Иисус Христос. Том 2. Книга пятая. Смерть Ииуса Христа и последующие события

Иерусалим — это глава и сердце народа, престол религиозной власти, которую олицетворяет Израиль. И зачем эта власть настолько ослеплена, так упорно заблуждается, озлобляется и унижает себя? Зачем эти первосвященники, старейшины, законники, эти хранители древних преданий, эти начальники избранного Богом народа не умеют, не хотят понять того, что давно поняли простые люди, бедные, неученые и кроткие? Почему они продолжают богохульствовать, тогда как сознание народа радостно приветствует Его, как избранника Божия?

Все эти мысли глубоко смущают и печалят Иисуса.

Еще есть для них время опомниться, признать Его Мессией, и тем они могут спасти иудейский народ и возвратить ему мир Божий. Невыразимая печаль Иисуса не касается Его собственной участи: эта участь решена; но Он весь занят мыслью об участи города и народа, которые требуют Его смерти.

Сколько несчастий навлечет на иудейский народ это пагубное ослепление его. Начальники, не признавая истинного Мессии, впадут, благодаря своему ложному патриотизму, еще в большие ошибки и заблуждения. Напрасно они будут стараться сдержать нетерпеливое стремление народа к освобождению. Начнется ужасная война с зилотами, и эти исступленные люди, ради суетной славы и мнимой свободы, пойдут на все и будут бессознательными исполнителями правосудия Божия: Иисус все это знает; будущее ясно Ему; Он видит Иерусалим осажденным, окруженным врагами, преданным огню, залитым кровью своих жителей, Он видит сынов Израиля задушенными; дома, памятники, дворцы и славный иерусалимский храм — все разрушено.

Вход Господень в Иерусалим

Грустный, полный этих тяжелых дум, столь противоречащих громким восклицаниям толпы «Осанна», восторженной радости учеников, Иисус торжественно вступает в город. Весь Иерусалим был в движении. Видя громадную толпу, слыша ее радостные восклицания, многие спрашивали о причине всего этого; и все, сопровождавшие Иисуса, с торжествующим видом отвечали им: «Это Иисус, пророк из Назарета Галилейского».

Это народное торжество имеет характер совершенной простоты и бесхитростности и вместе с тем дышит глубоким религиозным чувством. Ничто не напоминает здесь о мирской славе. Никаких воинственных приготовлений, ни одного восклицания, возмущающего народ против власти. Видны были только древесные ветви, устилавшие дорогу; одежды, разостланные под ногами Иисуса; слышно было религиозное пение тех мессианских псалмов, которым учили детей, чтобы приветствовать Сына Давидова при Его появлении8. Сам осленок, на котором восседает виновник торжества, еще более свидетельствует о скромности торжества. Иисус не захотел сесть на коня, как победитель; Он едет скромно на молодом ослике, давая этим понять, что Он делает это не ради того, чтобы занять царский престол, а ради Своего бесконечного милосердия. Толпа, которая предшествует Ему и следует сзади, состоит преимущественно из галилеян, этих простых людей, жителей провинции, презираемых в Иерусалиме.

Римляне нимало не беспокоились прибытием столь мирного и скромного царя, который нисколько не угрожал их власти, и гордые саддукеи с негодованием должны были смотреть на это торжество.

Иисус прошел прямо в храм9.

Этот самый день, 10-го Нисана, закон повелевал посвящать выбору пасхального агнца10. Такое совпадение очень знаменательно. Оно позволяет полнее осознать, какой глубокий смысл заключает в себе этот вход Иисуса в дом Его Небесного Отца; Он Сам знает, что Он есть жертва, от вечности предназначенная для принесения, и вот теперь Он вдет, чтобы принести эту жертву за спасение рода человеческого. Время вещественных, материальных жертвоприношений миновало; Господу угодна духовная и божественная жертва: и она готова. Только смерть Иисуса утвердит Его царство. Прежде чем господствовать над сознанием людей, Он должен умереть.

Войдя в храм, Он преклонился перед жертвенником всесожжения, огонь которого отныне должен погаснуть навсегда, ибо Иисус заменит его Собой. Каждую минуту в Своей жизни Он приносил Себя в жертву Отцу Своему Небесному; в этот день оно безмолвно возобновилось. Печальная таинственность Его участи начинала приоткрываться, но Иисус глубоко хранил ее в душе Своей; между тем ученики, не понимавшие Его, несмотря на многократные указания Его, предавались сладким надеждам на предстоящее и имеющее поразить всех торжество их Учителя.

Помолившись, Иисус, как повествует один из Евангелистов11, осмотрел все, но осмотрел, как власть имеющий. Он увидел шумные приготовления к празднику, массу быков, баранов, тельцов, козлов, отгороженных во дворе язычников, как на бойне; печально смотрел Иисус на это торжище, позорящее дом молитвы. Галереи храма были обращены в торговые заведения, везде слышались споры противостоящих друг другу партий, шум толпы; Он видел весь пустой формализм фарисеев, вера и праведность которых сводилась лишь к одной видимости, алчность священников, которые делали предметом торговли жертвенник, жертвы, даже храм, и обогащались за счет набожности народа. С тяжелым чувством смотрел Иисус на этот полный нравственный упадок и испорченность народа. Накануне великих дней, когда Ему надлежало принести Себя в жертву и исполнить окончательное дело — возрождения не только израильского народа, но всего человечества,— Он хотел ближе и глубже увидеть все нравственное ничтожество Своего народа в этом храме, где все должно быть свято для народа, а между тем все погрязло в ханжестве, алчности и лицемерии.

Наступил вечер. Иисус вышел из храма и со Своими двенадцатью учениками пошел в Вифанию. Там Он нашел приют под гостеприимной кровлей Своих верных друзей. Об этих последних часах, об этих последних ночах Его жизни мы ничего не знаем. Все подробности жизни Учителя в эту роковую неделю отступили перед фактами, подготовившими и ускорившими кровавую развязку.

На другой день, также в сопровождении двенадцати учеников Своих, Иисус вернулся в Иерусалим. Это возвращение ознаменовалось таинственным событием, которое произвело глубокое впечатление на учеников Его12.

Когда они выходили из селения, Иисус почувствовал голод. Все окрестности Вифании были засажены виноградниками и плодовыми деревьями.

«И увидев издалека смоковницу, покрытую листьями, пошел, не найдет ли чего на ней; но придя к ней, ничего не нашел, кроме листьев, ибо еще не время было собирания смокв».

«И сказал ей Иисус: отныне да не вкушает никто от тебя плода вовек!»

Ученики обратили внимание на эти слова Иисуса и удивились им. Между тем Иисус молча продолжал Свой путь.

Прибыв в Иерусалим, Иисус вошел в храм13, как власть имеющий, подобно тому, как было при Его первом появлении.
Вид того же торжища, оскверняющего святость храма, возмутил душу Иисуса и возбудил Его святой гнев. Он выгнал всех — и продавцов, и покупателей, опрокинул столы менял и скамьи продавцов голубей, и не позволил, чтобы кто пронес через храм какую-либо вещь.

Изгнание Христом торгующих из храма, Василий Суриков

И сказал им: «не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? а вы сделали его вертепом разбойников». Те, кто накануне приветствовал Иисуса как царя и Сына Давидова, и те, кто был смущен этими приветствиями и восторгами народа, могли уразуметь, как Иисус понимал Свое царство.

Ни одно действие Иисуса Христа не выражает так энергично и так сильно Его положения на земле, где Он хочет утвердить Свое царство. Нравственная испорченность человека настолько сильна и так зловредна, что, предоставленный своей воле, он способен извратить самое священное достояние — свою религию, и оскверняет самое святое место — храм. Религия делается для него школой торговли, а храм, по выражению Иисуса, вертепом разбойников14.

Нужно было властное появление Иисуса, чтобы изгнать и прекратить позорище. Повсюду, где ни касалась Его бичующая рука, святое место, по-прежнему остается во власти осквернителей, богохульников, продавцов и разбойников.

Справедливый гнев Иисуса окружает Его ореолом славы; никто из людей так горячо не ратовал о чистоте и святости обители Отца Небесного.

Два раза в Своей жизни, вначале и в конце Своего общественного служения, Иисус изгонял торгующих из храма; одним и тем же действием, исполненным искренней ревности и горячего стремления — искоренить злоупотребления, начинает и заканчивает Он Свое земное поприще. Критика пыталась отождествить и смешать эти оба факта; но Евангелие ясно различает их, и нет ни малейшего основания не доверять его свидетельству. Всегда, при всяком удобном случае Иисус ясно указывал на Свое божественное происхождение, точно также Он смотрит и на храм, жилище Отца Небесного, как на Свою собственность. Он постоянно бывает в храме, там действует, там учит народ, как имеющий на это власть; все, что позорит святость храма, глубоко оскорбляет и возмущает Его душу. Изгоняя из храма торгующих первый раз и прекращая позорные и нетерпимые злоупотребления их, Иисус тем самым явно засвидетельствовал Свои мессианские права; второе изгнание торжественно подтвердило эти права. Святая и горячая любовь к Богу есть, так сказать, начало и конец всего великого дела Иисуса. Он начал с того, что призывал людей к духовному возрождению, и закончил тем, что восставал против корыстолюбивых стремлений, которые ведут человека к погибели.

Впрочем, настало время, когда эти кровавые жертвы не имеют уже более смысла. Теперь будет принесена жертва Тем, Кто должен быть веч¬ной жертвой, и кровь Кого одна только могла очистить грехи людей; жертвы же ветхозаветные, как не имеющие очистительной силы, более не угодны Богу. Необыкновенная власть, приводящая всех в трепет, проявлялась в Иисусе, когда, в порыве ревности, кротость и нежность Его уступали место святому негодованию праведного Судии.

А между тем в то время, когда Он строго карал виновных, Его гнев смягчался и утихал при виде больных, несчастных и убогих, которые толпами подступили к Нему15.

Униженные и смиренные не боялись Иисуса: Он неотразимо привлекал к Себе их сердца; эти несчастные при виде Его успокаивались и уходили, воодушевленные светлой надеждой. Слепые и хромые спешили к Нему, и Он исцелял их.

Народ, пораженный чудесами Иисуса и Его дивным учением, явно выражал свою горячую любовь к великому Пророку. Энтузиазм и восторженные приветствия народа не прекращались. Даже дети повторяли в храме те самые восклицания, какие раздавались в то время, когда при входе в Иерусалим Иисус спускался с Масличной горы. Они кричали: «Осанна Сыну Давидову!»16

Эти восклицания вызвали всеобщее негодование. Начальники храма, книжники и все враждующие против Иисуса пришли к Нему и сказали:

«Слышишь ли, что они говорят?»

Спокойствие и мудрость ответа Иисуса привели их в замешательство.

«Иисус же говорит им: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу?»17

Мир не изменился; слова Иисуса и теперь живы в людях. Одни только невинные, простые, неиспорченные сердца умеют любить и познавать Бога; умы же, гордящиеся своими знаниями, ослепленные уверенностью в своей мнимой праведности, не видят ничего: истина пугает их; Господь препятствует их намерениям, Его Посланник возмущает их; в своем самодовольстве они ищут только жизненных наслаждений и власти.

Примечания:

8.   Succah, cap. III.
 9.  Матф., XXI, 10 и след.; Марк, XI, 11.
10.  Исход, XII, 3.
 11. Марк, XI, 11.
12. Марк, XI, 12 и след.
13.  Матф., XXI, 12 и след.; Марк, XI, 15 и след.; Лука, XIX, 45.
14.  Исаия, LVI, 7; Иерсм., VII, 11.
 15. Матф., XXI, 14.
16.  Мазф., XXI, 15 и след.
17. Пс., VIII, 3.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий