О некоторых причинах кризиса «русского Афона» в ХХ веке

Недосекин Павел, протоиерей

Грядущему тысячелетнему юбилею русского монашества на Афоне посвящается статья протоиерея Павла Недосекина, в которой освещается вопрос выживания славянских монастырей на Афоне. Автор опирается на документы, сохраненные архиепископом Василием (Кривошеиным) и проливающие свет на причины и следствия упадка в ХХ веке русского монашества на Святой Горе.

Как известно, ушедший век оказался весьма сложным для жизни русских обителей на святой Афонской горе. Количество насельников сокращалось, обители, начиная c монастыря Руссик, скиты, кельи и каливы приходили в запустение. Последние, если они стояли на землях других монастырей, постепенно занимались монахами-греками. Все это проходило на фоне закрытия въезда для желающих поступить в монастырь людей не греческой национальности. В результате ко второй половине ушедшего века все три славянские монастыря: сербский Хиландар, болгарский Зограф и русский Руссик практически доживали свой век, не имея возможности принять в свои ряды новых послушников-соотечественников.

В 2012 году, когда Архив Русской Эмиграции в Брюсселе готовил книгу «Архиепископ Василий Кривошеин. Переписка с Афоном», в распоряжении редактора оказались весьма значимые документы, уникальность которых трудно переоценить. Они хранились в качестве копий архиепископом Василием, который, пострадав за вопрос выживания славянских монастырей на Афоне, хранил для себя документы, могущие внести ясность по этому малоизвестному вопросу. Бумаги архиепископа во многом проливают свет на причины и следствия упадка в ХХ веке русского монашества на Святой Горе.

В силу трагичности событий в истории Руссика в ушедшем веке – несколько пожаров и использование греческими властями корпуса монастыря в качестве военного лазарета, – возможно, таких бумаг нет и в пострадавшем архиве Обители. Поэтому в данной статье мы постараемся максимально дать слово этим документам (справкам, посланиям, письмам), которые были написаны в те годы священноначалием русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря и частично секретарём Обители монахом Василием (Кривошеиным).

Как это ныне не покажется странным, но в начале прошлого века славянские монахи Святого Афона осознавали себя почти как граждане незримой Византийской империи. Они совершенно не осознавали себя частью Греции. Вот как писал секретарь Свято-Пантелеимонова русского на Афоне монастыря, монах Василий (Кривошеин) в своём [Проекте] «Положение Афона» в 1941 году: «Святая Гора Афон издревле (с IX-X веков) представляла собой всеправославное монашеское государство. Несмотря на внешнюю политическую зависимость от соседней с Афоном светской власти (Византии, Болгарии в XIII веке при царе Иване Асене, Сербии в XIV веке при Стефане Душане, Турции в период 1430–1912 гг.) и на церковную юрисдикцию над ним Вселенского Константинопольского Патриарха, во внешней своей жизни (духовной, административной, хозяйственной) Святая Гора всегда пользовалась правами полного самоуправления. (…) Святая гора всегда рассматривалась как общее отечество живших в ней православных монахов, и никому не приходило в голову присваивать её исключительно той или иной национальности. Верховной властью на Афоне обладали его ставропигиальные господственные Монастыри, игумены, представители коих собирались по временам вместе и составляли высшее правящее собрание Святой Горы, причём, однако, во внутренней жизни каждый монастырь сохранял своё самоуправление и свои особенности»1.

К сказанному следует добавить, что до 1917 года Руссик находился и под значительным протекторатом Российской Империи (монархии и Церкви). Это воспринималось как норма, монастырь был богат и многолюден, не говоря уже о том, что также многолюдны были и его многочисленные скиты и кельи.

Кроме собственных владений, расположенных на землях Руссика, русские строили скиты и кельи на территории других Афонских Монастырей. Список их достаточно обширен. Это два скита:

  • Андреевский (на территории Ватопедского монастыря);
  • Ильинский (на территории Ватопедского монастыря).

И шестьдесят шесть келий, которые все русскими покинуты и ныне частично стоят в руинах, частично сгорели, частично заселены монахами других монастырей:

На земле Хиландарского монастыря: Свт. Иоанна Златоустого, Свт.Иоанна Богослова, Свт. Иоанна Предтечи, Благовещенская, Трех святителей, Св. Игнатия Богоносца, Святой Троицы (1-я), Святой Троицы (2-я), Свт. Николая, Рождества Иоанна Предтечи.

На земле Иверского монастыря: Свт. Иоанна Златоустого, Свт. Петра и Онуфрия, Положения пояса Богородицы, Святой Троицы, Свт. Николая, Свт. Иоанна Богослова.

На земле монастыря Ставроникита: Покрова Пресвятой Богородицы, Святой Троицы, Введения во храм Пресвятой Богородицы, Казанской иконы Богородицы, Св. Иоанна Предтечи,Трех Святителей, Апостола Андрея Первозванного, Мученика Климента, Успения Пресвятой Богородицы, Вознесения, Архистратига Михаила.

На земле монастыря Григориат: Благовещения.

На земле монастыря Филофей: Св. Георгия, Вознесения, Преображения Господня, Рождества Пресвятой Богородицы, Свт. Николая, Евфимия Великого, Иверской иконы Богоматери.

На земле монастыря Каракал: Воздвижения Креста Господня.

На земле монастыря Кутлумуш: Великомученицы Варвары, Свт. Николая Чудотворца, Свв. Феодора Тирона и Феодора Стратилата.

На земле лавры св. Афанасия: Св. Артемия, Св. Георгия (Кераши), Св. Иоанна Богослова, Св. Иоанна Предтечи, Св. Иоанна Богослова (2-я), Усекновение главы св. Иоанна Предтечи, Прп. Макария, Св. великомученика Георгия, Свт. Иннокентия, Рождества Пресвятой Богородицы.

На земле монастыря Симона-Петра: Благовещенская.

На земле монастыря Пантократор: Свт. Тихона Задонского, Рождества Богородицы, Успения Пресвятой Богородицы, Свт. Митрофана Воронежского, Свт. Димитрия Ростовского, Прп. Сергия Радонежского, Введения во храм Пресвятой Богородицы, Св. Косьмы и Дамиана, 12-ти Апостолов, Скоропослушницы Божией Матери, Сретения Господня, Свт. Николая Чудотворца, Свт. Николая (2-я), Св. Димитрия Солунского, Св. Саввы Освященного, Св. Андрея Первозванного и св. равноап. Нины.

После 1917 года Русский монастырь лишается своей защиты от Российской Империи. Одновременно в эти годы на Балканах происходят свои исторические катаклизмы. Блистательная Порта, существовавшая с 1430 года, оканчивает своё существование в 1922. За десять лет до этого в 1912 году греки завоёвывают Афонский полуостров и пытаются ввести его территорию под протекторат Греческого государства. Интересна реакция русских насельников на это событие. Монах Василий пишет: «В 1912 году Афонский полуостров был оккупирован(так в оригинале) греческими войсками. Уже тогда Русский Монастырь предвидел опасные последствия возможного присоединения Афона к Греции (как по отношению ко всей Святой Горе, так и особенно, для её национальных меньшинств) и потому отказался подписать петицию, поданную в 1913 году греческими монастырями греческому королю, в которой они заявляли о своём желании войти в состав греческого государства. На Лондонской конференции послов (1913) три славянских монастыря Афона проводили мысль об интернационализации Афона и о совместном покровительстве над ним всех православных государств. Это решение по тогдашним условиям было, конечно, наилучшим»2.

Такая позиция негреческих монастырей, безусловно, вызывала в Афинах раздражение. Соответственно, греческое правительство начало политику устранения этого фактора. Практически это означало упразднение национальных славянских монастырей или замену их насельников греками.

В 1924 году афонским монастырям предлагается принять новый Устав (Катастатикос Хартис), в некоторых статьях которого Русский монастырь усматривает ограничение ранее дарованных ему прав и отказывается подписать его. Такую же позицию занимают и другие славянские монастыри. Двумя годами позже (1926) Устав был утверждён греческим Правительством как Законодательный Декрет и, наконец, в 1927 году 109-ой статьёй Греческой конституцией был принят как государственный закон. Всем живущим на Святой Горе предписывалось получить греческий паспорт. Так как 17 греческих монастырей на Афоне новый устав приняли, то неучастие трёх несогласных славянских монастырей не поменяло дело. Формально Устав был принят абсолютным большинством.

Тем не менее, непринятие Русским монастырём устава формально ставило его в противоречие с действующим законом. С этого времени Греческое Правительство производит частичную экспроприацию собственности Русского Афонского Монастыря. А начиная с 1928 года, не даёт разрешения селиться в обители новым русским по роду послушникам.

В феврале 1924 года игумен Русского монастыря архимандрит Мисаил обращается с письмом к королю сербов, хорватов и словенцев Александру со следующим содержанием (приводится с сохранением стиля оригинала): «Благочестивейший Государь, шесть уже лет как наш русский во имя Великомученика и Целителя Пантелеимона Монастырь на Святой Горе Афонской, лишён всякой правительственной защиты. Первые четыре года мы находились безобидно, а последние два Греческое Правительство Обитель нашу стало подвергать разным лишениям имущества, как то реквизицией лучшего рабочего скота, отнятием половины денег, собранных на покупку годового запаса хлеба и, наконец занятием в Монастыре огромного 6-ти-этажного здания и невозвращения оного Монастырю после использования летом 1923 года Военным Санаториумом. (…) В настоящее время мы осведомились, что Греческое Правительство с 1-го апреля сего года открывает на Святой Горе военную больницу, и относится сие вновь исключительно, из двадцати афонских Монастырей, к одному Руссику. (…) Всё братство опасается дальнейших лишений и даже возможности своего пребывания в родной Обители.

Такое тяжёлое положение вынуждает нас иметь дерзновение всебратственно (500 человек) повергнуться к стопам Вашего Величества (…) смиреннейше просить принять наш священный русский Монастырь под временное покровительство и защиту Вашего Величества для сохранения достояния онаго и возможности пребывания в нём нашему русскому братству»3.

Пять лет спустя Архимандрит Мисаил посылает повторное прошение королю Александру, и вновь, прося покровительства, ссылается на нарушение Греческим Правительством своих международных обещаний. «Несмотря на обязательство сохранять неприкосновенными традиционные права и привилегии, которыми пользуются не греческие общежития Афона, подписанного Грецией на Сервском договоре в августе 1920 года и подтверждённого затем на Лозаннской конференции в 1923 году, Греческое Правительство неоднократно нарушало своё обещание: так, оно отняло наши метохи без всякого вознаграждения, производило разного рода реквизиции и, наконец, в настоящее время принуждает нас принять греческое подданство и подписать новый канонизм Святой Горы, составленный исключительно в пользу монахов греческой национальности». Далее Игумен напоминает королю: «Обитель наша не чужда Вашему Величеству. Как известно, царственный Ваш предок – сын Стефана Неманя – первосвятитель сербской земли святой Савва, прибыв на Святую Гору, здесь в нашем монастыре принял монашеское пострижение. В царствование Стефана Душана Сильного древний Руссик возобновлён был его щедротами…»4 .

В тот же день Архимандрит Мисаил направил ещё одно письмо Святейшему Патриарху Сербскому Димитрию, в котором оповещал его об обращении к королю Александру и просил «отеческого благословения и милостивого содействия, дабы наша смиренная Обитель, под защитою благословенной Державы Сербской, имела возможность непрестанно возносить свои посильные молитвы»5.

К каждому письму была приложена бумага с пояснением «Краткие сведения о Русском Пантелеимоновом монастыре на Афоне», в котором сообщалось, что русские на Афоне закономерно существуют с ХI века, при этом подчёркивается, что в 1169 году Священный собор Святой Горы «по долгом рассмотрении и общим рассуждении» решил отдать им запущенный монастырь Святого Пантелеимона, называвшийся обителью «Фессалоникийца» с оставлением в их же пользовании прежнего места «Ксилургу». Этим актом русское братство навсегда получило право гражданства(выделено нами) «в великой пустыни Афона»6. Далее монахи сообщали, какими милостями от сербской короны пользовался монастырь и прошедшие века и, продолжая, заключали: «В настоящее время наш монастырь Святого Пантелеимона переживает тяжёлые годы «всеконечного от России оставления»… Если тяжко положение русского монашества вообще на Святой Горе, то положение нашего монастыря является угрожающим тем, что всё колоссальное имущество уйдёт из русских, следовательно, из славянских рук в руки греков (…). В мирное время обитель Святого Пантелеимона имела большие доходы от приношений русских паломников и от своих подворий. Веками текли пожертвования из России в наш монастырь и другие скиты и обители. С начала войны все доходы из России прекратились. Революция порвала всякую связь русских монахов с родиной. Старые запасы постепенно иссякли. Отсутствие русского национального правительства лишило русских монахов какой бы то ни было защиты, и пред нами стала опасность погибнуть и потерять для России нашу обитель. Наше беззащитное положение побудило Греческое правительство к захвату наших метохов (на Кассандре и Каламарии), что лишает нас возможности запастись продовольствием. Пользуясь теперешним положением в России, эллинское правительство и Кинот Святой Горы стараются прекратить сюда доступ русским людям. Визы на Афон даются только в виде особого исключения. Для немногочисленных русских, попадающих теперь на Святую Гору, правительство и Священный Кинот творят всякие препятствия в случае их желания постричься здесь в монашество. Так как с начала Европейской войны все послушники были мобилизованы и отправлены в русскую армию, то братию монастыря в данное время составляют старцы выше 50-летнего возраста (…). Таковы в общих чертах трагические условия, в которых находится наш русский Святого Пантелеимона монастырь. Ясно, что главная причина зла заключается в отсутствии власти, которая могла бы защитить интересы русских монахов пред Греческим правительством. Только мощная и благожелательная нравственная и политическая поддержка могла бы изменить условия этого положения и предотвратить полную гибель русского монашества на Афоне»7.

Примечания:

1. Кривошеин Василий, монах. [Проект] Положение Афона, 1941 г., стр 1, Архив Русской Эмиграции, далее АРЭ. Брюссель.
2.  Idem. лист 2.
3.  Послание королю Александру от февраля 1924 г. АРЭ, Брюссель.
4.  Послание королю Александру от 2 июля 1929 г. АРЭ, Брюссель.
5.  Послание Патриарху Димитрию от 2 июля 1929 г. АРЭ, Боюссель.
6. Краткие сведения о Русском Пантелеимоновом монастыре на Афоне, июль 1929 г. АРЭ, Брюссель.
7.  Idem.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий