Талмудическая диалектика

Тора

Р-н Дов-Бер Хаскелевич

Слово «диалектика» в его современном употреблении в русском языке связано с философским понятием развития (природы, общества, мышления) в результате борьбы противоположностей.

Несколько устаревшее значение этого слова подразумевает «умение применять логические доводы в спорах». Мы воспользовались термином «диалектика» для перевода древнееврейского термина «пилпул», под которым понимаются споры талмудистов. В ходе применения тезиса и антитезиса достигается окончательная формулировка закона.

Маймонид в предисловии к своему комментарию к Мишне объясняет причины разногласий между законоучителями. Когда не имелось прямого предания от Моше о том, как использовать данный закон на практике, мудрецы руководствовались логическим умозаключением и правилами выведения законов из сказанного в Писании. Поэтому, как пишет Маймонид, Талмуд, приводя различные мнения по тому или иному законоположению, всегда пытается выяснить предмет спора, каким принципам следуют данный законоучитель и его оппонент.

Разногласия существовали уже между такими гигантами, как Гилель и Шаммай. Однако разногласия между ними сводились к небольшому числу законов. Их последователи образовали две соперничавшие школы: Бейс-Гилель и Бейс-Шаммай, между которыми обнаружилось значительное количество разногласий. Чем больше развертывается Учение, тем многочисленнее разногласия, обусловленные принципиальными расхождениями.

Комментаторы Талмуда отмечают, что различия во мнениях между Гилелем и Шаммаем сводятся к одному принципиальному расхождению: Шаммай и его последователи, формулируя законоположения, всегда исходят из общего принципа, тогда как Гилель со своими последователями принимают во внимание конкретный случай.

В одном из рассказов Талмуда повествуется о том, как некий язычник пришел к Шаммаю, намереваясь стать иудеем.

— Сколько Учений есть у вас (евреев)? — поинтересовался он.

— Два, — ответил Шаммай. — Одно — Тора Писаная (Священное Писание), другое — Устное Учение.

— Я принимаю только Писаную Тору, Устное Учение я не принимаю, — заявил язычник.

Шаммай прогнал язычника, и поступил он по всем правилам Закона. Ибо тот, кто отрицает хотя бы одну букву Закона Торы, отрицает ее всю. Как сказано в Мидраше: «Пройдет Соломон и тысяча таких, как он, но ни одна буква не изменится в Торе!..»

Язычник этот отправился к Гилелю, который принял его и сразу стал с ним учить «Алеф-Бет» (еврейский алфавит). «Алеф, бет, гимел, далет...», — учил он его. На следующий день в системе преподавания Гилеля появились непонятные изменения: то, что вчера было алеф, сегодня стало далет, и т.д. Язычник недоумевал:

— Ведь ты вчера учил меня иначе, это было алеф, а это далет?

— И ты мне веришь? — спросил Гилель. — Почему же ты не хочешь верить в Устное Учение?

Довод Гилеля убедил язычника, и он стал верующим иудеем.

Писаная Тора без Устной традиции немыслима. Если бы Тора была обнаружена в раскопках, мы не только не могли бы ее прочесть, но и не знали бы, что это за документ. Устное Учение разъясняет каждую заповедь Торы в деталях, ее принципиальные условия, где, когда и кто должен ее соблюдать. Гилель продемонстрировал язычнику, что даже сам алфавит, которым записана Тора, он может знать, только если изучит его под руководством учителя, знающего его благодаря своему учителю, и т.д.

Здесь мы видим принципиальную разницу в подходах Гилеля и Шаммая. Шаммай действовал по общему предписанию Закона. Гилель же обратил внимание на конкретного человека, на то, что он обивает пороги законоучителей, желая стать иудеем, чего-то не понимает, и Гилель старается ему это объяснить.

Однако кто в таком случае прав? Можно было бы ответить просто: не нам судить. Ведь Гилель и Шаммай жили в период, когда Учение Торы передавалось по прямой непрерывной традиции, восходившей к эпохе пророков и старейшин вплоть до самого Моше.

Однажды рабби Иеошуа во время ученого спора позволил себе неуважительно высказаться о мнении Шаммая:

— Мне стыдно слушать ваши слова, Бет-Шаммай!

Подошедший к рабби один из учеников Шаммая объяснил ему позицию своего учителя. Рабби Иеошуа не мог простить себе своих слов. Он отправился на могилу Шаммая и молился там о прощении.

— Если то, что непонятно, так объясняется, что уж говорить о том, что считается понятным! — сказал он.

Споры Бет-Шаммая и Бет-Гилеля продолжались до самых дней Раббана Гамлиэла, который собрал всех мудрецов в городе Явнэ, чтобы обсудить спорные мнения. Для разрешения спора потребовались три года. Вопросы, по которым не достигалось единого мнения, ставились на голосование. Поскольку представителей школы Гилеля оказалось больше, их мнение и принималось в качестве окончательной формулировки Галахи. В Торе сказано, что надо следовать большинству. Существует предание, что во время споров раздался Небесный Голос, который возвестил: «И те, и другие (мнения) — это слова Живого Б-га, но Галаха будет по мнению Бейс-Гилеля». Это пророчество, открытое последователям как Гилеля, так и Шаммая, не могло повлиять на мнение шаммаитов, поскольку в решениях Закона мы не можем ссылаться на пророчество. «Тора не на небесах», — сказано в Торе. Как пишет Маймонид в предисловии к своему комментарию к Мишне, пророк не может вмешиваться в истолкование Закона Торы лишь на том основании , что ему это толкование открыто свыше. Единственное, что может быть принято, — это логический довод.

Шаммаиты, однако, обладали неоспоримым преимуществом, которое признавали и последователи Гилеля: их уровень учения был выше. Ученики Гилеля всегда приводили сначала мнение Бет-Шаммая и лишь затем — свое.

В книге Зогар говорится, что Галаха установлена согласно Бет-Гилелю лишь для нашего времени. В эру Машиаха закон будет следовать Бет-Шаммаю. Дело в том, что интерпретация Закона Торы может выдерживать несколько мнений. Эти мнения представляют собой различные модели, каким образом Слово Б-жье может осуществиться в материальном мире. Мнения и тех, и других — это Слова Живого Б-га. В те времена, когда споры между Бет-Шаммаем и Бет-Гилелем еще не были решены, человек мог выбирать себе одну из этих систем и придерживаться ее во всем. Но выяснилось, что наш несовершенный мир не способен следовать модели Бет-Шаммая, и только в эру Машиаха это будет возможно. Разумеется, ученики Шаммая могли следовать этой системе и в нашем мире. Но Галаха, закон для всех, пока не могла быть установлена по их мнению. В этом мире побеждает школа Гилеля. Во-первых, мнение Бет-Гилеля всегда ближе к конкретному случаю, а ведь Галаха должна исполняться именно в мире определенной реальности. Кроме того, школа Гилеля побеждает потому, что она многочисленнее, несмотря на то, что школа Шаммая превосходит ее качественно. И также потому, что земной мир, в котором должна осуществляться Галаха, — это мир материи, количества. Качество относится уже к сфере духа. Поэтому в эру Машиаха, когда наш материальный мир возвысится духовно, будет превалировать мнение школы Шаммая.

Материал предоставлен журналом «Лехаим»

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий