Монахиня Феоклити Пападаки – инокиня монастыря Госпожи Ангелов

Монастырь Госпожи Ангелов Кехровуниу острова Тинос

Инокиня родилась в 1882 году в Аргосе, ее назвали Еленой. Праведные и богоугодные родители ее, Григорий и Ирини Пападаки, имели пятерых детей. Были они довольно зажиточными людьми, происходившими из города Ретимно на острове Крит.

В миру Елена была порядочной и серьезной девочкой, наделенной удивительной памятью и способностями к учебе. Она хотела стать учительницей, так как эта профессия позволяла общаться с детьми. А Елена хотела передать им все то хорошее, чему ее учили, поделиться с ними святыми примерами, на которых воспитывалась она сама.

Она проявляла свой ум и умение в любом деле. Владела рукоделием и шитьем, искусством живописи и вышивки. Тонкая, чувствительная душа Елены не находила в миру тишины и покоя. Ее желание стать учителем так и не исполнилось, потому что ей было трудно обосноваться в таком шумном городе, как Афины. Неудавшийся брак ее сестры заставил ее серьезно задуматься о своей дальнейшей судьбе. Ясно было одно: мирской образ жизни был не для нее. Она почувствовала в себе склонность к чему-то более высокому.

Родители Елены отличались глубоким благочестием, она воспитывалась и росла в христианской семье. В провинции Арголис в те годы, когда Греция пыталась хоть как-то стать на ноги, существовал только один женский монастырь с начинающими инокинями. Поэтому Елене не сразу удалось утвердиться в своем решении об отречении от мира сего. Вдохновляемая просвещенными духовными людьми и явлениями Пресвятой Богородицы, она прибывает в Пирей, где, наконец, определившись в своем решении уйти от мирского, отправляется на корабле на остров Тинос – это был 1900 год, тогда ей было всего лишь 18 лет.

Тогдашняя настоятельница монастыря Магдалини Хрисули с радостью приняла Елену и определила в послушницы к старице Марфе. Старица Марфа, уже сильно пожилая женщина, была кроткого характера, с любовью относилась к сестрам и всецело посвящала себя молитвам и аскезе. На протяжении всего своего святого жития сподобилась старица причаститься перед смертью 3 раза у Ангела Господня… Примеру этой преподобной следовала молодая послушница Елена, у нее обучилась она монашескому уставу, аскезе и соблюдению поста. Спустя некоторое время она облачилась в монашескую рясу. Чин великосхимницы она получает через несколько лет от своей новой игуменьи, монахини Феоклити Tритакис, которая взяла под свое покровительство молодую инокиню и даже дала ее свое имя, в честь милостивой и доброжелательной Пресвятой Феоклити.

Мало-помалу сестра Феоклити проявила себя через свои скромные, полные святости и благочестия дела. Она тщательно скрывала свои духовные качества, но ее добродетель являла истину…

Она питалась более чем скромно. Никогда не ела тушеное или жареное. Все было вареным и несоленым. Кроме того, она каждый раз добавляла в тарелку немного воды, чтобы не ощущать вкус еды. Вот что она, в частности, говорила: “У живота человеческого нет окон. Чем больше мы уделяем ему внимания, тем он больше разрастается и отдаляет человека от Бога”. Когда ее несовершеннолетняя племянница и покорная сестра Анжела с удивлением смотрела, как ее тетя добавляет воду в свое блюдо, она серьезно сказала: “Ну, дитя мое, чтобы добраться до небес, требуется много борьбы и усилий…”

Никогда не давала отдыха своему телу. Ее кровать всегда была аккуратно заправлена, без единой морщинки. Она спала на двух сундуках. Второй был меньше, чем первый, и уже. На него она стелила небольшую простыню и “выкрадывала” себе немного отдыха, пока не нужно было вставать на завтрак. Тонкий матрас она использовала только в случае болезни.

Она была настоящим миротворцем. Через молитву, доброе слово, своевременное и незаметное вмешательство она примиряла сестер в случае возникновения каких-либо конфликтов. “Вот только сейчас она мне поведала, какая ты хорошая сестра и что она хочет навестить тебя”, – говорила она одной. “Она просит тебя помолиться за нее”, – говорила она другой. Таким образом, через некоторое время соблазн уходил навсегда.

Она постоянно избегала визитов и бесед, считая их искушением. Рисовала или вышивала в тишине и беспрерывной молитве. Деньги, которые она получала от кого-либо, сразу же отдавала на благотворительность. По вере отдавала без меры и все равно никогда не хватало. Через свою соратницу по аскезе она выплачивала долги других келий, и всегда незаметно. Ее келья была центром благотворительности. Монахиня Феврония Вуюка содержала школу для девочек из бедных семей в стенах монастыря и оказалась в очень сложной для того времени ситуации: она задолжала сумму в 2000 драхм. Она обратилась к старице Феоклити, которая с большим трудом собрала нужную сумму. И хотя нижестоящая монахиня воспротивилась принятию этих денег, старица, уповая на Божие провидение, сумела убедить молодую монахиню взять эти деньги. На другой день старица получила чек на сумму в 2000 драхм от господина Барбарелон из Aмeрики, никак того не ожидая. Она собирала деньги, одежду и отдавала их другим монахиням или малообеспеченным семьям. А то, что покупала, вместе с деньгами оставляла тайно у дверей монашеских келий или передавала различными путями через других, при этом прося не говорить, кто даритель. Она шила новые рясы, которые ни разу не надевала, потому что просто отдавала другим монахиням. Из-за ее отзывчивости ее прозвали Тавифа. В монастыре осталось даже такое выражение – когда чего-то недостает, говорят: “Иди к Тавифе!”

Она с большим уважением относилась к священникам монастыря и была очень осторожна в поведении с ними. Своей послушнице строго наказывала избегать общения с ними: “Только духовнику открывай свое сердце… Проси благословения с глубоким поклоном и немедленно уходи!”

В церкви всегда оставалась на ногах, держа в руках неизменные четки и чуть наклонившись вперед, чтобы управлять своим внутренним состоянием. Она была очень хорошей певчей. Обладала благозвучным торжественным голосом. С большим благоговением читала апостолов и Трисвятое, пламенно прославляла триединого Бога, как она сама нередко говорила.

Так как она была глубоко добродетельным и усердным человеком, то обо всем судила положительно, в то же время не оставляла случая вызвать смех у окружающих. Постоянно избегала похвалы людской во имя стяжания во Христе богатства духовного. Зимой и летом ходила в туфлях без задника, она сама отрезала на туфлях задник. Ходила неряшливо, в нестираной и неглаженой рясе. Вмешивалась в любую неурядицу, чтобы обратить на себя недовольство.

Всегда просила у Господа, чтобы болезнь ее длилась “всего три дня” и чтобы Он предупредил ее о смерти, дабы она успела подготовиться. Также она просила, чтобы смерть ее настала на 40-й день успения старицы Феоклити Тритакис, которая определила ее великосхимницей. Действительно, она преставилась на 40-й день успения этой монахини – 18 октября 1936 года. После всенощного бдения в честь Непорочной Девы она вернулась в тихую келью, полная духовной радости. Ее послушница прилегла на свою кровать, чтобы отдохнуть немного. В то время как блаженная стала на колени, чтобы молиться до рассвета. В какой-то момент послушница проснулась от громкого плача. Он побежала в соседнюю комнату и обнаружила игуменью Феоклити на коленях с поднятыми вверх руками, почти кричавшую молитву с искрящимися от слез глазами, приговаривавшую: “Спасибо Тебе, Господи! Спасибо Тебе, Господи!..” Закончив молитву, она объявила послушнице, что получила благовестие о том, что проживет еще десять лет. Это событие она запечатлела на обратной стороне маленькой иконки.

И, действительно, по прошествии десяти лет она скончалась, получив весть о своей кончине, как того хотела. Непрерывные поездки по маршруту Метана – Сирос – Тинос в конечном итоге “свалили” ее. После сильной простуды, перешедшей в пневмонию, она оказалась на смертном одре. Старица поручила обо всем позаботиться дьяконицу Священного храма сестру Олимпию и уведомить священника, дабы он ее соборовал и причастил в келье. На третий день ее состояние резко ухудшилось, а вечером она попросила побыть с ней в комнате свою послушницу, потому что постепенно теряла сознание. Она говорила с любовью: “Я, дитя мое, люблю тебя, но по воле Божьей должна покинуть тебя. Мне нечего тебе оставить. Я оставляю тебя в провидении Бога и под покровом Богоматери, буду молиться за тебя, чтобы в жизни твоей была всякая духовная и материальная полнота”. В абсолютной тишине она предала душу во славу Господа 24 ноября 1936 года в 9 часов вечера, ровно тогда, когда пробил колокол на всенощную Святой Екатерины, т.е когда совершалось 40-е поминание преподобной монахини Феоклити Тритакис. Через преподобное, чистое и непорочное житие, “услышал Господь мольбу ее”. Старица получила весть о приближении своей кончины, чтобы подготовиться духовно и физически к жизни иной, а болезнь ее длилась всего три дня, на сороковой день успения старицы Феоклити Тритакис она покинула этот мир…

Эту информацию предоставила нам преданная игуменье Феоклити Пападакис и родная племянница покойной, молодая игуменья Keхровуниу (1982—1997), которая, потеряв отца, жила рядом с тетей, старицей Феоклити, с 6 лет – с 1923 года. Блаженная с волнением и радостью вспоминала об этом периоде своей жизни и рассказала нам о чудесных событиях из жизни старицы и о наставлениях этой святой женщины. Она утверждает, что речь идет о святой душе, ежечасным вожделением которой было достижение Рая. В своей душе она хранила это сокровище, которым поделилась и с нами. Когда мы попросили вспомнить какой-нибудь совет тети, она рассказала нам следующее: “Я скажу вам, ведь вы монах, что передала мне старица Феоклити: “Почитай свою схиму – она свята, как это делали все те, кто облачался в нее. А носили ее епископы и святые отшельники, лорды и короли. Стань святой…”

Источник: Мать милосердия Феоклити чудотворица. Монаха Димитриоса Kaввадиаса. Афины 2010 – VI. Стр.223 -228.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий