Заостровье: Cвидетельства

Сергей Юрский

Страна, которая называлась Советский Союз, была страной атеистической. Я родился и вырос в этой стране. Веру в Бога нельзя запретить, но разрушить Храмы, убить, или разогнать  священнослужителей, наказать тех, кто  проявляет откровенно, или скрытно свою церковность, можно. Сильное Советское государство сумело это сделать. Сильное Советское государство ослабло и рухнуло. Родилась новая страна – Российская Федерация. Церковь и верующие поднялись из того маргинального  положения, в которое были погружены. Возрождение православия стало одной из важнейших забот государства. Восстанавливаются разрушенные осквернённые Храмы, строятся новые. Высшие руководители страны стоят на церковных службах. При переписи населения 84% граждан объявили себя православными. Но одно дело объявить себя христианином, и другое – встать на путь, ведущий ко Христу. Одно дело запасаться святой водой на Крещение и святить куличи на Пасху, и другое – сделать веру деятельной частью своей жизни. Если веру в Бога нельзя запретить, то нельзя и приказать верить. И то, и другое ведёт к разрушительным последствиям. Можно лишь искать пути к умам и душам тянущихся к вере – это о священнослужителях, можно лишь вступить на дорогу поиска живого общения с церковью и через неё с Господом нашим, христианского общения с ближними своими – это о пастве. Соединиться в вере – высшая цель.

Вера одна. Но люди разные.

Об этом я думаю с  тревогой и надеждой сейчас, наблюдая непостижимую для меня кампанию недоброжелательства, развернувшуюся вокруг Храма Сретения Господня в Заостровье возле славного города Архангельска. Мне довелось не раз побывать и в Храме, и в сёлах Заостровья, и в самом Архангельске. Двадцать лет без нескольких месяцев настоятелем Храма был и остаётся священник о. Иоанн (Привалов) – те самые 20 лет, в которые идёт возрождение Церкви в России. Сретенский Храм старый, в советское время устоял — никогда не подвергся поруганию, скажем, превращению в склад, или в какой-нибудь цех. Жил, как все церкви в то время – на обочине жизни социалистического общества.

То, что увидел я в  начале нулевых годов нашего тысячелетия, было поразительным. Не в день большого праздника, а на обычной воскресной литургии, сельский храм был переполнен. И все были не из соседних домов, а приезжие, и все друг друга знали, и все были активными участниками служения. И молодой (тогда ещё совсем молодой!) священник знал всех и каждого. Это было братство.

Когда я сблизился с  отцом Иоанном и с его прихожанами, узнал, что это и есть братство. Единение полностью воцерковлённых  и ещё проходящих небыстрый, но радостный путь катехизации. Особенностью литургии было то, что Евангелие и апостольские послания читались по-русски, а не на церковно-славянском языке. После чтения — слово священника, или одного из присутствующих по поводу прочитанного. Не просто стояние на службе, но обдумывание заново смыслов Послания. Апостол Павел пишет в одном из посланий: «сообразуйтесь с обновлением ума своего». Вот это обновление здесь и происходило.

Снова скажу о разности людей и о разности путей к вере. Не раз в других церквях слышал я в проповеди священника: «не надо мечтать, не надо воображать, не мудрствуйте, не философствуйте! Всё сказано в Новом Завете, а потому веруйте и молитесь! Аминь!» Что ж, это прекрасно и достаточно. Для одних! Но народ велик, в нём разные люди. Для других путь к вере лежит именно через обновление ума.

В XIX веке в России мыслящая часть общества всё больше расходилась с Церковью, ставшей окончательно официальной и государственной. На рубеже с веком ХХ обе стороны попытались войти в диалог. Было нечто вроде собора мнений, началось многотомное издание докладов, статей, опытов с двух сторон. Примирения не находилось, и Победоносцев закрыл прения, остановил издание – слишком опасно. Чем это кончилось через полтора десятка лет, нам всем известно.

* * *

 

Храм Сретенья в Заостровье привлёк  многочисленную паству из близлежащих  больших городов – Архангельска и Северодвинска. Это довольно особенный  слой людей. «Ты сам, Владыко,… сподоби мя  истинным Твоим светом и просвещённым сердцем творити волю Твою…» — слова из часто повторяемой молитвы святого Макария Великого. Эти люди шли с верою к свету и хотели просвещать своё сердце. И сам о. Иоанн наглядно становился всё более просвещённым человеком с непрерывно расширяющимся кругозором. Вглубь – через писания святых отцов и богословские труды, вширь – через общение с культурой, с биением сегодняшней мысли. Два имени витали постоянно, во многом определяя темы общения – Александр Солженицын и Сергей Аверинцев. Оба имени столь значимые для современной России. Поэтому сюда, в сельский Храм приехал профессор Жорж Нива из Франции, автор одной из интереснейших книг о Солженицыне, чтобы вместе помолиться и прочесть лекцию о великом сыне России. Поэтому здесь побывала и осталась в постоянном общении с о. Иоанном Ольга Седакова – выдающийся филолог, философ и поэт нашей страны.  Храм стал не чужим для замечательной писательницы Елены Цезаревны Чуковской. Здесь выступала яркая индивидуальность нашей сцены – певица Елена Камбурова.

«Сталин, сталинизм и церковь» — этот не только исторический, но в отголосках и весьма современный конфликт был  содержанием одной из наших встреч. По инициативе о. Иоанна я привёз в  Архангельск и в Северодвинск спектакль нашего театра «Ужин у товарища Сталина». Как режиссёр и как исполнитель роли Сталина, я беседовал с аудиторией, где большинство составляли прихожане Сретенского Храма. Я дал концерт в сельском клубе Заостровья для местных жителей. Но все основные встречи вышеупомянутых и других деятелей культуры, в том числе и мои неоднократные концерты проходили в Архангельске – в большом зале библиотеки имени Добролюбова. Эта связь Божьего Храма с деятельным и активным центром культуры, каким является библиотека в Архангельске – важный и серьёзный знак. Во избежание недоразумений, хочу подчеркнуть, что вся обширная череда свершений не имела никакой коммерческой составляющей. Со стороны «гастролёров» это были в буквальном смысле визиты паломников, для общения с о. Иоанном, для участия в церковных службах и для знакомства с общиной Храма и обществом Архангельска. Все концерты и встречи были бесплатными для выступающих и для зрителей.

Не раз на моих выступлениях я  видел в первых рядах священнослужителей, и это меня крайне радовало. Была памятная для меня встреча и беседа с епископом Архангельским и Холмогорским Владыкой Тихоном, ныне покойным. Мы встречались в его резиденции. В последний мой приезд (сентябрь 2012) среди зрителей в рясе и с крестом на груди был один о. Иоанн. Я узнал,  что в руководстве епархии к о. Иоанну появились претензии, и что они нарастают. Друзья сообщили мне, что критике подвергается само служение о. Иоанна, его самоотверженная и результативная деятельность, как священника, что даже возможен церковный суд над ним.

Что происходит? Я и всё сообщество моих друзей крайне встревожены. Если это расхождение взглядов по частностям, то возможно обсуждение. Отсюда моя  надежда. Если же это окрик, как наказание  за инициативу, много лет приносящую благотворные плоды, то это беда.

* * *

Я говорил об обновлении ума. Недоброжелатель  может скривиться в скептической улыбке: ясное дело, видать, обновленцы!? Остерегитесь, не надо готовых ярлыков! «Обновленцы» в прошлом – было такое направление, была секта. Здесь  и сейчас нормальные открытые православные люди. Если бояться обновления ума, то и сегодняшнюю модернизацию промышленности можно назвать обновленчеством. «Пусть будет всё, как было» — так что ли?

Живём в XXI веке. Проблемы, тупики, вызовы времени. Не обновлённым умом на это не ответить. Свет веры по-прежнему светит.

 Источник:  Православие и мир

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий