Православное предание и историческая память. Часть I. Кризис идентичности

Четвертый Вселенский собор

Афанасий Зоитакис

Процессы дезинтеграции и утраты исторической памяти можно ярко и рельефно проследить на примере современной Украины.

В чем значение исторической памяти? Отвечая на этот вопрос старец Паисий Святогорец в одном из своих поучений рассказал о встрече со студентом, который практически ничего не знал о своей Родине. По словам отца Паисия, подобное равнодушие к современности, сочетаемое с забвением прошлого, чревато самыми трагическими последствиями: «Когда придут наши “друзья”, наши “добрые соседи” и скажут: “Это не ваша, а наша Родина”, им ответят: “Да, вы правы, так оно и есть”»1.

В основе нашей идентичности лежат три неотъемлемые составляющие: общая историческая память, вера и язык. Утрата одной из них неизбежно запускает дезинтеграционные процессы, последствием которых становится распад как национальных общностей, так и государственных образований.

Обратившись в историю, мы увидим, что общая религиозная идентичность была одним из главных факторов целостности и жизнеспособности Византийской империи.

В эпоху Вселенских соборов появление несторианской и монофизитской ереси привело к фактическому отделению от Византии огромных территорий. Разногласия в вопросах веры были настолько принципиальны, что монофизиты и несториане с радостью приветствовали иноверных арабских завоевателей. Еретики предпочли исламское владычество союзу с православным императором Византии.

В эпоху османского владычества на Балканах сложилась ситуация, при которой люди постепенно отходили от традиционной культурной традиции. К этому периоду относится волна массовой исламизации тысяч христиан, преимущественно в отдаленных и труднодоступных районах. Причем, характерно, что принятие ислама часто носило массовый и добровольный характер. Предположительно, к концу XVII века более миллиона европейских мусульман были потомками родителей-христиан, отрекшихся от своей веры.2

Часто люди отказывались от христианской веры целыми общинами, селами и даже городами: «К 1740 году большая часть жителей провинции Берата в массовом порядке приняла ислам. В 1759 году население целого района в Центральной Македонии в день Пасхи приняло ислам во главе со своим митрополитом…».3 В глубине этих процессов лежала постепенная утрата идентичности (в основе которой помимо религиозной и языковой общности лежала общая историческая память).

Процессы дезинтеграции и утраты исторической памяти можно ярко и рельефно проследить на примере современной Украины. Здесь раскол в стране проходит именно по эти трём линиям: языковой (русский и украинский), религиозной (православные с одной стороны, раскольники и униаты с другой), и представления о своём прошлом (одни ассоциируют себя с русским миром, другие с отдельным этносом, пережившим многовековую московскую «оккупацию»). Мне могут возразить, что среди сторонников «особого пути» Украины без России и Белоруссии есть православные, русскоязычные и дружески настроенные по отношению к русским. Но это говорит лишь о том, что запущенный процесс отделения Украины только набирает обороты. И здесь стоит вытащить один кирпичик из здания мировоззрения, как со временем начнет рушиться вся конструкция идентичности: в частности, отказ от Православия меняет представления об истории Украины и влечёт за собой отказ от русского языка4. Многие раскольники не приемлют «московских попов» с тем же жаром, как когда-то монофизиты отвергали православных за то, что они «мелькиты» (сторонники византийского императора).

Внимательно взглянув на политику многих государств, образовавшихся на осколках Югославии и Советского Союза, мы увидим, что их власти целенаправленно сосредоточили свои усилия на модификации факторов, лежащих в основе национальной идентичности. Власти Черногории, Бывшей Югославской республики Македония (БЮРМ), Украины поддерживают самопровозглашенные неканонические автокефальные церкви, заявляют о своём языковом своеобразии и дистанцируются от единокровных соседей.

Особенно ярко это можно проследить на примере Черногории. Здесь государство активно насаждает идеи об особом этносе черногорцев, особом черногорском языке и пестует собственную карманную Черногорскую церковь. Идеи самости и своеобразия неизбежно сопряжены с нападками на соседей. В случае с Черногорией – это Сербия, БЮРМ – Сербия, Греция и Болгария, Украиной – Россия. Раскольническая черногорская церковь дошла до того, что изъяла из своего официального календаря за 2014 год всех сербских Святых (в том числе и Савву Сербского)5.

Очень часто в тонкой этноконфессиональной сфере мы сталкиваемся с примерами манипуляции сознанием. В своих интересах великие державы создают националистическую мифологию для народов, в которую те (если у них ослабла 
историческая память) легко верят.

Зараженными вирусом национализма народами легче управлять по принципу «разделяй и властвуй». Этим активно пользуются международные неправительственные организации (в том числе, финансируемые Джорджом Соросом), выделяющие огромные средства на разогревание вражды на территории бывшей Югославии и СССР.

Все мы знаем, сколь привлекателен грех гордыни. Как хорошо считать себя потомком «великих укров» порабощенных «татарской ордой Московской империи», «великими черногорцами», притесняемыми сербским национализмом, «потомками Александра Македонского», на которых ополчились воинственные соседи.

На пропаганду красивых националистических сказок работают целые институты, организации и министерства. То, что сегодня всем кажется мифом, завтра попадёт в школьную программу, в интернет и СМИ, а через несколько лет вызовет кровопролитные междоусобные войны и распад государств.

Сегодня мы начинаем ненавидеть соседние страны, завтра начнём ненавидеть соседние области, послезавтра район пойдёт на район, а потом деревня против деревни.

Каждый из православных народов имеет свои особые культурные, а иногда и языковые особенности. Повод ли это видеть друг в друге врага, отгораживаться колючей проволокой и создавать собственную автокефальную церковь?

Нельзя забывать, что дробление Церкви по национальному признаку – противоестественное явление, которое вступает в противоречие с её духом и характером. Нельзя подменять единство во Христе своим национальным своеобразием.

Антитурецкие восстания на Балканах (вплоть до Греческой революции 1821 года включительно) носили солидарный характер и апеллировали к широкому союзу балканских народов, фактически к восстановлению единства ромеев – византийцев в рамках единого государства со столицей в Константинополе. Однако этой идее не суждено было воплотиться в жизнь не в последнюю очередь из-за противодействия великих держав, которым была невыгодна мощная конфедерация балканских народов. Именно тогда в начале XIX столетия православные были заражены вирусом национализма, последствием чего стали многочисленные войны и вражда, которая не даёт Балканам и по сей день жить в мире.

Продолжение следует. В следующий части речь пойдёт о значении Православного предания как консолидационного фактора. Будут приведены конкретные примеры сохранения народного единства благодаря усилиям Православной Церкви.

1 Старец Паисий Святогорец «Слова» Том I. М., 2008. Стр. 338
2 Finley G. Ιστορία της Τουρκοκρατίας και της Ενετοκρατίας στην Ελλάδα. Αθηνα. 1958. Σ. 160.
3 Γκιόλιας Μ. Ο Κοσμάς Αιτωλός και η εποχή του. Αθήνα, 1972. Σ. 108.
4 Не случайно богослужения у филаретовцев совершаются не на славянском, а на украинском языке.
5 http://www.echedoros-a.gr/2014/01/blog-post_9412.html

Часть II

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий