Притчи Йаакова «Помни день субботний, чтоб освящать его»

Тора

Раби Йааков Кранц (Дубенский Магид)

(Имена 20,8)

Благословенный заповедал нам остерегаться и соблюдать субботу, а также освящать ее нашей мыслью, при этом о работе запрещается думать на протяжении всего седьмого дня (недели).

Но в таком случае заповедь о субботе великой и весьма тяжкой является для человека. Почему же пророк от имени Господа говорит: «Народ Мой, что Я содеял тебе и чем утомил Я тебя! Свидетельствуй против Меня!» (Миха 6,3). Но ведь Он дал нам заповедь о святой субботе, соблюдение которой столь обременительно: остерегаться всякого помысла о работе на протяжении всего седьмого дня. Имея это в виду, стих, что пред нами, желает сообщить человеку, как подобное совершить с легкостью. Для этого сказано: «шесть дней работай..., а седьмой день — суббота Господу». Тем самым Благословенный указывает всякому из Исраэля на то свойство, которого надлежит держаться, и благодаря этому легким будет для него соблюдение субботы. И это есть упование на Б-га, благословенного, которое безусловным должно быть в сердце человека, (убежденность), что нет для Господа преграды спасти и без занятий (работой) в субботу, и потому человек может сидеть без дела, возлагая «бремя» свое на Господа... «Возложи на Господа бремя твое, и Он пропитание даст тебе» (Псалмы 55,23). На первый взгляд непонятным кажется, каким образом царь Давид пришел к столь крайним выражениям упования. Неужели человек не должен прилагать никаких усилий к тому, что может доставить ему средства к существованию, но только возлагать свое «бремя» на Господа! И представляется сие так:

Притча. Нищий шел по дороге, неся на плечах свой узел, и тяжкой была для него ноша. Повстречался ему торговец, который ехал в просторной повозке. Сказал он нищему: «Садись в повозку!» Тот взобрался и сел. А торговец едет своим путем. Спустя некоторое время торговец оглянулся зачем-то и увидел, что нищий сидит, по-прежнему держа на плечах свою ношу. Сказал он ему: «Для чего ты несешь на себе? Клади в повозку, и легче тебе будет!» Сказал нищий: «Мало того, господин мой, что ты несешь вес моего тела! Для чего нести тебе вес моего узла?!» Засмеялся торговец и сказал: «Глупец! Когда груз у тебя на плечах, кто везет тебя вместе с твоим узлом?»

Смысл притчи: весь мир и все сотворенные словно бремя на Нем, как сказано: «Я содеял, и Я буду нести, и Я терпеть буду» (Йешаяhу 46, 4). И потому незачем тебе беспокоиться, что до тяжести твоего узла, который положишь, ибо сказано: «Кто дает жизнь, даст пропитание». Это и есть «возложи на Господа бремя твое», твою ношу, как сказано в Гемаре (Рош hа-Шана 26б): "Мудрецы не знали, что означает «йеhавха». Сказал Раба бар Хана: "Однажды шел я с арабом и нес груз. Сказал мне (тот араб): «Возьми твою ношу и клади на моего верблюда». — И пойми это.

* * *

Притча. Человек был заключен в тюрьму и приговорен к смерти. И жил в том городе старик, который сжалился над ним. И взял он все свое серебро и золото и отдал в качестве залога за того (на смерть осужденного), чтобы его отпустили и дали возможность идти собирать деньги: быть может, удастся ему выкупить себя, заплатив сполна. И отправился тот человек в дальние страны и пробыл там многие дни, не собираясь возвращаться. Встретил его там человек, который, узнав его, сказал: «Подлец! Как мог ты забыть благо, содеянное тебе стариком? Ведь он сжалился над тобой и освободил тебя из темницы, опустошив свой дом из-за тебя! Ты же покинул его и не намерен выкупить данное им в залог, чтобы возвратить ему в дом!»

Смысл притчи: когда мы оказались в большом долгу перед Правосудием, Святой, благословен Он, сжалился над нами и отдал все драгоценные сосуды Свои в руки чужим в качестве залога за наши долги, как гласит Мидраш (в начале Пекуде): «(Скиния называется) „мишкан“, потому что дважды отдана была в качестве залога (машкон) за грехи Исраэля». И такое было содеяно Им из удивительной жалости (к нам), чтобы нам не погибнуть окончательно. Как же мы можем забыть и не молиться о славе Его, ушедшей в изгнание, и оставить Его ни с чем? И это есть «приобщите Мою скорбь к вашей».

Примечание:

Дубенский магид был наиболее выдающимся из даршанов-проповедников в Литве 18-го века. Он происходил из известной раввинской семьи, учился в ешиве в Межериче, где впервые стал выступать с драшот. Позднее он выполнял обязанности даршана в Литве и Польше, переходя из одной общины в другую. В своих скитаниях он добрался даже до Берлина.

Своей исключительной популярностью р. Йааков был обязан не только блестящим ораторским способностям, но также и своей образованности, проницательному уму и глубокой житейской мудрости. Он пользовался уважением и у простого народа, и у людей, сведущих в Учении. Популярности его книг во многом способствовали особый подход к изучению Торы и служению Б-гу, который внесли в духовный мир еврейства Литвы Виленский гаон раби Элияhу и его последователи.

Р. Йааков Кранц придерживался классических образцов при построении своих драшот, в совершенстве пользуясь традиционными приемами и черпая иллюстративный материал из обыденной жизни и народного творчества. Мастер образной аллегории, он умело употреблял притчу для изложения наиболее трудных вопросов. В произведениях Дубенского магида удивительным образом органично переплетается древнейшая агада с ее особой символикой и актуальные тенденции, связанные с мироощущением нового времени.

Сочинения р. Йаакова Кранца — толкование к Пятикнижию и к пяти Свиткам, а также широко известные «Притчи Йаакова» — были опубликованы после смерти автора его сыном.

Источник: Малая Еврейская Антология
Перевод Фримы Гурфинкель

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий