Русским — брить бороды. Японцам — спички в глаза вставлять

 

Старообрядец Александр Антонов Александр Антонов, староста в храме Святителя Николы у Тверской Заставы

Мы хрюкаем, а произошла катастрофа

— Вы меня встретили с порога текстом, что «слово умерло». Что вы имеете в виду?

— Мераб Мамардашвили говорил про советскую систему, что, когда мы делали ракеты и перекрывали Енисей, в стране произошла антропологическая катастрофа. А я скажу, что сейчас произошла социально-экологическая катастрофа. Хотя внешне будто мы стали жить лучше, живем, хрюкаем, ездим в Эмираты, всем хорошо — а произошла катастрофа! Полная атомизация общества, полное равнодушие к общей судьбе страны, отсутствие какой бы то ни было объединяющей идеи.

Почему слово умерло? Представьте себе проповедника, который выступает в собрании людей, перемежая в своей речи слова: «нравственность», «духовность», «патриотизм». А в раздевалке его сын в это же время шарит в карманах пальто. И все это знают. Потому слова, хорошие сами по себе, еще страшнее выглядят, чем слова нейтральные. Хорошие слова обесценились. Как когда-то пел Окуджава: «А в доме нашем пахнет воровством».

Сейчас эпоха торжества вульгарного постмодернизма. Эпоха твердых точек отсчета размыта. Раньше были: ноль, икс, игрек. А сейчас все двоится и троится. Мы не можем четко обозначить, где добро, где зло.

Сейчас наступило царство субъективизма. Неважно что, главное — выразить «мое личное мнение». Когда Маяковскому кто-то сказал: «А у меня своя точка зрения!» — он тут же бросил в ответ: «Покажите мне эту точку. Я на нее плюну».
Приведем в противовес средневековую парадигму. Творчество само по себе не поощрялось. На стоглавом соборе было сказано: писать иконы как Андрей Рублев. Некто пишет как Рублев, старается подражать высокому образцу — а получается все равно по-своему. А у современных творцов единственная цель — выразить себя. Предосудительно не творчество само по себе, а установка на оригинальность любой ценой.
Как бывает парад планет, так сейчас парад кризисов: общепланетарный, экологический кризис, кризис европейской культуры и кризис христианства.

— А какие приметы у этого кризиса?

— Раньше говорили: православие — неграмотное, а католицизм— культурен. Ну и что? И те, другие храмы пустуют. Ничего не помогает. Не видно обновления. Католицизм заигрывает с современностью. Православие со Средневековьем.

А старообрядчество — консервативное православие, осколок средневековой культуры — в кризисе. В этом трагическая диалектика — оно со своей верностью традиции оказалось в меньшинстве, поскольку большинству наших современников эта традиция стала абсолютна чужда. Число атеистов увеличилось. Есть два вида атеизма: есть, скажем так, антитеисты — они тоже верующие, но бессознательно они борются с Богом, спорят с ним… Еврейский Бог — в отличие от античного бога, который просто стеклянный шар в поднебесье — он живой Бог, ревнивый Бог, и любит, когда с ним спорят.

А есть атеисты, у которых, и это самое страшное, сам орган религиозного восприятия отсутствует, как в случае, когда нет музыкального слуха, медведь на ухо наступил. Феномен настоящего атеизма — когда не верят не в Бога, а людям, которые говорят о Боге. Неверующие — это те, которые не верят в верующих. Их сейчас стало намного больше... Белинский, например, был антитеист — и в этом смысле еще не безнадежен для нового обращения к Богу. Это был живой русский человек...

— Белинский, доказывая, что русский народ не богоносец, а народ-атеист, писал: «Русский человек произносит имя Господа, почесывая себя кое-где». Даже сейчас такое опасно звучит. Вот какой был Виссарион Григорьевич страстный человек. Кроме него так храбро последними словами ругался только Ленин.

— Кстати о Ленине. Когда я писал диплом, моим научным руководителем был Юрий Константинович Мельвиль, завкаферой зарубежной философии. Его предки происходили из французского дворянства, они приехали в Россию в XVIII веке. И вот сидит этот потомок французских дворян на партсобрании — а я ему свой диплом сую, где эпиграфом взята цитата из Ленина: «Петухи Бюхнеры, Дюринги и КО не сумели выклевать из навозной кучи идеализма — этого жемчужного зерна, диалектики». Мельвиль непроизвольно поморщился и деликатно попросил снять…
Так что, когда будете извлекать что-то из словесной кучи моего интервью — прошу извлечь диалектику.

фото: Кирилл Каллиников

Источник: «Московские новости»

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий