Я пришёл к вере благодаря моим ровесникам...

П. В.: Следующий вопрос связан с примерами, которые в православной среде часто воспринимаются как показатели ложной направленности католической мистики. Если на Востоке основным условием для умного делания полагается кристальная чистота души для действия в ней Божественного Света, то примеры подвижников вроде Терезы Авильской представляются чем-то прямо противоположным: цель подвигов — достижение экстаза, в котором человек переживает Бога. Хотелось бы услышать Ваши комментарии.

  и. Г.: В Католической Церкви существует два вида мистики: сдержанная (умная) и экзальтированная. Оба эти направления укоренены в монашеской традиции. Первое направление, восходящее к свв. Макарию, Антонию, Евагрию, — мистика внутренняя, «умное» делание. Но у того же св. Макария, в его гомилиях, присутствует и другое направление, более аффективная мистика. Поэтому его традиционно считают представителем смягчённого мессалианства, то есть такого экзальтированного монашества. Думаю, что здесь мы просто сталкиваемся с разными духовными темпераментами, так что трудно найти общий язык: «умный» скажет своему оппоненту: «Ты чувственный человек», а последний скажет: «Ты только рассуждаешь, у тебя нет никакого внутреннего опыта». Оба эти мнения неправильны.

Вместе с тем, должен признать, что в Средние века на Западе были мистические течения, особенно женские, которые мне чужды и недоступны. Я принадлежу к другой школе. У меня нет, так сказать, тех органов, которые позволили бы мне понять эту аффективную, экзальтированную мистику. Для меня основное правило всякой духовной жизнь — умеренность, отсутствие экзальтации, т.к. последнее — почва для бесовских прелестей. Именно это мы видим сегодня у харизматиков. Нужно быть очень осторожным, быть очень мудрым, нужно иметь большую простоту и чистоту, чтобы не ошибиться, не впасть в ту ошибку, которую уже Евагрий называет подражанием, имитацией духовных, мистических состояний. Это сегодня называют самовнушенными состояниями, то есть воображаемыми мистическими (духовными) состояниями.

У Феофана Затворника, который, кстати говоря, очень популярен на Западе, было очень тонкое понимание западной мистики. Однажды он воскликнул: «Ах, эти Западные, которые не могут различить психическое и духовное!» И действительно, когда я говорю с теми, кто мне исповедуется, я вижу, что очень часто люди смешивают эти вещи. Приходится учить, помогать делать различие между тем чувственным, что с ними происходит, и истинно духовным, что даётся от Бога. Люди часто чувствуют что-то внутри себя и думают: «Вот оно, вот оно, то самое духовное».

Иеромонах Гавриил (Бунге)

П. В.: Вы сейчас затронули очень важную тему. В «Духовных упражнениях» Игнатия Лойолы или в «Подражании Христу» Фомы Кемпийского главное — именно развитие воображения. Можно ли говорить, что даже если такое направление — одно из нескольких в католичестве, оно всё-таки является достаточно весомым и официально признаваемым КЦ?

и. Г.: Нет, оно не преобладает, но всё ещё очень действенно среди иезуитов. Они применяют эту методику подражания Христу до сих пор.

Между прочим, «Подражание Христу» было очень популярной книгой в России в определенное время. Сейчас готовится к публикации работа о влиянии «Подражания Христу» в России, в её истории. В беседе с автором этого исследования, я задался вопросом, повлияла ли популярность книги «Подражание Христу», представляющей образ Христа — человека, на иконографию, т.к. с какого-то момента у Христа на русских иконах появились особенно человеческие черты, которых нет в Византийской иконографии. Некая человеческая нежность. С какого момента в Росси появляются такие тенденции? Впрочем, это вопрос уже к историкам искусства.

П. В.: Что из трудов свт. Феофана наиболее популярно на Западе?

и. Г.: На Западе есть брошюрки, выдержки из его творений. Игумен Харитон с Валаама написал между двумя мировыми войнами книгу «Искусство молитвы». Это антология о молитве, изложение того, что он сам читал и знал. Часть этого труда — выдержки из св. Феофана достаточно популярны.

П. В.: Не кажется ли Вам, что задача современного духовенства и монашества сделать то же, что сделал свт. Феофан в своё время — адаптировать святоотеческую традицию для современников?

и. Г.: Собственно, мой подход таков — более позднюю святоотеческую письменность надо изучать в совокупности с тем, что было раньше. Каждого позднего Отца надо проверять по ранним текстам. Это мой метод.

Когда ко мне приходит новичок, я даю ему основные тексты — изречения Отцов-пустынников, Добротолюбие, и т.п. Когда он это прочтёт, то сможет читать, что хочет. Сначала надо привить вкус, а когда его вкус будет утончён, он почувствует в любом другом произведении, истинно ли оно.

Если же вы начнёте чтение с женской мистики XIII века, то навсегда испортите себе духовный вкус. Если же вкус у вас будет здоров, вы и это сможете читать, и оттуда возьмете что-то хорошее, полезное.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий