Я не мог оставаться в церкви с исковерканным богослужением

Современная католическая месса с участием клоунов

Беседа с Робертом Джеклином – православным мирянином, в прошлом – католическим священником

Кевин Аллен

 

Роберт Джеклин на протяжении десяти лет был священником римско-католического ордена Тринитариев (орден Пресвятой Троицы), основанного в XII веке. Он служил в штатах Джорджия, Огайо и на юге Калифорнии. С разрешения Рима он оставил священническое служение и женился. Позднее перешел в Православие. О стремительном падении духовной жизни в Католической церкви после II Ватиканского собора и иных нестроениях, которые побудили его покинуть Католицизм, и о своем пути к Церкви Православной – его беседа с журналистом « Ancient Faith Radio». – Роберт, вы воспитывались в традиционной католической семье?

– Я родился в городе Питтсбург штата Пенсильвания. Мой отец был римо-католиком; моя мать – греко-католичкой, но, выйдя замуж за отца, стала римо-католичкой. У меня есть два брата и сестра. В детстве было немного опыта Восточной литургической жизни: ходил с дедушкой и бабушкой на службы к греко-католикам, и мне они очень нравились. Но все же прежде всего я воспитывался в римско-католической традиции.

– Учились в католических приходских школах?

– Да, и еще в католической подготовительной школе. Затем я два года служил, а когда служба закончилась, мне захотелось направить свою жизнь по особенному пути. Поступил в семинарию, где два года изучал философию, а потом четыре года теологию.

– Преподавали ли вам восточную патристику?

– Восточную патристику нам преподавал в течение семестра один член общины – католик восточного обряда по происхождению. О чем он, кстати, никогда не задумывался, пока не стал послушником: ему пришлось просить разрешение для вступления в наш орден. Меня так захватил этот курс! Нахлынули воспоминания о дедушке и бабушке, но прежде всего это было первое глубокое знакомство с Востоком. Конечно, мы говорим сейчас о восточно-католических церквях.

– Мы их называем униатскими.

– Верное название. Но этот курс дал мне прекрасные базовые знания.

– Вы были рукоположены в священника ордена Тринитариев. Почему выбрали этот орден?

– Мы были миссионерами, и я чувствовал, что именно этим хотел заниматься. Родители, правда, желали, чтобы я стал епархиальным священником: был ближе к дому и мог бы чаще с ними видеться. Я же хотел принадлежать миссионерской группе священников и братьев, поэтому присоединился к ордену.

– Вы говорили, что вам пришлось столкнуться со многими переменами, связанными с решениями II Ватиканского собора, – и в частной жизни, и в вашем священническом служении. Можно ли сказать, что вы выросли католиком формации до-соборной, до II Ватикана?

– Да.

– Но ведь вы знали, на что идете, становясь священником после II Ватиканского собора. Хотелось бы, чтобы вы рассказали о тех переменах, которые оказались самыми разрушительными – и для вашей духовной жизни, и для жизни всей церкви.

– Когда меня рукоположили в 1968 году, «Novus Ordo Missae»[1] еще не был введен, поэтому первый год я служил мессу половину на латыни, половину на английском. Но со временем изменения в богослужении не только стали беспокоить верующих – люди просто перестали чувствовать себя комфортно на мессе и не считали нужным на нее приходить. Это пагубно сказалось на нашей общине. Радикальные изменения коснулись и устройства ордена: я был свидетелем того, как многие из моих собратьев крайне разочаровались и ушли, подчас без официального разрешения Рима, и некоторые женились. Я видел разрушение моей общины. Для меня это было печальнее всего, потому что 18 лет это была моя жизнь, мой дом, моя семья – и вот все трагически распалось.

– А почему переход от латыни к английскому видится столь контрпродуктивным?

Новый чин изменил мессу до неузнаваемости! Она стала похожа на протестантскую

– Если бы они взяли Тридентскую мессу и перевели ее с латыни на английский, то не было бы особых проблем. Но новый чин изменил мессу до неузнаваемости! Если бы, к примеру, католик, умерший в 1945 году, пришел на мессу в 1972 году, он бы ее не узнал!

– Независимо от языка?

– Независимо от языка. Традиционная Тридентская месса была полностью уничтожена. Если помните, чин «Novus Ordo» был составлен при участии восьми протестантских священнослужителей. Им разрешили внести свой вклад в составление новой мессы. Все строго католическое, все связанное со старой мессой было отброшено!

Интересно, что после моей женитьбы среди наших друзей появилась одна лютеранка. Вскоре она вышла замуж за католика. После их свадьбы мы были приглашены на торжество, и она призналась мне: «Ваша (католическая) служба такая красивая! Она напомнила мне нашу лютеранскую службу!» Видите, как сильно была испорчена месса за каких-то несколько лет.

Папа Иоанн-Павел II принимает благословение от языческой жрицы

Папа Иоанн-Павел II принимает благословение от языческой жрицы


– Мне рассказывали, что будущие папы Иоанн Павел II и Бенедикт XVI, несмотря на их нынешнюю репутацию консерваторов и традиционалистов, в то время были в числе молодых новаторов, много сделавших для преобразования традиционного Католицизма и оттеснивших таких традиционалистов, как монсеньор Марсель Лефевр. Так ли это?

– Да, это так.

– Расскажите об этом подробнее.

И Иоанн Павел II, и Бенедикт XVI были частью прогрессивного, реформаторского движения в церкви

– Будущий папа Бенедикт XVI, в то время отец Ратцингер, был теологом из так называемой «Рейнской группы». И он был прогрессивным деятелем. Как признается сам понтифик, он поддерживал то, как проходил собор, как принимались документы и формировалось новое богословие церкви. Отец Ратцингер участвовал во всех тех переменах. Молодой епископ из Польши – будущий папа Иоанн Павел II – тоже был прогрессивным. Они оба открывали дверь к новому. Как говорил папа Иоанн XXIII: «Мы должны открыть окна, чтобы впустить немного свежего воздуха в церковь». Архиепископ Лефевр был традиционалистом. Они притесняли его и тех отцов, которые его поддерживали. Да, говорю совершенно искренне, что они оба – Иоанн Павел II и Бенедикт XVI – были частью прогрессивного движения в церкви того периода.

– Не многие видят их в таком свете теперь.

– Тем не менее, это так. Бывает, что человек делает что-то и приходит от этого в восторг, но с течением времени он видит плоды своих трудов, начинает задумываться и пересматривает свою деятельность с самого начала. Именно так и произошло с двумя предыдущими понтификами.

– Я где-то читал признание папы Бенедикта, что II Ватиканский собор зашел слишком далеко.

– И это всё равно, что «запирать дверь конюшни, когда лошадь уже украдена».

– Когда джин уже выпущен из бутылки.

– А каковы последствия!..

– Достаточно посмотреть на удручающую статистику по Католической церкви за последнее время.

– Количество священников, монашествующих и мирян сократилось в ужасающих размерах. Если до II Ватиканского собора считалось, что регулярно посещают мессу как минимум 65% католиков, то сегодня это от одной четверти до одной трети католиков – 25–33%.

Мать Тереза молится индусу Ганди

Мать Тереза молится индусу Ганди

– Я видел и такую ошеломляющую статистику: сегодня 65–70% католиков считают, что Евхаристия – всего лишь символ. Одно из самых фундаментальных, бессмертных учений ранней Церкви – о том, что в Евхаристии преподаются истинные Тело и Кровь Христовы. И в это не верит подавляющее большинство современных католиков…

– Увы, это именно так.

– Число католических средних школ и университетов сократилось, и этот список можно продолжать.

Число католичек, делающих аборты, равняется числу женщин-некатоличек, делающих аборты. Это довольно пугающая ситуация

– Кроме того, согласно исследованию, проведенному четыре-пять лет назад, число католичек, делающих аборты, примерно равняется числу женщин-некатоличек, делающих аборты. Это довольно пугающая ситуация. По всем этим причинам я стал понимать, что церковь, в которой родился и воспитывался, больше не является Церковью. Стало быть, ту духовность и религиозность, в которой я вырос, мне надо искать где-то еще.

– Что же в итоге побудило вас к действию: какое-то особое событие, кризис или все вместе?

– Это было все в совокупности. Но еще и событие: сексуальные скандалы в Католической церкви, вспыхнувшие в 2000 и 2002 годах.

– Сколько лет к тому времени вы были уже священником?

– К тому времени я уже не был священником.

– Понятно, вы оставили священство еще раньше. А слышали ли вы о чем-нибудь подобном в годы вашего священства или учебы в семинарии?

– Нет, ничего не слышал и не знал, и это было хорошо и плохо одновременно. Когда вспыхнул педофильский скандал с кардиналом Лоу в Бостоне в 2002 году, я был крайне опустошен и не мог поверить в услышанное. Особенно меня разозлило то, что епископы нашей страны (как и в других частях мира) ничего не делали, а только перемещали этих священников с прихода на приход, из школы в школу, разрешая им продолжать служение. Епископы скрывали их преступления, и я не мог больше оставаться в этой церкви. Вот одна из причин, почему я обратился к Православию. Никто не говорит, что этого совсем нет в Православной Церкви, но в Католической была просто эпидемия. По моему мнению, Католическая церковь и католические епископы в США тогда полностью потеряли моральный авторитет.

– Как был воспринят ваш уход? Вы были не первым, кто ушел, но как к этому отнеслись иерархи?

– Я встретился с главой ордена и сказал, что собираюсь в отпуск, чем ошеломил его. Ясно помню ответ: «Но Боб, у нас на вас были такие большие планы». Я ответил, что мне надо подумать, побыть вне общины и сделать перерыв в служении. Он решил, что это всего на год, и хоть и нехотя, но отпустил меня. Через девять месяцев я позвонил и сообщил главе ордена, что уже не вернусь и что прошу освободить меня от обетов, чтобы снова стать мирянином. Это не было встречено благосклонно. Причиной его недовольства был тот факт, что они, как оказалось, собирались сделать меня заместителем главы провинции Западного Побережья – самым молодым во всей огромной провинции. Вот такие у них были «большие планы» на меня. Мы расстались с ним не в очень хороших отношениях, но теплое, дружеское общение сохранялось со многими моими бывшими собратьями-священниками.

– Оставив священство, вы встретили свою супругу и вступили в брак в Католической церкви как полноправный католик?

– Да.

– И вы оставались верным католиком впоследствии? Расскажите об этом.

Он читал анафору по-своему, используя слова, которых нет ни в одном католическом служебнике!

– Да. В одном из приходов в Сан-Диего моя жена Пег и я возглавляли катехизаторскую программу, в которой обучалось 1500 детей. У нас была необычайно активная деятельность в этом приходе. Но произошла одна неприятная история. У нас был близкий друг-священник, который преподавал в Международном университете в Сан-Диего. Он приезжал и совершал мессы в нашем приходе, потому что нам не хватало священника. Но мы стали замечать, что он читал анафору по-своему, используя слова, которых нет ни в одном католическом служебнике! Так продолжалось какое-то время. Наконец мы с женой посмотрели друг на друга и решили: «Продолжать это больше не можем». После мессы мы встретили его на улице, обняли и сказали: «Прости нас, но мы не можем больше сюда приходить из-за того, что ты делаешь». Это был конец моего посещения месс по новому чину.

Что же было нам делать? У нас двое детей, которых мы воспитывали в вере. И случилось так, что я в газете прочитал об Обществе святого Пия X. Я знал, что оно было связано с архиепископом Лефевром, но мало слышал об этой организации и о самом архиепископе, кроме того, что он был вроде диссидента. Позвонили в колледж в Канзасе и получили адрес в Карлсбаде, где они проводили мессы. Приехали к ним и сразу почувствовали себя как дома. И мы были частью этого движения традиционалистов с 1980 по 2001 год.

 – Объясните нам, пожалуйста, что представляло собой традиционалистское движение. Было ли оно викариатством Католической церкви, или оно было вне Католической церкви?

– Это очень интересная история. Католическая церковь рассматривала это движение как находящееся вне ее. Лефевр был епископом Дакара (Сенегал). Он также был апостольским визитатором всей Северной Африки, членом Конгрегации отцов Святого Духа[2] и ее главой. Он видел, как жители Северной Африки теряли веру в связи со всеми переменами, которые принес II Ватиканский собор, и поэтому сказал: «Я не могу это продолжать». И еще он сказал: «Вы знаете, что я собираюсь сделать: уйти на покой и обосноваться в какой-нибудь маленькой квартирке, где смогу частным образом совершать мессу и спокойно дожить свой век». Несколько семинаристов подошли к нему: «Мы слышали о вас и о том, что вы сторонник традиционной мессы. Мы хотим узнать традиционную мессу, обучиться на священников и затем ее служить».

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий