Православный индеец о традициях своего племени

Преподаватель Монреальского университета Иоаннис Хатзиниколау

Holy Famili (Святое Семейство)

Лесли посмотрела ему в глаза:

– Расскажи нам, если хочешь, эту историю про индейские маски. Об этом писали все газеты, и везде упоминалось твое имя. Что же произошло на самом деле?

Индейские традиции

Владимир сел, положив ногу на ногу, и, немного подумав, ответил:

– Для нас эти маски священны. Мы всегда храним их в темноте и оборачиваем шелковой тканью. Это наше святое лицо, которое мы ищем. Мы находим его в молчании, во мраке, вместе со светом нашей души. А душу нельзя показывать на выставках и при искусственном освещении. Те, кто создал эту выставку, потеряли представление о священном и поэтому “деликатно” борются за то, чтобы уничтожить его и в наших сердцах.

Мы любим землю, потому что она умеет молчать и приносить плоды. Мы смиренно научились любить и почитать ее. Если вам нужно сравнение, то она похожа на православную Богородицу.

Но я уже многое рассказал. А теперь пойдемте – я покажу вам свою деревню.

Мы подошли к машине, и я сел за руль. Владимир сел рядом и начал экскурсию:

– Здесь вы видите центр деревни и католическую церковь. Она освящена в честь Катери Текаквиты, которую канонизировал Папа Римский. В этой церкви хранятся ее мощи, они творят чудеса. Это место народного поклонения. Жизнь ее похожа на прекрасную сказку. Для меня она – ради Христа юродивая. Юродивая и исполненная благодати.

Она валялась в снегу, чтобы очистить свое сердце.

Мои соплеменники-католики не очень любят католическую пропаганду, однако почитают свою святую. Их давление на Ватикан привело к ее признанию… Рядом с церковью располагается небольшой музей. Здесь находится карта нашей Конфедерации, подробно описывающая все индейские племена, их эмблемы, численность, места, из которых они происходят, их историю и языки. Все они стали теперь частью музея.

Поверни теперь туда, направо… Это наш культурный центр. Наверху находится радиостанция, где мы встретились. Здесь я веду передачи. Сейчас, когда началась Триодь, и затем, во время Великого поста, я ставлю много западной духовной музыки и лишь изредка делаю некоторые православные ремарки, чтобы не вызвать ничьего возмущения.

Индейскую духовную музыку запрещено транслировать по радио, она существует лишь в “длинном доме”. Культурный центр спонсируется государством белых.

Эти внешние “культурные” силы на бумаге хотят помочь нам, а в реальности – стремятся задушить, уничтожить и искоренить не просто нас самих, но наш дух и наши традиции. Превратить нас в музейные экспонаты, клоунов для праздников, предметы исследования археологов. Они не чувствуют и даже не представляют, чем мы дышим.

Он рассмеялся. Я чуть было не потерял управление. Мы продолжили ехать, следуя его указаниям, налево, направо, прямо. До тех пор, пока за поворотом перед нами не предстало современное, но очень необычное здание.

Holy Famili (Святое Семейство)

– Это наша школа, начальная и средняя. Программа хорошая, мне нравится. Она по-настоящему индейская. Помимо привычного “белого” образования, здесь существует и много уроков, неизвестных белым. Мы называем их уроками не индейских традиций или культуры, а индейских правил поведения (умение слушать землю), танцев, песен и возгласов (похоже на античную драму), законов и др. У нас есть и темная комната, но не для фотографий, а для изготовления нашей внутренней маски, иными словами – души.

Сейчас едем прямо, на восток. Езжай, пока не выйдешь на прямую дорогу. Потом два-три километра.

Здесь находится наша больница. Новое здание, новое понятие для нас. Но, я думаю, полезное. Она была построена только в 1985 году. До этого мы обращались либо к своим врачам, либо в больницы белых. Но это было непросто. Большая часть сотрудников не была знакома с нашей спецификой, белым было тяжело ухаживать за нашими стариками. Для этого нужно влезть в нашу шкуру. Многие пытаются. Но удается это лишь тем, кто способен любить, и отличается от обычных профессионалов.

Владимир Натауэ стал вождем своего племени, но вождем духовным. Он читал молитвы на похоронах и свадьбах, был кем-то вроде священника. Вечером он сидел нога на ногу в “длинном доме” и разрешал проблемы и разногласия своих соплеменников, давал советы.

The Good Shepherd (Добрый Пастырь)

Кроме того он играл роль судьи, – судейство было одной из самых сильных их традиций. А также поэтом, переводчиком и вместе с тем философом. Он был осведомлен о трудностях своего племени лучше, чем кто бы то ни было, знал все строгие законы их жизни. Тот, кто отречется от отеческих традиций и станет христианином, может остаться в деревне, но не имеет права занимать какой-либо пост. Он покидает совет мудрецов, старейшин, “теряет свою судьбу”, как они говорят, и в каком-то смысле лишается наследства. Все это не имеет большого значения для простого индейца, а вот для их вождя…

Начало  /  Окончание следует…

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания “Пемптусия”.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий