Благолюбие. Том IV (продолжение)

Благолюбие. Том III-IV

монах Павел

Тема 23. Когда и как нужно приступать к занятиям богословием, чем содержание духовной премудрости отличается от содержания ведения и при каких условиях ум удостаивается того и другого

А. Из святого Диадоха

Духовный смысл переполняет умное чувство: ведь этот смысл происходит от Бога благодаря действию люб­
ви, почему наш ум и может без затруднений пребы­ вать в богословских размышлениях. Ведь такой ум уже не стра­дает от нищеты, которая причиняет заботы, но весьма расширяет свои пределы для различных созерцаний по воле действительной любви.

2. Поэтому человек должен всегда ждать с верой просвеще­ния, которое несет только Божья любовь, потому что нет ни­чего несчастнее ума, который лишен Бога, но судит о Божьих делах. Если человек не просвещен, ему не следует приступать к духовным созерцаниям. Только когда он щедро освятится благостью Святого Духа, может начать говорить о богословии.

3. Где духовная нищета, там и невежество, но где духовное богатство, там, оказывается, невозможно произнести слово. Ведь душа, преисполненная любви к Богу, желает, совершенно замолкнув, с наслаждением вкушать славу Господа. Поэтому необходимо отыскать некую середину действия и тогда при­ступать к боговдохновенным речам. Когда и как нужно приступать к занятиям богословием, чем содержание духовной премудрости отличается от содержа­ ния ведения и при каких условиях ум удостаивается того и другого

4. В этой середине душе даруются славные речи опреде­ленного вида. А вот богатство просвящения питает веру гово­рящего с верой, чтобы учащий богословию первым вкусил плод любви и ведения. Как сказано в Писании: Трудящемуся земледельцу должно первому вкусить от плодов (2 Тим 2, 6).

5. Наш ум нетерпим к большинству речей во время молит­вы, потому что добродетель молитвы требует самоограниче­ния и сосредоточенности, и поэтому он может перейти к бо­гословским рассуждениям только благодаря широте и свобо­де божественных созерцаний.

6. Чтобы не позволять уму слишком разговориться или сверх меры окрыляться, будем давать место в основном радо­сти, молитве и песнопению, и станем заниматься чтением Священного Писания. Однако не будем презирать и наблюде­ния ученых мужей, чья вера выразилась в речах.

7. Так поступая, научим наш ум не примешивать свои сооб­ражения к словам благодати и не поддаваться тщеславию по пристрастию к восторженности и многословию, но в час со­зерцания оградим его от любых мнимых видений и постара­емся, чтобы почти все его размышления согревались слезами.

8. В час исихии, когда ум обретет спокойствие и насытит­ся наслаждением молитвы, тогда он преодолевает названные опасности и обновится, как никогда раньше, и без труда при­ступит к божественным созерцаниям. А так как созерцание будет сопровождаться различением, то ум весьма преуспеет и в смирении.

9. Богослов, услаждая душу Божьими глаголами и воспла­меняясь ими, в определенное время подходит к степени бес­страстия. Как сказано в Писании, слова Господни ― слова чис­тые, серебро, очищенное от земли в горниле (Пс 11, 7).

10. Сведущий же человек, черпающий знания из опыта, полученного от (сверхестественной) энергии, возвышается над страстями. Но и богослов, если хранит смирение, обрета­ет познавательный опыт. Опять же сведущий человек, если, конечно, он наделен способностью различения душевной чи­стоты и не поддается заблуждениям, постепенно удостаивает­ся созерцательной добродетели.

11. Оба этих дара не могут одновременно существовать в одном человеке. Но если уж дается один из них, то во всей полноте, чтобы было явлено обилие даров, и смиренномуд­рие умножалось вместе с рвением к праведности. Поэтому апостол сказал: Одному дается Духом слово мудрости, друго­му слово знания, тем же Духом (1 Кор 12, 8).

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий