Сыны Света. Часть вторая Афонские рассказы

Сыны Света: Воспоминания о старцах Афона, Иеромонах Хрисанф

Из жизни и поучений разных отцов

Отец Дионисий, ученик старца Геласия
(из письма)

Чадо мое возлюбленное! Ты спрашиваешь, каким образом наши отцы смогли сохранить свою жизнь в чистоте, ни разу не восприняв ни скверного слова, ни нечистого помысла.


На твой вопрос не могу ответить как надо, потому что я принимаю исповедь в Афинах и с утра до вечера ничего другого не слышу, кроме как о событиях, которые не только оскверняют все пять чувств человеческих, но и сильно расстраивают здоровье духовника.

Когда я жил в скиту Святой Анны, отцы наши были внимательны до предела: из уст у них не исходило ни одного необдуманного слова. А теперь порядок таинства исповеди требует спрашивать обо всех видах постыдных прегрешений. Ведь если духовник вовремя не успеет очистить с помощью вопросов сердце духовного чада от всех гнусных и злых помыслов, в нем происходящих, его сердце не сможет возлюбить Бога, «превышающего всякую чистоту», как говорит святой Дионисий Ареопагит.

Покойный мой духовник, старец Онуфрий, ученик отца Мины, относился ко мне с предельным вниманием, взвешивая и оценивая всякий мой шаг. Входить в собор скита я должен был неспешно: не так, как входят бойкие юноши, но переставлять ноги тихо, по подобию опытных старцев. Они даже носили тапки из свиной кожи, чтобы, когда они проходят по святому собору, их не было бы слышно.

Обрати внимание на отца Дионисия, ученика старца Геласия из каливы Святого Серафима.

Этот избранник пришел сюда в скит еще маленьким мальчиком. Его старец, отец Геласий, постиг великий дар различения. Он наблюдал за тем, как ведут себя юноши, и преподавал всем юным душам законы чистой жизни.

Отец Дионисий никогда не оставлял служение литургии. Даже если он болел и не мог встать, он посылал за другим священником, и тот возмещал его черед. А если ему говорили, что такой-то заболел, то он, даже не расспрашивая, тяжело тот заболел или нет, послушно шел в крипту собора и начинал литургию.

Отец Дионисий никогда ни на кого не сердился. Он никогда не оставлял сердечной молитвы. Его рукоделием была иконопись, и когда он работал, то в уме всегда повторял житие святого, образ которого пишет. Если это был мученик, то он переживал его мучения, а если был преподобный, то он разделял с ним его подвиги.

Одним словом, он был готов взять на себя любое, даже самое тяжелое, служение и к дарам Духа устремлялся, как жаждущий елень.

Назад          Начало                  Далее

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий