Священнослужители о «Церкви с кулаками»

Евангелие от Луки
Известный православный публицист протодиакон Андрей Кураев выступил в эфире «Русской службы новостей». В своем интервью он критически высказался о том, как Церковь в наши дни поставила себя в обществе.

Протодиакон, в частности, сказал:

«Я, к сожалению, вижу элементы политтехнологий в политике патриархии… Мне кажется, тот посыл, который посылал патриарх Алексий — это «пожалейте нас, полюбите нас», как патриарх, который выводил Церковь из времени советского кризиса, гонений. Были искренние чувства у многих людей, в том числе государственных мужей, что Церковь несправедливо пострадала, и надо загладить свою вину. Начиная с 2012 года, с истории с Pussy Riot, стал создаваться другой посыл — «бойтесь нас, мы тоже силовое ведомство». Нас много, мы можем заполнить Красную площадь, у нас есть свои боевики типа Энтео, мы в случае чего до суда и до тюрьмы доведём, и вообще думайте, с кем Вы ссоритесь».

Корреспондент Regions.Ru попросил священнослужителей прокомментировать слова о. Андрея.

Протоиерей Андрей Спиридонов
клирик храмов Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке
и святителя Митрофана Воронежского на Хуторской в Москве

Кураев давно и часто высказывает свою позицию провокационно.

Мне кажется, проблема в отношениях Церкви и государства существует из-за неясности внутренней политики самого государства. Потому что если говорить о симфонии в отношениях, то исторически, начиная с Византии, декларировался приоритет христианских ценностей. Но если у нас приоритет общества потребления, — а это поклонение Золотому тельцу, — тогда как раз возникает вопрос согласия Церкви и государства. Церковь должна обслуживать ориентацию государства на эти материальные ценности? Но тогда вряд ли будет симфония.

Поэтому мне представляется, что те или иные запретительные меры вплоть до уголовного преследования Церковь поддержит тогда, когда и государство будет декларировать христианские ориентиры, иначе получается идейная шизофрения.

Протоиерей Алексий Новичков
Директор православной гимназии протоиерей,
настоятель храма Тихвинской иконы Божией Матери
села Душоново Щелковского района Московской области

Отец Андрей всегда отличался удивительной способностью по-новому посмотреть на привычные вещи. Хорошо, что у Церкви есть такой взгляд на самое себя.

Отец Андрей, мы с вами – крещеные люди — и есть Церковь. Но прежде всего Церковь — Иисус Христос. Она несет миру, преисполненному неправды и лицемерия, слово Божье. Мы должны это помнить.

Слова и дела, которые вызывают отклик у отца Андрея — слова и дела не Церкви, но людей, иногда действующих от имени Церкви, не имея на то оснований. Но, думаю, мир не так глуп, а наш народ не столь примитивен, чтобы не увидеть этого. Господь сам исправляет неправду, которая исходит в том числе и от представителей церковного сообщества.

Нам нечего переживать за Церковь – она будет стоять до конца мира и свидетельствовать правду Божью. Кто хочет ее услышать, услышит. А слова отца Андрея адресованы каждому из нас. Они нужны, чтобы мы не мнили о себе много, не воображали того, чего не существует. Думаю, и они должны звучать – так же, как тихое и кроткое Божье слово, которое слышится в тишине, в страданиях, в печалях, в радости. И я за то, чтобы никому не закрывали рот.

Протоиерей Алексий Кульберг
настоятель храма «Большой Златоуст» в Екатеринбурге,
руководитель Отдела религиозного образования и катехизации Екатеринбургской епархии

Я часть той Церкви, о которой говорит отец Андрей. Как христианин и священник, как пастырь людей, которые тоже часть Церкви, могу сказать: мы не имеем отношения к политтехнологической машине. Церковь — это живое. Если сравнивать Ее с человеком, можно отметить следующее: ведя диалог с людьми понимающими, человек будет взывать к пониманию, к голосу совести — как это делал святейший патриарх Алексий. И не станет искать потаенных мотивов. Если же человек сталкивается с системой — судебной, исполнения наказания, он не будет взывать к ее совести, призывать к человечности.

Об этой системе хорошо сказал Солженицын: «Не верь, не бойся, не проси». Пытаться взывать к жалости, усовестить систему невозможно — как и представителей Госдепартамента на территории России. Но людям и Церкви дано отличить, когда диалог ведется с человеком, у которого есть совесть, а когда — с машиной, с системой. В последнем случае вести его нужно на соответствующем языке.

Иерей Святослав Шевченко
клирик кафедрального собора Благовещенска

У меня ощущение, что еще немного — и отец Андрей перестанет быть православным, став просто «публицистом Андреем Вячеславовичем Кураевым». Его заявления от лица Церкви зачастую ничем не подкреплены: «как сказал один крымский генерал», «знакомый батюшка», «знакомый семинарист», и напоминают новости агентства ОБС – «одна бабка сказала». Думаю, в нем просто говорит обида – когда отца Андрея начало «заносить», его лишили всех преференций – в частности, возможности преподавать в Московской духовной академии.

Что касается ситуации, которую он обрисовал, она, мягко говоря, не соответствует действительности. Взять хотя бы историю с «Пусси райот»: на мой взгляд, это была явная провокация, попытка «пустить волну», чтобы сгладить недовольство, связанное с выборами. Отец Андрей Кураев пытается переложить все с больной головы на здоровую — но непонятно, в чем виновата Церковь? Разве она арестовывала участниц группы, назначала им срок (кстати, они его полностью и не отсидели)? Да и такие личности, как Энтео, не представляют Церковь.

Публичные люди знают неписаное правило: какое-то время ты работаешь на имя, а потом оно работает на тебя. Протодиакон Андрей заработал себе имя в церковной среде. Вне Церкви он не стал бы человеком, которого сегодня представляют как «известный православный публицист». И теперь, имея в светских СМИ статус церковного эксперта, он позволяет себе говорить все, что взбредет в голову. Но эксперт должен аргументировать свои высказывания, подкреплять их фактами.

Ну вот отец Андрей говорит, что Церковь стала позиционировать себя ведомством, действующим с позиции силы – нормальный эксперт, делая такие заявления, процитирует слова патриарха, заявления Священного Синода. Но отцу Андрею, видимо, цитировать нечего — он выдает желаемое за действительное. Создается впечатление, что он хочет стать «рукопожатным» среди представителей определенных элит, которые рукоплещут ошибкам церковных деятелей, провокационным выходкам вроде той, которую продемонстрировала Собчак, облачившись в священнические одежды. Кстати, отец Андрей и тут не смолчал, раскритиковав священнослужителей и выставив Собчак невинной овечкой.

Но сколько бы отец Андрей ни обвинял Церковь во всех смертных грехах, он не может привести ни одного весомого аргумента, чтобы подтвердить свои заявления. А Церковь как стояла, так и будет стоять. Сегодня у Нее очень харизматичный лидер, он в разы активнее своего предшественника, что бросается в глаза. Кто-то считает это плюсом, кто-то – минусом. Как мы видим, отец Андрей считает это минусом.

Иерей Иван Воробьев
клирик Николо-Кузнецкого храма, преподаватель ПСТГУ,
зам.директора по воспитательной работе Православной Свято-Петровской школы

Для Церкви политтехнологии неприемлемы, потому что они нечестные. Рассуждать по поводу того, какое направление церковной политики выбрано в данный период в отношении общества, мне сложно, потому что эти рассуждения основываются на личных ощущениях и эмоциях, а официальных заявлений и документов на этот счет не существует.

Возможно, такое мнение сложилось из-за личности патриарха Кирилла, который, конечно, совершенно другой по характеру, чем патриарх Алексий. Он более активный, в своей политике может быть иногда резким. Но эта резкость ничего плохого не несет, а наоборот — заставляет всех остальных двигаться и действовать.

Часть общества в последние лет десять стала к Церкви относиться более агрессивно. Хочется верить, что все эти нападки на Церковь в СМИ не отражают всеобщего отношения. Это лишь небольшая кучка либералов, ненавистников Церкви, которая пытается выставить свое мнение как общее. И если Церковь пытается об этом сказать, ничего в этом плохого нет.

Священник Георгий Белодуров
клирик Воскресенского (Трех исповедников) храма Твери

Я живу другим восприятием Церкви. Для меня Церковь — это установленное Богом духовное сообщество, в основе которого Бог положил благодать Святого Духа и благодать апостолов. Через нее всякий человек может достичь святости и соответственно спасения души. И сегодня, когда говорят что в Церкви что-то плохо или указывают, как плохо поступают некоторые церковные лидеры, у меня на это один ответ: личное благочестие христианина. Когда человек рядом со мной увидит, что я стараюсь не грешить, прощаю ближних, не гневаюсь, с любовью отношусь ко всем — и к малым, и великим, не ставлю разницы между начальником или пожилой старушкой — вот когда это благочестие есть, я могу со спокойной совестью сказать: «Смотрите на жизнь Церкви, вот рядом с вами я стою, что вы мне можете сказать на это? Разве истины, которые принес Христос, изменились?»

Церковь свята, потому что в Символе веры прямо сказано: «Верую во святую соборную апостольскую Церковь». Есть еще такое смелое слово – «обожиться». Это не значит себя на положение божка поставить — это значит свою душу сделать богоподобной. Так вот Церковь дает человеку все, что ему нужно, чтобы изменить свою душу и повернуть ее к Богу. Неважно кто он – мирянин простой или патриарх, но у него есть эта возможность и он может ею воспользоваться или нет. Поэтому никогда нельзя говорить о Церкви дурно.

В истории Церкви были разные моменты падений и великих подъемов. Когда св. Григорий Богослов пришел в Константинополь, там было всего 13 христиан, а когда он умирал, в городе осталось всего 13 язычников. И все наши святые отцы, которые трудились в трудные времена, не смущались, что где-то происходят иногда несчастные события.

Если мы дадим слово врагам Церкви, они с удовольствием поставят священников вообще вне закона. Человеку, который заранее расположен к тому, чтобы унижать Церковь, и повод не нужен, потому что под рукой у него ненависть к священству и безумные взгляды об этом.

Церковь структурно изменяется, сильно возросла роль епископов. И неверующим епископ жить не сможет, его неверие выгонит его из храма. И если где-то грязь прилипает к нашим одеждам, то Божьей милостью она и очистится.

А отца Андрея просто по-своему жалко, он умный и хороший человек, много сделавший в свое время ради Церкви. Думаю, Бог его вразумит, он исправится и принесет еще много пользы.

Иеромонах Макарий (Маркиш)
священнослужитель Свято-Алексеевской Иваново-Вознесенской
православной духовной семинарии

Поскольку протодиакон Кураев — клирик Русской Православной Церкви, то другие клирики, не соглашаясь по существу с теми или иными поступками или словами, должны быть очень внимательны в своих высказываниях, дабы не заливать огонь керосином. Об этом многократно говорил покойный патриарх Алексий и нынешний патриарх Кирилл.

А по существу – ни с первой, ни со второй оценкой согласиться невозможно. Приснопамятный патриарх Алексий никогда не говорил: «Пожалейте нас». Церковь от первого дня своего существования никогда не просила, чтобы ее жалели.

Второе высказывание тоже неправильно. Никому Церковь не грозит.

Христос всегда вовеки тот же, а обстановка меняется и иногда непредсказуемо, меняются настроения в обществе, отношение государства к обществу, к Церкви, и в разные моменты времени требуются разные силы, средства, формулировки. Это лишь взгляд в историю, в которой, кстати, отец Андрей очень силен. Он хорошо знает историю Церкви и мира. И он хорошо знает, что Церковь всегда остается одной и той же.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий