Христос и Мухаммад

Когда совпадают христианство и ислам?

Библия и Коран

Яков Кротов

Яков Кротов: Этот выпуск программы посвящен встрече с исламом в лице совершенно конкретного исламского богослова, мусульманина, но еще и доктора философских наук, и председателя Российского общества исламоведов, и автора нескольких книг на русском языке об исламе. У нас в гостях доктор Тауфик Ибрагим.

В 2015 году совпало два дня рождения. В то время как большинство христиан во всем мире празднуют рождество Господа Иисуса Христа, у мусульман праздник – день рождения Мухаммада. Насколько я понимаю, этот праздник на протяжении многих веков не был сколько-нибудь значительным в исламе, он приобрел выдающееся значение в последние 50 лет. Так ли это?

Тауфик Ибрагим: Нет, он гораздо древнее. Уже после XII века пошла традиция праздновать день рождения пророка Мухаммада и некоторых святых мусульман. Например, имам Бухары, один из авторов сборника изречений пророка — его день рождения тоже начали праздновать с XIII века.

В исламе есть такое же расхождение на две мощных конфессиональных линии, как в христианстве

Яков Кротов: Но с Рождеством Христовым это совпадает редко. Что довольно пикантно, потому что Спаситель жил в народе, который придерживался лунного календаря, а теперь мы отмечаем Его Рождество по древнему римскому, итальянскому обычаю, жестко привязанным к 25 декабря, что, конечно, очень удивило бы все Святое семейство. Но иногда совпадает.

Я прямо скажу, что не очень разбираюсь в исламе и пытаюсь понять ислам, сравнивая его с христианством. Я понимаю, что в исламе есть такое же расхождение на две, как минимум, мощных конфессиональных линии, как в христианстве. В исламе это шиизм и суннизм. К какому направлению относитесь вы?

Тауфик Ибрагим: Я, как говорят, этнический шиит. Но я уже вышел из такой сугубо ограниченной идентичности, я больше считаю себя мусульманином, который находит и берет то, что ему нравится, из разных мусульманских толкований.

Яков Кротов: Это как если бы я сказал, что я не православный, а христианин.

Тауфик Ибрагим: У мусульман такие деления не так строги, как в христианском мире.

Яков Кротов: Когда я увидел название вашей новой книги – «Коранический гуманизм» с подзаголовком «Толерантно-плюралистические установки»… Мало того, что вы мусульманин, и, проживая в России, имеете всю порцию подозрений, недоверия и исламофобии, так вы еще и гуманист! Теперь вы будет чужой и среди своих, среди мусульман?

Гуманизм, плюрализм, либерализм – это общечеловеческие ценности, которые не противоречат религии, а наоборот, именно религии сыграли свою роль в утверждении этих идеалов

Тауфик Ибрагим: Когда представители традиционных авраамических религий отказываются от каких-то терминов потому, что на Западе они получают неправильные интерпретации, я считаю, что это неправильно. Вот слово «либерализм» – ругательное. Я считаю, что такие термины, как, например, «гуманизм», вполне применимы. Раньше это часто противопоставлялось: есть религиозная идеология, а есть гуманистическая – в противоположность религиозной. Не думаю, что это правильный подход. Гуманизм, плюрализм, либерализм – это общечеловеческие ценности, которые не противоречат религии, а наоборот, именно религии сыграли свою роль в утверждении этих идеалов. И зря мы иногда избегаем употребления этих терминов.

Яков Кротов: Личный вопрос. Какой язык вы считаете для себя родным – сирийский, арабский, русский?

Тауфик Ибрагим: Для меня родной – арабский. Но сейчас, признаюсь, когда я думаю об исламе, я не перевожу с арабского.

Яков Кротов: Ну, вы уже не одно десятилетие живете в России.

Тауфик Ибрагим: Да. Я говорю с акцентом, но русский язык для меня уже, в принципе, родной.

Яков Кротов: Я понимаю, что для католика первый авторитет – это Папа римский, для протестанта первый и единственный авторитет – это Библия, текст, а для православного человека авторитетнее то, что мы называем преданием, а по сути, это устная традиция, переходящая от одного человека к другому. То есть это живые ниточки, которые нельзя компенсировать текстом папской энциклики или Священного Писания.

В исламе, насколько я понимаю, есть и авторитетные имамы, улемы, и мы периодически слышим, как христиане говорят: «Где авторитетные мусульмане, которые осудят терроризм, джихад?» То есть люди считают, что где-то в Мекке, Дамаске, Тегеране есть какой-то аналог Папы римского, и этот аналог обязан издать какую-то фетву. У ислама есть текст (Коран) и последующая письменная традиция. И есть, конечно, огромное количество живых учителей и проповедников. Можно ли сказать, что мусульмане точно так же по-разному ставят акценты на этих трех составных частях религиозного учения?

Тауфик Ибрагим: В принципе, да, но с определенными оговорками. У суннитов и у шиитов абсолютно разный статус имамов.

Яков Кротов: А тогда сразу вопрос: кто преобладает в России?

У суннитов и у шиитов абсолютно разный статус имамов

Тауфик Ибрагим: Существенно больше суннитов. Причем «имам» и «богослов» – это разные вещи. Имамы у суннитов – это, прежде всего, основатели больших школ. Они могут обладать некоторым авторитетом, но это до недавнего времени. Это название – «имам» — не очень употребляют в том смысле, о котором мы говорите. Одно дело – на молитве предстоятели называются имамами, но это абсолютно другой смысл. Шиитская традиция иная, она считает, что после Пророка идет цепочка из 12 имамов, которые приближаются по своему статусу к статусу пророка.

Яков Кротов: А можно ли сказать, что в этом смысле шииты ближе к римо-католикам?

Тауфик Ибрагим: В этом плане — да. У них имам получает некое откровение Божие. Сунниты в целом (если не считать мистиков-суфиев) считают, что после пророка Мухаммада прямое откровение не получает никто.

Яков Кротов: У такого полуобразованного человека, как я, представление о суфиях – это Омар Хайям, и они вроде «пятидесятников», то есть они прямо стяжают благодать Божию.

Тауфик Ибрагим: Да, правильно. Но только суфии у мусульман – это более широкое понимание, чем течение, которое вы назвали. На западе мистицизм вообще не был развит, это больше характерно для восточного христианства.

Яков Кротов: Мистика в римо-католичестве была развита в Средние века, да и сейчас — не меньше, как минимум, чем в восточном христианстве. Святая Тереза Авильская, Хуан де ла Крус, святой Франциск Ассизский… Если мы начнем считаться, может быть, Запад и перетянет в смысле мистиков.

Сунниты считают, что после пророка Мухаммада прямое откровение не получает никто

Тауфик Ибрагим: Ну, это, может быть, по знаменитым мистикам. А в плане течения религиозной жизни… После XIV века в большинстве мусульманских стран основной формой народного ислама становится суфизм.

Яков Кротов: Я недавно видел чудную фотографию начала ХХ столетия – двух евреев, иудеев – суфиев, с топориками, в характерной одежде, со всей амуницией…

Тауфик Ибрагим: Классик номер один в иудаизме – Маймонид. Его сына звали Суфий — сына Маймонида!

Яков Кротов: Но он оставался иудеем.

Тауфик Ибрагим: Да. На забудьте, что сам Маймонид был мусульманином. В Испании он был иудеем, потом принял ислам. Когда из Испании он эмигрировал в Египет, вернулся обратно в иудаизм. И его не считали вероотступником и не наказывали за это, потому что он не по своей воле принял ислам, его вынуждали обстоятельства. Поэтому, когда он переходил обратно в иудаизм, исламские богословы посчитали, что это оправданно. Более того, он стал личным врачом знаменитого полководца Салаха ад-Дина из Египта. Вот это один из эпизодов мусульманских и иудейских отношений, которые малоизвестны.

Яков Кротов: Возьмем христианские проблемы. Вот человек решает, служить ему в армии или нет, и он хочет пойти на альтернативную службу, он должен принести справку. Если это римо-католик, то его позиция шаткая, потому что Католическая церковь официально не запрещает служить в армии. Если он квакер или амиш, то это надежнее, потому что это пацифисты. Если православный – совсем плохо, потому что надо говорить самому от себя.

Если мусульманин решает для себя вопрос, воевать или не воевать, то у него есть выбор – опереться на мнение аятоллы, на мнение Корана или на мнение своего духовного наставника?

В большинстве мусульманских стран в плане военной службы живут по светским законам

Тауфик Ибрагим: В большинстве мусульманских стран в плане военной службы живут по светским законам. А светский закон во многих странах таков, что, если ты военнообязанный, то ты должен служить. Я пока не слышал, чтобы в какой-то мусульманской стране остро встал вопрос, что по религиозным убеждениям кто-то не хотел стрелять.

Яков Кротов: Вот будущий митрополит Филипп Колычев (времен Ивана Грозного, которого задушил Малюта Скуратов), когда ему было 20 лет, случайно в церкви услышал слова Христа: «Раздай все имение и следуй за мной». И он идет в монахи, это его личный выбор, основанный на тексте Священного писания. Может ли мусульманин (и насколько для этого существенно, к какой разновидности ислама он принадлежит) сказать, что «мнение аятоллы, имама, улема меня не интересует, мнение папы и мамы меня не интересует, в Коране написано так – и я сделаю так»? Например, развод, жениться или не жениться, быть богатым или бедным…

Тауфик Ибрагим: Любой мусульманин, если он достаточно квалифицирован, имеет определенный уровень образования, может выступать со своим пониманием многих, в том числе основополагающих вещей.

Яков Кротов: А для этого нужно знание арабского, как в Средние века на Западе — знание латыни?

Для мусульман перевод Корана на другой язык – это уже не Коран

Тауфик Ибрагим: Естественно! Потому что священные тексты – на арабском. И если вы будете давать новые интерпретации, то вы должны показать, что знаете источник. Для мусульман перевод Корана на другой язык – это уже не Коран.

Яков Кротов: Как для православного русского богослужение на русском – это уже не богослужение.

Тауфик Ибрагим: Но не бывает года, чтобы с мусульманском мире не выходили десятки новых толкований Корана. Я не говорю о переводах. Даже толкования на арабском! Уже есть десятки тысяч толкований, но каждый год находятся люди, которые выступают с новым пониманием Корана, и это считается нормальным.

Яков Кротов: У нас, христиан, тоже каждый год выходят тысячи книг, где миряне все интерпретируют по-своему.

Тауфик Ибрагим: У мусульман считается нормальным интерпретировать не одно какое-то положение Корана, а весь Коран, от начала до конца, стих за стихом. То есть система, в принципе, позволяет выступать со своим пониманием. Конечно, есть определенные каноны, и можно поговорить об этом, но нельзя трогать это, это и это. Поле для индивидуальных интерпретаций довольно широкое.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий