О «патриотическом мотиве» распятия Христа и преследований ранних христиан. Особенности уранополитической экзегезы

Космос, Вселенная

Тимур Давлетшин

Среди различных новомодных модернистских течений в нашей Церкви особое место принадлежит представителям идеологии т. н. уранополитизма (небесного гражданства), Сие течение утверждает, что у христиан одно Отечество – на небесах, и потому любовь к земному отечеству необязательна для христианина, а патриотизм представляет собой одну из форм идолопоклонства.

Причем даже приводимые сторонниками патриотизма цитаты святых о важности служения отечеству нисколько не смущают уранополитов. Родоначальник этой идеологии убиенный иерей Даниил Сысоев заявил в своей статье «Уранополитизм и патриотизм»: «...наличие земного отечества для христианина вещь вовсе не самоочевидная. Консенсус патрум будет скорее на стороне тех, кто утверждает наличие у христианина только одного Отечества – небесного. Другие мнения высказывались только редкими святыми последних двух веков, что противоречит принципу преп. Викентия, “Предание – то, чему верили все, всегда и повсеместно”». В самом деле, более всего в защиту патриотизма мы можем найти у святых последних двух веков (причем далеко не редких – странно слышать такое от кандидата богословия). Однако и у ранних Отцов мы можем встретить кое-что.

Например, замечательные строки есть у святителя Амвросия Медиоланского (ΙV век) в трактате «Об обязанностях священнослужителей». В главе XXVΙΙ он написал следующее:
«127. Справедливость же требует, чтобы мы прежде всего любили Бога, затем отечество, далее родных и, наконец, всех (остальных) людей. Учительницей в этом случае является сама природа, так как с самаго начала сознательной жизни, когда (в нас) только что начинают проявляться чувства, мы уже любим жизнь, как дар Божий, любим родственников, а затем равных нам (по положению), с которыми мы желали бы составить сообщество...
129. И так ясно, что как эти, так и другия добродетели являются между собой тесно связанными. Ведь и храбрость, которая или защищает на войне отечество от варваров, или в обыденной жизни вступается за слабых или за товарища (при нападениях) разбойников, – исполнена справедливости....».

Убиенный иерей Даниил Сысоев – не единственный уранополитически

й идеолог. На сайте «Православный взгляд» опубликована статья иерея Алексея Шляпина«Православие и патриотизм». Причем иллюстрацией в самом начале статьи явилась фотография с мальчишками гитлерюгенда (ну и взрослые нацисты там кое-где). Очевидно, эта фотография изображала патриотов. Сия статья представляет собой самый настоящий антипатриотический «катехизис».В этой статье иерей Алексей заявляет: «В церковном сознании РПЦ имеет место навязанный со стороны государства и нации ложный стереотип, будто патриотизм является составляющей Христианства. На самом деле патриотизм – это мировоззрение языческое. Это одна из болезней церковного сознания»1.

Далее он развивает этот тезис. Свидетельства православных святых в пользу патриотизма (например, св. Николая Японского или св. прав. Иоанна Кронштадтского) он считает ошибочными. В пользу своей идеологии иерей Алексей приводит вырванные из контекста слова Священного Писания и Святых Отцов. Для того, чтобы разобрать все аргументы этой довольно объемной статьи, мне бы потребовалось написать целую книгу. В этой статье остановлюсь на двух аргументах иерея Алексея, поскольку уранополиты очень часто на них упирают.

Иерей Алексей пишет: «Свящ. история и история Церкви показывает враждебность патриотизма правде Божией... И само Христианство в Римской империи было явлением антипатриотическим. Что и показывают гонения. Все римские императоры гнали Христиан из патриотических соображений, ради земного блага империи.

Но, кто был прав пред Богом, – патриоты или Христиане, которых гнали патриоты? Сам факт, что по мотивам патриотизма в истории происходили гонения на Церковь, радикально разводит патриотизм и Христианство.

Более того. Одним из мотивов Распятия Христа был именно патриотизм. Когда “Первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом”(Ин. 11, 47–48), они беспокоились именно о том, что проповедь Христа о Небесном Царстве отвлечёт народ от борьбы за земное отечество.

Именно после этого совещания и совета Каиафы, что “Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб” (Ин. 11, 50) они “Положили убить Его” (Ин. 11, 53)»2.

Итак, первый аргумент иерея Алексея – это «патриотический» мотив гонений на христиан в Римской империи. Этот аргумент опровергается словами св. Луки (Войно-Ясенецкого) о гуманизме христианской морали:

«Иногда под христианское учение о любви ко всем людям пытаются подвести ложное обвинение, будто отсюда можно сделать вывод и о любви к врагам Отечества нашего. Это очень опасное и явно ложное политическое обвинение. Человека, безразлично относящегося к вопросам религиозной морали, рассуждения об этой морали как таковой могут не заинтересовать, но обвинение, которому придается политический и явно антипатриотический характер, безусловно, заинтересует. Обвинение в антипатриотизме сразу может оттолкнуть от церкви всякого, кто любит свое Отечество. Прием этот довольно старый. Еще в первые века христианства, когда язычество вело с ним борьбу не на жизнь, а на смерть, самым сильным и успешным обвинением, возводимым на христиан, было обвинение в опасности их для государства и власти. Когда не помогали приемы простой клеветы – обвинения в разврате, изуверстве, когда не помогало обвинение даже в атеизме, когда не помогало распространение слухов, что христиане поклоняются ослиной голове (а распространялась и такая версия, и люди верили, потому что Евангелие не было доступно для чтения, а вся христианская письменность уничтожалась), тогда прибегали к клевете политического характера и обвиняли христиан в антиобщественных и антигосударственных преступлениях. Так, при Нероне обвинили христиан в поджоге Рима (на самом же деле Рим поджег сам Нерон), обвиняли и в государственной измене.

Каждый, переживший последнюю войну, хорошо знает, какую колоссальную работу вела наша Русская Православная Церковь в годы войны, какую помощь материальную и моральную она оказывала народу и армии в деле победы над врагом»3.

Получается, что св. Лука опровергает неких врагов Церкви, обвиняющих христианство в антипатриотизме, а иерей Алексей и прочие уранополиты, наоборот, утверждают, что патриотизм «враждебен правде Божией», т.е. по сути, становятся на точку зрения врагов Церкви, только самому патриотизму дают другую оценку.

Возможно, св. Лука несколько упрощает. Ведь наверняка среди тех, кто преследовал ранних христиан, были и те, кто искренне считал их врагами Римской империи, считал, что их преследование служит благу империи. Но является ли на самом деле это настоящим патриотизмом? Ведь если отождествлять такой «патриотизм» с настоящим здоровым патриотизмом, то почему же тогда не отождествить религиозность римских язычников с христианской верой? Ведь как для воинствующих антипатриотов (уранополитов) нет никакой разницы между римскими «патриотами», преследующими христиан, и нормальными патриотами, так и для воинствующих атеистов нет никакой разницы между верой во Христа и верой в римских богов, из-за отказа почитать которых и казнили ранних христиан.

Христианство никогда не было антипатриотическим явлением. Неслучайно еще в эпоху языческой Римской империи было сформулировано 8-е правило св. Григория Чудотворца. Там говорится: «Аще которые сопричислились к варварам, и с ними, во время своего пленения, участвовали в нападении, забыв, яко были понтийцы и христиане, и ожесточась до того, что убивали единоплеменных своих или древом, или удавлением, такожде указывали не ведущим варварам пути или домы: таковым должно преградити вход даже в чин слушающих, доколе что либо изволят о них, купно сошедшеся, святые отцы, и прежде их Дух Святый»4.

Это правило было создано в связи с событиями Скифской (или Готской) войны – войны Римской империи во 2-й половине III века с коалицией варварских племён, совершавших набеги на Малую Азию, Грецию, Фракию и Мезию из регионов Северного Причерноморья и Прикарпатья. Как мы знаем, Римская империя в это время была ещё языческой, и речь в правиле св. Григория идет именно о «единоплеменных», а не о единоверных. Причем не только те, кто убивал единоплеменных, но и те, кто указывал «не ведущим варварам пути или домы», подвергаются отлучению.

Еще один аргумент иерея Алексея Шляпина – «патриотический» мотив распятия Христа: «Более того. Одним из мотивов Распятия Христа был именно патриотизм. Когда “Первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом” (Ин. 11, 47–48), они беспокоились именно о том, что проповедь Христа о Небесном Царстве отвлечёт народ от борьбы за земное отечество.

Именно после этого совещания и совета Каиафы, что “Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб” (Ин. 11, 50) они “Положили убить Его” (Ин. 11, 53)»5.

Здесь я испытал немалое удивление. С чего это иерей Алексей взял, что Христа распяли потому, что враги Спасителя «беспокоились именно о том, что проповедь Христа о Небесном Царстве отвлечёт народ от борьбы за земное отечество»? Может быть, иерей Алексей вообще не в курсе, что Иудея и так была под властью римлян? На самом деле враги Христа пытались указать на то, что последователей Христа римляне сочтут за мятежников против римской власти и отправят против Иудеи карателей, и относительно мягкое иго римлян сменится жесточайшим рабством. Это совершенно понятно тому, кто знаком с Евангелием, но для пущей убедительности обратимся к толкованиям Святых Отцов, тем паче, что сами уранополиты утверждают, что Евангелие необходимо толковать, опираясь на Святых Отцов, а не от ветра главы своея.

В Евангелии от Иоанна говорится: «Собраша убо архиерее и фарисее сонм и глаголаху: что сотворим; яко Человек Сей многа знамения творит: аще оставим Его тако, вси уверуют в Него: и приидут Римляне и возмут место и язык наш» (Ст. 47–48). Как же толкуют это место Евангелия Отцы?

Самым авторитетным экзегетом является, без сомнения, св. Иоанн Златоуст. Вот что он говорит: «Что сотворим? Яко Человек Сей многа знамения творит, говорят они (ст. 47). Еще называют Его человеком, получивши такое удостоверение в Его Божестве. Что сотворим? Следовало уверовать, послужить и поклониться, и уже не почитать Его человеком. Аще оставим Его тако, приидут Римляне и возмут язык наш и город (ст. 48). Что такое замышляют они сделать? Хотят уже возмутить народ, как будто бы им угрожает опасность по подозрению в похищении верховной власти. Как скоро, говорят, римляне узнают о Нем как о предводителе народа, они заподозрят нас, возьмут и разрушат наш город. Почему же, скажи мне? Разве Он учил измене? Не заповедал ли Он давать дань кесарю? Не хотели ли вы сделать Его царем и Он – скрылся? Не скромную ли и простую проводил Он жизнь, не имея ни дома, ни чего-либо подобного? Очевидно, они говорили так не из опасения, но из зависти»6.

Златоусту вторит и другой авторитетный толкователь – блаж. Феофилакт Болгарский: «Нужно было изумляться и удивляться Господу, когда Он творил такие чудеса; фарисеи, напротив, составляют совет, как погубить Его. Какое крайнее безумие! Того, Кто в телах прочих преодолевает смерть, думают предать смерти, чтобы сокрыть славу Его; и после стольких чудес считают Его простым человеком. Что, говорят, делать нам? Этот “Человек” много чудес творит. И что за преступление, если Он творит чудеса? В таком случае должно веровать в Него, покланяться Ему, а не считать уже простым человеком. Смотри, какая наглость у фарисеев! Стараясь возмутить народ, они пускают молву, что всем иудеям грозит опасность и погибель от римлян по подозрению в похищении верховной власти. Если, говорят, оставим Его, за ним последует много народа, привлекаемого явлением чудес, и, наконец, римляне заподозрят всех нас в похищении верховной власти, возьмут наши города и разрушат. Так говорили они с лукавством. Чтобы не показалось, что они строят ковы Христу по зависти, они выставляют на вид общую опасность, возбуждая народ против Христа как будущего виновника погибели их»7.

Как видим, Златоуст и Феофилакт никакой заботы о народе Израильском в сих словах не усматривают, а видят одно лукавство...

К слову сказать, иерей Алексей – не единственный, кто говорит о «патриотическом мотиве» распятия Христа. Ранее него о том же заявил убиенный иерей Даниил Сысоев: «Именно Каиафа сказал, что лучше одному человеку умереть за народ, чем весь народ погибнет (Ин. 11, 50). И для этого патриот иудейского государства Каиафа и убил Христа Спасителя»8.

Интересно, что как раз отец Даниил заявлял о том, что нельзя толковать Священное Писание самостоятельно, без опоры на Святых Отцов (см. мою статью «Был ли апостол Павел антипатриотом? Уранополиты против св. Иоанна Восторгова»). Однако у кого из Святых Отцов он прочитал о том, что первосвященник Каиафа был патриотом иудейского государства, для меня остается загадкой.

Те же Златоуст и Феофилакт говорят о лукавстве Каиафы, а не о его трогательной заботе об израильском народе. В Евангелии от Иоанна говорится: «Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб. Сие же он сказал не от себя, но, будучи на тот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрет за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино» (ст.49–51). Блаж. Феофилакт поясняет: «Сказал он это со злобным помыслом. Ибо благодать Духа уста его употребила для предсказания о будущем, хотя и не коснулась скверного его сердца. Смотри, какая сила Духа! Она устроила так, что и из лукавого сердца произошли слова, заключающие чудное пророчество»9. То же говорит и Златоуст: «Видишь, какова сила архиерейской власти? Удостоившись вполне архиерейства, хотя был недостоин, он пророчествовал, сам не разумея того, что говорил. Благодать воспользовалась только его устами, но не коснулась нечистого сердца. Так и многие другие предсказали будущее, хотя были недостойны, например: Навуходоносор, фараон, Валаам; причина этому известна. А слова (Каиафы) значат вот что: вы сидите, доселе мало обращаете внимания на это дело и не знаете, что должно пренебречь для (блага) общего спасением одного человека. Смотри, какая сила Духа! Из лукавой души Он смог извлечь слова, полные чудного пророчества»10.

На самом деле Каиафу и прочих первосвященников очень трудно заподозрить в патриотизме. Те, кто читал Евангелие, прекрасно помнят, что Христу непосредственно перед казнью вменили в вину попытку свержения римского ига, хотя и заведомо ложно: «С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю. Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифóстротон, а по-еврейски Гаввафа. Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря» (Ин. 19, 12–15). Это слова коллаборационистов, римских пособников, а не патриотов. Понятно, что эти слова были также лицемерны, но они явно указывают на то, что никакими патриотами враги Христа (и прежде всего первосвященник Каиафа) на самом деле не были.

Но мы забыли еще об одном мотиве казни Спасителя – религиозном. Обратимся к суду над Спасителем:

«Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?

Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных.

Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его!» (Мф. 26, 63–65).

Разумеется, религиозная ревность Каиафы – такое же лицемерие, как и его «патриотический мотив».

Опять-таки, как и в случае с ранними христианами, для тех же воинствующих безбожников нет никакой разницы между христианами и теми, кто обвинил Христа в богохульстве. Тем паче, что осудившие Христа на смерть были Его единоверцами. Сам Христос предрек своим ученикам: «Изгонят вас из синагог; даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу» (Ин. 16, 2).

Попытка противопоставить Евангелие патриотическому служению не нова. В XIX веке то же пытался сделать, к примеру, писатель и философ Лев Толстой. Но он тогда опровергал не только патриотизм. Саму Церковь он также пытался противопоставить Евангелию. Уранополиты же, пусть и бессознательно, продолжают дело Толстого, и даже в чем-то успешнее, ибо разрушают Церковь изнутри, размывая нравственные ценности. Мы не можем не признать, что патриотизм нередко принимает уродливые формы, однако уродливые формы принимает нередко и религиозность. Небесное Отечество выше земного, это бесспорно для любого христианина, но и земное Отечество имеет большое значение, о чем есть замечательные слова св. прав. Иоанна Кронштадтского в его слове «В день восшествия на всероссийский прародительский престол Благочестивейшаго Государя Императора Николая Александровича. 21 октября 1907 г.»: «Бог призывает вас к этому великому делу – благоустроения и умиротворения отечества. При этом помните, что отечество земное с его Церковью есть преддверие отечества небеснаго, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить, чтобы наследовать жизнь вечную там»11.

Примечания:
1.  Иерей Алексей Шляпин. Православие и патриотизм.

2.  Иерей Алексей Шляпин. Православие и патриотизм.

3.  Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Наука и религия. Глава четвертая. О гуманизме христианской морали.

4.  Книга правил. Канонические послания святаго Григория, архиепископа Неокесарийскаго, чудотворца. Правило 8.

5.   Иерей Алексей Шляпин. Православие и патриотизм.

6.  Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна. Беседа 64

7.  Блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский. Благовестник, или толкование на Евангелие от Иоанна гл. 11

8.  Иерей Данил Сысоев. Грех оправдания убийства

9.  Блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский. Благовестник, или толкование на Евангелие от Иоанна гл. 11

10.  Свт. Иоанн Златоуст. Толкование на Евангелие от Иоанна. Беседа 65

11.  Св. прав. Иоанн Кронштадтский. Слово в день восшествия на всероссийский прародительский престол Благочестивейшаго Государя Императора Николая Александровича. 21 октября 1907 г.

Источник: Благодатный Огонь
Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий