Пути деспотов

священник Павел Адельгейм Передел собственности, который вспыхнул в девяностых и тлеет по всей нашей Родине, то полыхая в разных регионах, то затухая, разгорелся в епархиях РПЦ. Палом пошли рейдерские захваты крупных и благоустроенных приходов.

Жажда корысти, как встарь, овладела душами и сердцами. Ожили золотые идолы. Похоть и жадность, сладострастие и насилие убивают совесть и требуют жертв. Архиерейский собор и Синод определили новые способы «гасить» приходы и избавляться от стариков, прошедших скорбный путь советских гонений, но уцелевших до сей поры.

            Шаг первый.

22 марта 2011года Синод принял «Положение о практике запрещения клириков в служении и почисления клириков за штат» (журнал № 20). Само по себе совмещение двух различных канонических актов в одном документе настораживает. Заштатный и запрещенный священник поставлены в одинаковое положение. Оба лишены возможности совершать Божественную Литургию. Предоставить такую возможность зависит от епархиального архиерея.

Документ требует письменного Указа о запрещении священника с обозначением причины, сроков и прочего. Эти требования известны из канонических источников и нуждаются не в повторной декларации, а в исполнении и контроле. Архиереи нарушают эти требования, не оформляя запреты указом, словно требования для них не писаны. Требования имеют декларативный и демонстративный смысл и не рассчитаны на исполнение.

Так же лукаво определяется положение заштатного духовенства. Документ не содержит прямого запрета на служение заштатным клирикам, как запрещенным. Он использует фигуру умолчания. Документ умалчивает о законном праве священника служить в своей епархии и приходе, пока держат ноги, чтобы умирать у Престола. Документ запрещает служить в другой епархии без отпускной грамоты, но ничего не говорит о праве служения в своей епархии и приходе. Умолчание о праве клирика совершать Литургию и причащаться священническим чином после выхода за штат позволяет архиерею оказывать давление на заштатных клириков, препятствуя их служению и причащению.

    Шаг второй.

4 февраля 2013 года Архиерейский собор принял «Положение о материальной и социальной поддержке священно- и церковнослужителей и работников религиозных организаций РПЦ, а также членов их семей». Этот многословный документ составлен в елейном стиле Иудушки Головлева и Фомы Опискина. Ссылаясь на «христианскую заботу о ближних», Архиерейский собор перечисляет социальные гарантии, предусмотренные гражданским законодательством. РФ приняло на себя финансовые расходы по пенсионному обеспечению клириков, не делая между ними кастовых различий, как и надлежит гражданскому документу. РПЦ полностью переложило на плечи государства пенсионные заботы о клире, не выделяет денег на пенсии, но приписывает себе заботу о пенсионном обеспечении.

Далее следуют пустопорожние рассуждения об организации «епархиальных попечительских комиссий, представляющих архиерею сведения», об их составе, структуре, выборности и о своей бесплатной и бесплодной деятельности. Таким же пустословием являются рассуждения об отчётах, благотворительных фондах и кассах взаимопомощи, наполняющие три последующие главы.

Единственный текст, имеющий практический смысл, сводится к заботе о заштатных архиереях – о себе любимых.
Глава IV.1 определяет место пребывания архиерея на покое, учитывая его пожелания.
Глава IV.2 определяет епархии для проживания на покое архиереев, передавших выбор пребывания на усмотрение Патриарха.
Глава IV.4 подробно определяет размеры и источники материального содержания архиерея:
a. Епархия, бывшая последним местом служения архиерея, выплачивает ему ежемесячный архиерейский оклад;
b. епархия, принявшая архиерея на покой, оплачивает персонал, обслуживающий архиерея, медицинские услуги, ремонт жилья, хозяйственные и транспортные нужды.

Все эти блага архиерей получает в дополнение к гражданской пенсии и социальным гарантиям государства.
Глава IV.6: Находящийся на покое архиерей может исполнять обязанности игумена монастыря или настоятеля прихода, либо быть приписанным к монастырю или приходу. В таком случае соответствующие монастыри или приходы предоставляют пребывающим на покое архиереям благоустроенное жилое помещение, выплачивают им содержание, обеспечивают обслуживание.

Что касается остальных священно- и церковнослужителей, отправленных за штат, то «памятуя о христианском долге заботы о ближних, в том числе пастырях, монашествующих и мирянах, трудящихся и потрудившихся во имя Христово, о семьях, вдовах и сиротах церковных тружеников; а также имея в виду невысокий материальный уровень жизни значительной части духовенства и церковных работников», Архиерейский собор оставляет их нужды на усмотрение епархиального архиерея. Простому люду не обеспечен конкретный минимум социальной заботы: церковная пенсия и жилище. Не обеспечена возможность служить и причащаться. Их судьба отдана в руки епископа, который может, если хочет, позаботиться. Ответственности за клир он не несёт. Спросить с него некому. Так по-разному определяет РПЦ судьбу своей номенклатуры и участь христиан: клириков и мирян.

    Шаг третий.

  05.02.2013г Устав РПЦ дополнился «главой XXI. О пенсионном обеспечении и об освобождении от должности по возрасту». Ст.4.определяет возраст освобождения от должности — 75 лет. «Престарелыми являются священно- и церковнослужители, достигшие возраста 75 лет» (Положение о материальной и социальной поддержке...5,1). В церковной традиции всегда существовали «старцы» (греч. пресвитер).  Они пользовались уважением. "По достижении 75-летнего возраста каждый клирик, занимающий в канонических подразделениях или органах епархии должность игумена (игумении) или наместника монастыря, настоятеля прихода, председателя приходского совета, благочинного, секретаря епархиального совета, председателя или заместителя председателя епархиального отдела или комиссии, председателя, секретаря или члена епархиального суда, обязан подать прошение на имя своего епархиального архиерея об освобождении его от соответствующих должностных обязанностей» (гл.21, ст.4).

Это не увольнение за штат от священнослужения. Это увольнение от должности, которое приказано признать «за собственное желание» на безальтернативной основе. Юридический отдел Московской патриархии широко толкует термин «должность», включая в его объём прихожан храма: «члены Приходского собрания относятся к числу мирян, состоящих на церковных должностях» (Юридический отдел МП, Общецерковный суд, секретарь от 16.04.2012г. Исх. №51).
Кто помешает епархиальному епископу включить в понятие «должностного лица» неугодного клирика и уволить за штат на основании нового положения. Для архиерея беспроигрышный вариант расправы, не подлежащий обжалованию: «решения епархиального суда, содержащие резолюцию епархиального архиерея об освобождении обвиняемого лица от должности, обжалованию не подлежат» (абз.4 п.5 ст.48 Положение о церковном суде РПЦ МП). «Полнота судебной власти в епархиях принадлежит епархиальным архиереям» (Положение, п.2, ст.3).

«Ты именуешь Петра благоговейнейшим и боголюбивейшим епископом: а он между тем плачет и почитает себя неправильно отрешенным от вверенной ему церкви. Прилично было бы ему иметь имя священства купно с самою вещию, а если он не был достоин предстоять жертвеннику Божию, не иметь и наименования епископа. Он говорит, что может оправдать себя, но ему не дано времени на оправдание и не предложено рассмотреть дело по правилам» (Кирилл.1). Так рассуждает святой отец, послание которого признано каноническим источником. Что мешает Архиерейскому собору РПЦ принимать решения в соответствии с правилами Вселенской Церкви и в духе христианской морали?

Источник: священник Павел Адельгейм

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий