны церковных деятелей я бы считал неуместным, — но, повторюсь, если это искренний призыв к молитве. И я уверен, что такая реакция со стороны представителя Церкви связана с тем же сомнением в искренности, которое испытываю и я.

Если человек деятельный и молящийся призывает к молитве сограждан, я бы видел в этом спасение России. Я тоже болею за наше Отечество, желал бы его процветания и духовного единства, которое может достигаться верующими гораздо быстрее, чем людьми, которые легкомысленно или безразлично относятся к вере.

Протоиерей Андрей Спиридонов
клирик храмов Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке и святителя Митрофана Воронежского на Хуторской в Москве

По-хорошему, нужен кодекс поведения чиновников, где было бы оговорено, как и по каким вопросам высказываться, в том числе связанным с духовной или церковной тематикой. А поскольку такого кодекса нет, я не знаю, насколько тут чиновники в своем праве.

Мне только кажется, что неплохо было бы эти призывы к молитве «сопровождать структурно-организационными действиями», как принято сегодня говорить. Например, губернатор или мэр сам бы пошел и поприсутствовал на богослужении в кафедральном храме, возгласил бы перед собравшимся народом призыв молиться. Или попросил бы местное священноначалие, епископа отслужить молебен.

Ведь в дореволюционные времена была распространена практика служения молебнов — о даровании дождя, например. Даже служили молебны о здравии скотины, если был мор, кропили ее святой водой. То есть применяли к общественно-хозяйственным ситуациям, и все это имело определенные формы, а не просто высказывания отдельных лиц.

И еще я не понимаю, кому адресованы эти призывы чиновников: всем гражданам, верующим, налогоплательщикам или еще кому? В общем, призыв должен быть доведен до логического конца.

Протоиерей Александр Ильяшенко
настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря на Новослободской

Мне кажется, государственный человек, чиновник, должен анализировать ситуацию. Спрашивается, почему у нас много пожаров? Так было всегда или только сейчас? Раньше мы об этом не слышали. Либо не писали, либо действительно пожаров было меньше. Так вот, нужно понять, почему их количество увеличилось, проанализировав ситуацию.

Второе – нужно прекратить зависимость нашей экономики от экспорта нефти. Для этого необходимо приложить все усилия, чтобы оживить экономику, развивать наукоемкие и перспективные направления в нашей стране и поддерживать уже существующие. Но главное – способствовать тому, чтобы проявилась инициатива нашего талантливого трудолюбивого народа. А сейчас он ее проявить не может.

Недавно я с удивлением прочитал, что у прусского короля Фридриха Великого, жившего в XVIII веке, в военном уставе было написано: высшую награду получает тот, кто вопреки приказу проявил инициативу и спас положение. Недаром этого правителя называли Великим!

И третье — необходима политическая воля для принятия пакета законов, которые бы сделали вложение денег в провинцию более выгодным, чем вложение в центр. Тогда людям не нужно будет уезжать со своей малой родины, не придется заработанное в центре отправлять на периферию. Если люди будут работать, где живут, мы сэкономим значительные средства и оживим экономику не благодаря печатному станку или росту цен на нефть, а за счет перераспределения средств. Эти средства можно вложить в развитие экономики.

Я не специалист, но назвал несколько решений. Мне кажется, люди государственные подобные решения искать обязаны. В органах власти много грамотных специалистов, которых нужно выдвигать на ведущие посты и прислушиваться к их мнению.

Игумен Серапион (Митько)
заместитель председателя Синодального миссионерского отдела,
член Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви.

Мне как православному священнику очень приятно, когда чиновники призывают людей к молитве и сами молятся. Однако молитва молитве рознь. Если молитва предваряет какие-то реальные дела, а человек молится, чтобы Господь помог в его служении, это одно. А если чиновник надеется на чудо, и при этом ничего не хочет делать – совсем другое.

Кроме того, необходимо понимать, что такое молитва. Если чиновник заявляет «Давайте будем, условно говорю, молиться Богу» или «Молитесь Богу, дождю, чему угодно» — это не молитва. Если Бог для человека на одном уровне с дождем, вряд ли его веру можно считать христианской.

Нет ничего плохого в том, что человек произносит молитву, однако важно, кому и о чем он молится, что делает для того, чтобы подтвердить искренность своей молитвы.

Священник Николай Святченко
Председатель Отдела по миссионерской, молодежной и катехизаторской работе
Гатчинской и Лужской епархии Санкт-Петербургской митрополии

Назначенные государством на свои места чиновники должны нести полную ответственность за свои участки работы. Однако вместо этого у нас кошмарная коррупция, безалаберность, отсутствие профессионализма у многих чиновников — все это просто ужасает.

Год назад президент давал распоряжение наладить более тесное взаимодействие с малым бизнесом, упростить бизнесменам налогообложение. В отношении нас вели санкции, а мы должны были повернуть эту ситуацию себе во благо — наращивать производительность труда, активнее реализовывать собственные программы, увеличить выпуск отечественной продукции, добиться прозрачности рынка. Что из того, о чем говорил президент, сделано? Ничего или почти ничего. Чиновники, очевидно, рассчитывают: цены на нефть вырастут, и многие проблемы отпадут сами собой. Видимо, никаких уроков эти люди, живущие в иной реальности, чем все остальные, не извлекли. Более того, иногда они несут такую околесицу, что слушать неловко.

Обращаться к Богу, безусловно, нужно, но странно слышать это обращение от людей, которые не демонстрируют примера христианской жизни. Пусть хотя бы наши чиновники не берут взяток, тогда их призывы к молитвам будут более понятны окружающим.

Священник Игорь Шумилов
настоятель Воскресенской церкви д. Васильевское Рузского р-на

Я бы назвал эту тенденцию беспомощно-безответственной. Если я не заготовил топлива на зиму для храма, что мне сказать прихожанам? «Молитесь, чтобы температура зимой была плюсовой?» А если наступит лютый мороз? Как у праотца Адама, будут виноваты прихожане, которые плохо молились и Господь, мороз пославший?

Мы прекрасно знаем, что чиновники, особенно высшего звена, живут роскошно. Ну и пусть бы себе роскошествовали, но при этом нужно и обязанности выполнять, и ответственность иметь. В нашей стране при добросовестном и рачительном управлении жизнь может быть совсем неплохой.

Наверное, эти высказывания наших чиновников — не «превышение полномочий», а сваливание с больной головы на здоровую.

Иерей Святослав Шевченко
клирик кафедрального собора Благовещенска

В христианстве есть такое понятие, как упоминание имени Божьего всуе — когда мы говорим: «о Боже», «Господи, да когда же это закончится», не обращаясь к Богу, а «для связки слов». Думаю, большинство чиновников так и делают. В некоторых случаях, наверное, это говорится с иронией или от безысходности.

Но, думаю, не нужно за такое «бить по рукам». Недавно я смотрел выступление президента Белоруссии на юбилейной ассамблее ООН, в котором он, рассуждая о событиях в мире, напомнил присутствующим о Боге, о наказании за античеловечные действия. В заявлениях президента Чечни тоже часто встречается религиозная тематика. Думаю, люди, обращаясь так к Богу, чаще все-таки веруют.

Ну а что касается молитв о прекращении стихийных бедствий – у нас в области в 2013 году, когда Амур вышел из берегов и произошло наводнение, многим хозяйствам был причинен ущерб. Тогда в Благовещенской епархии предложили совершить крестный ход на вертолете с чудотворной святыней Дальнего Востока – Албазинской иконой Божией матери. Через некоторое время уровень воды в реке стал падать. Мы, верующие, узрели в этом помощь Божью. Так что мне понятно, почему в связи со стихийными бедствиями делают такие заявления.

Кроме всего прочего, все это еще свидетельствует об изменении сознания в России в плане религиозности. Я помню времена, когда о Боге, о вере говорить было не принято и даже опасно. А последнее время мы все чаще слышим об этом из уст чиновников, — что, наверное, неплохо.

Произносить имя Господа всуе запрещает заповедь: это грех. Но если человек, занимающий ответственный пост, видит в Боге «последнюю инстанцию», обращается к Нему искренне, от всего сердца, ничего плохого в этом нет. Мне бы понравилось, если у нас в регионе верующие чиновники так высказывались.

Священник Димитрий Лин
клирик Храма святителя Николая на Трех Горах

Наверное, когда власть начинает обращать свои мысли к небу, к Богу, это хорошо, и означает, что христианская вера — не только декларация или некий обычай, связанный с хождением в церковь. Вера входит в нашу повседневную жизнь. Если мы в делах своих обращаемся к Богу, просим Его о помощи, это можно только приветствовать.

Тем не менее, мы сами должны проявлять активность, трудиться, — говоря словами Священного Писания, «в поте лица своего добывать хлеб свой». А просчеты или просто лень чиновников, конечно, нельзя извинить тем, что они усердно молятся.

Молиться нужно, чтобы Господь нас вразумил, даровал силы. Когда у нас нет сил, мы не имеем ресурсов, нам остается только молиться Богу. Однако высказывания чиновников настораживают: в устах руководителя, а не священнослужителя они звучат так, как будто он расписывается в своей немощи, неумении владеть ситуацией.

Хорошо, если чиновники понимают: без Господа, Его воли ничего в мире невозможно, но если они говорят так лишь для красного словца, скрывая свою некомпетентность, это печально.

Вообще вопрос о соотношении человеческого и божественного даже в Евангелии решается по-разному. У нас часто забывают: в Евангелии кроме описания чудес, совершенных Господом, есть притчи о том, что человек должен быть рассудительным, и соизмерять свои силы с задачами, перед ним стоящими. Мы не должны выступать в роли наблюдателей за происходящими вокруг нас событиями. Христианство не исключает, но поощряет активность и в труде, и в служении другим людям.

Хотя, конечно, это не исключает чудесного божественного вмешательства, особенно если речь идет о явлениях природы, неподвластных человеку — все от Бога, направляется Им.

Ахмад-хазрат Ахметов
имам-мухтасиб северных районов Омской области

Я бы как верующий руки пожал этим губернаторам и мэрам. На Земле все происходит по воле Всевышнего. Все, чем мы дышим, что пьем, что думаем, произносим вслух – все предусмотрено Богом. И если где-то лесные пожары участились, это деяния наших рук, и пока мы не осознаем свои ошибки, не обратимся к Богу, то кара будет только усугубляться. Вспомните, Ной 950 лет призывал уверовать в Бога, а люди говорили, что он сумасшедший, издевались над ним.

Мне даже стыдно за православных, что они так говорят о чиновниках. Все мы ходим под Богом. И я рад, что в наше тяжелое время среди светского хаоса губернаторы призывают к молитве.

Мухаммад-хаджи Рахимов
председатель Российской ассоциации исламского согласия (Всероссийский муфтият),
муфтий Духовного управления мусульман Ставропольского края

Молиться Создателю — это обязанность каждого, нельзя за это упрекать. Но если человек ничего не будет делать, то откуда пенсия возьмется и как пожары прекратятся? Если только молиться и не работать, кто будет бюджет пополнять?

Чиновник не должен надеяться только на Господа — он должен выполнять свои обязанности, должен отчитываться за каждый рубль, а этого как раз чиновники делать не любят. Каждый должен заниматься своим делом — чиновник о гражданах заботиться, а священник к молитве призывать.

Зиновий Коган
Председатель Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений России, раввин

Я подпишусь под каждым словом отца Романа Багдасарова. Абсолютно с ним солидарен. Молитва – это не бюро добрых услуг: помолился и, как в сказке «По щучьему велению», все исполнится. Тогда люди бросили бы работу, только бы и делали, что молились Молитва обращена к душе человека. Это труд его души, а не торговля. И это не клич Чапаева перед конной атакой, а обращение к воле своей, к самому себе. Священник молитвой говорит прихожанам: «Делайте как я!». И стоит он впереди всех, на него смотрят.

Так что пусть губернатор сначала сделает, что должно: следить, чтобы пенсия у людей была, зимой вся техника работала, пожары тушились вовремя. Люди посмотрят и, быть может, тоже будут повторять за ним, выполнять свою работу достойно.

Так что не зря говорят: «Не упоминай имя Бога всуе». То есть не дискредитируй имя Всевышнего ради суетных дел, которые предназначено исполнять самому человеку. Раз ты губернатор — должен показать себя в деле без всякой мистики.

Борис Динер
председатель Еврейской национально-культурной автономии Курской области

Я согласен с отцом Романом Багдасаровым: призывать молиться Богу — дело священнослужителя, а чиновник на своем месте должен думать о народе, городе, и заниматься делами.

Наверное, у чиновников в последнее время появилась такая «мода» — казаться набожными. Или, возможно, они хотят переложить все проблемы на Господа, пожав, в случае неудачи, плечами: «ну, так получилось». Не думаю, чтобы все чиновники вдруг разом уверовали.

Как можно относиться к таким высказываниям? Они должны быть искренними, идти из глубины души, а если нет искренности, это как-то нечестно. Не верит человек – его дело, но пусть тогда не упоминает Бога при каждом удобном случае.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий