Неудобный митрополит

Вот уже несколько месяцев мы наблюдаем борьбу «совершенно аполитичных» защитников киевской старины за «историческое здание», построенное в конце далекого XX в.

Трапезный уже не затрапезный Трапезный уже не затрапезный

Удивительно, но те же журналисты, что в экстазе описывают подвиги на баррикадах Гостиного двора, объявляют «врагом прессы» человека, приложившего немало усилий к возрождению главной реликвии города, благодаря которой Киев — в том числе — известен миру.

Если говорить об архитектуре нового времени, Киев по большому счету если не вторичен, то в лучшем случае эклектичен. Нецерковных средневековых строений в нем не осталось, а как настоящий город он стал возрождаться Николаем I только во второй половине XIX в. Лишь храмы и колокольни на фоне холмистого зеленого ландшафта продолжали со времен Крещения Руси формировать неповторимый силуэт.

«...Святой город! — восклицал Евгений Гребенка. — Какой ты прекрасный, какой ты ясный, мой седой старик! Что солнце между планетами, что царь между народом, то Киев между русскими городами. На высокой горе стоит он, опоясан зелеными садами, увенчан золотыми маковками и крестами церквей, словно святою короною; под горою широко разбежались живые волны Днепра-кормильца... Боже мой, что за роскошь! Слышите ли, добрые люди, я вам говорю про Киев, и вы не плачете от радости? Верно, вы не русские».

«2000» уже отмечали как-то, что в упоении писатель был не совсем справедлив к «добрым людям». Ведь каждый христианин в Российской империи стремился хотя бы раз в жизни побывать в Киеве. И многие паломники, завидев за десятки верст лаврские купола, становились на колени и плакали от радости. И не понимали, как в таком городе можно еще и «просто жить». Ведь Киево-Печерская лавра считалась третьим уделом[2] Богородицы после Иверии и Афона. А когда лаврские монахи заложили сеть монастырей и скитов вокруг всего города, третьим уделом стали называть и Киев в целом.

Киевовед Анатолий Макаров (его «Малую энциклопедию киевской старины» выпустило издательство «Довіра») утверждает, что вид на лавру — первый киевский пейзаж, запечатленный в литературе. Сирийский путешественник, архидиакон Павел оставил нам заметку от 27 июня 1656 г.: «Эту ночь мы провели на берегу реки. Нам было здесь приятно и спокойно, перед нами блестели купола Печерского монастыря. Наши души переполнились радостью и восторгом, расширились сердца наши, и мы изливали благодарность Господу Богу».

Член парижского Географического общества и один из основателей Русского географического общества Алексей Ираклиевич Левшин в «Письмах из Малороссии» (1816 г.) сравнивал лавру с живой иконой: «Мы увидели Киев; увидели и изумились величественным зрелищем высокой крутой горы, на которой среди многих златоглавых церквей и едва видимого в отдалении города, возвышался ужаснейшей величины колосс, блистающая величина коего, казалось, была со-крыта в облаках. Величественная мысль о Существе, все сотворившем, занимала душу мою и между тем, как я терялся в постижении неизмеримой благости и всемогущества Творца».

Императрица Елизавета, прежде чем въехать в Киев, молилась на эту икону три дня. Ее лагерь был разбит на месте нынешнего Гидропарка. Не спешил заезжать в Киев и возвращавшийся с Венского конгресса в 1816 г., Александр I. С полудня и до сумерек он бродил в окрестностях Спасской переправы, и только когда в городе зажгли праздничную — в честь его визита — иллюминацию, направился к встречающим.

В каком же виде святыня была в 1988 г. — нет, не возращена — частично передана в аренду ее исконному хозяину и создателю — церкви?

От мытаря до кесаря

«В Аннозачатиевской церкви все было сломано, оборвано, — читаем в пояснении к изданию «Киево-Печерская Лавра, возрождение монастыря. Фотолетопись». — Иконостас был забит ДСП, большая икона Божией Матери спрятана за иконостасом. Полотна с живописью были оборваны и брошены на престоле (...) 53-й корпус монастырю передали летом. В нем было кафе (...) 49-й корпус (ныне канцелярия митрополии)... просто закрыли забором, и Лавре пришлось восстанавливать его по камешкам. Все подвалы были засыпаны землей, которую вывозили грузовиками... Корпуса 51, 52, бывший дом блюстителя Дальних пещер и помещение для переоблачения мощей... нуждались в серьезном ремонте. Ни в Аннозачатиевской церкви, ни в церкви Рождества Богородицы нельзя было служить, они нуждались в реставрации... Колодцев прп. Антония и Феодосия на момент передачи фактически не существовало».

«Колодцы преподобных Антония и Феодосия были засыпаны, и их месторасположение удалось потом найти с большим трудом, — вспоминает первый наместник возрождавшейся Лавры архиепископ Ионафан. — На большой глубине строители нашли облицовочную первую плитку. Сверху разбитого основания была проложена канализационная труба: делалось так, чтобы православные больнее испытали за-крытие Лавры в 1960 г. и не ходили за водой из колодцев. (...) Кругом грязь, запустение.

Здание нынешней семинарии совершенно разбитое, стояло уродливо перед входом на территорию Дальних пещер. В самих пещерах святые мощи... были завернутыми в простую тонкую материю. Все прежнее церковное облачение, согласно их сану, из-за сырости прогнило, и было заменено работниками музея на дешевые лоскутки. Многие мощи были открыты. Группы экскурсантов могли свободно дотронуться до них. Был случай, когда кто-то грубо отломал перст у одного из преподобных и тогда их стали закрывать стеклом. Из подземных храмов только церковь прп. Феодосия внешне была благопристойной, но в алтаре престолов не было. Их использовали как склады. Церковка Благовещения, ископанная самим преподобным Феодосием, пребывала в полном забвении и запустении».

Переход между пещерами – как было.. Переход между пещерами – как было...

 

...и как есть ...и как есть

— На сегодня лаврская братия отреставрировала все шесть пещерных храмов, — рассказывает «2000» наместник лавры митрополит Вышгородский и Чернобыльский Павел. — Сейчас мы благодаря взаимопониманию с проектным институтом и Киево-Печерским заповедником приступаем к подготовительному этапу реставрации гробниц, укреплению стен, проведению электричества. Для этого проведено лазерное сканирование всего комплекса Дальних, Ближних и Варяжских пещер для построения его трехмерной компьютерной модели. Забили сваи возле сада. Ведь там насыпная территория с 1812 года. Кстати, этот радующий взгляд сад был дико запущен, когда начал возрождаться монастырь. Братия не один месяц выкашивала заросли крапивы и кустарник. Если же говорить о «наземной» части монастыря, то в его нынешних пределах было восстановлено практически все — даже те храмы и корпуса, от которых оставались отдельные фрагменты стен, а то и лишь фундаменты.

— Именно поэтому вы активно принялись за возрождение и Верхней лавры — территории заповедника, находящейся сегодня вне вашей юрисдикции?

— Храмы на территории заповедника мы, несмотря на не всегда безоблачные отношения с его бывшими руководителями, реставрируем, ремонтируем, восстанавливаем благодаря добрым людям уже давно. Можно сказать — с тех пор, как был отстроен Успенский собор.

Когда мы в конце 90-х приступили к росписи и оборудованию храма, то пришли в ужас: забиваешь крепление в стену, а оно проходит насквозь и проваливается! Оказывается, строители положили лишь полкирпича с внешней стороны и полкирпича — с внутренней. А между ними строительный мусор. Контрфорсы отошли на 5—7 см. Соответственно в храм затекает вода. Штукатурка облетела, все позеленело. Арка с аркой не совпадают — ничего нельзя сделать симметрично. С тыльной стороны даже крышу не покрасили. Но средства «освоили». Если бы мы срочно не начали ремонт, храм за год-два пришел бы в состояние послевоенных руин.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий