«Пусть лучше меня в лесу волки съедят, но без мамы я жить не буду»

«Я жила на чужбине благодаря вере в Бога и помощи посторонних людей»

— Однажды, вернувшись под утро, муж меня избил, — продолжает Виктория. — На следующий день я собрала вещи и первый раз улетела к маме в Украину. В тот раз он прилетел за мной сам. На коленях умолял вернуться, обещал, что исправится. Тогда я ему поверила. Мы вернулись в Грецию, но спустя какое-то время все повторилось. Когда окончательно поняла, что жить с этим мужчиной невозможно, было уже поздно: я забеременела. Родилась Виктория, которую назвали так в честь его бабушки. С рождением девочки моя жизнь стала еще тяжелей. Для греков дети — это игрушки. Там не принято их воспитывать в нашем понимании. Они говорят: «Ребенок сам встанет на свою тропу». Не переживают, чем кормить детей. Кофе, жареная картошка, кока-кола, шоколад — всем этим родственники мужа спокойно кормили мою маленькую девочку. Муж кричал на меня: «Зачем ты все время варишь ребенку суп?»

Я была вынуждена выпрашивать каждую копейку. Выйти на работу не могла, не с кем было оставить ребенка. Супруг все время раздражался. Чуть что — просто выгонял из дому. Не знаю, как бы выжила, если б не помощь семьи русского священника. Сколько раз отец Александр, настоятель русского подворья в центре Афин, и его матушка Наталья прятали меня с детками у себя! Я жила на чужбине благодаря вере в Бога и помощи этих людей.

Узнав, что, несмотря на все меры предосторожности, опять беременна, аборт делать не стала. Ведь это страшный грех. Родилась Эльпида, в переводе с греческого — «надежда». Я с дочками перебралась в одну комнату, муж жил на своей половине дома. Мы с ним практически не разговаривали. Он перестал пить, но стал играть в азартные игры.

В Греции тяжелый для жизни климат. В жилищах нет центрального отопления, поэтому зимой наш дом покрывался плесенью, в сырости и холоде дети постоянно болели. Летом не могли дышать от жары. Мы жили там от лета и до лета. Весь год я старалась откладывать деньги на билеты домой, к маме. В последний раз, прошлым летом, вообще летела за чужие средства — взяла в долг у подруги. Муж денег не давал. Его совсем не интересовала жизнь дочерей. Он не защищал меня в чужой стране. И не волновался, когда обижали его девочек.

Через десять лет замужества я уже смирилась со своей судьбой. К тому же мы повенчались, и я прекрасно понимала, что этот брак — мой крест. Хотя даже священник, к которому я ходила на исповедь, сказал мне: «Как священнослужитель я говорю тебе: терпи. Но как человек говорю: беги. Спасай детей».

Как женщина я смирилась. Но не могла смириться как мать. Когда видела, что старшая дочка каждый день приходит из школы в слезах, мое сердце разрывалось. В чужой стране я осталась иностранкой, не имела права даже узнать номер мобильного телефона учительницы. Со мной никто не разговаривал в школе. А муж не хотел идти и разбираться. Соседки рассказывали, что моя дочь в школе дает старшим мальчикам деньги — так она пыталась откупиться от них, чтобы ее перестали бить. При этом деньги она воровала. Для меня это стало шоком. Я умоляла Стефаноса: «Ты же отец. Пойди в школу, разберись». — «Хорошо, завтра схожу. Или послезавтра». И тогда я поняла, что ничего хорошего в этой стране не будет не только у меня. Здесь будут несчастливы и мои девочки.

«До каких пор защита прав иностранцев в Украине будет важнее судьбы собственных граждан?»

— Прошлым летом мы с дочками в очередной раз полетели в Украину, — рассказывает Виктория. — Прощаясь в аэропорту, муж мне сказал: «Может, и я скоро прилечу к вам». Мы расстались. Целое лето он практически не интересовался, как мы здесь живем, на какие деньги. Пришла осень, возвращаться в Грецию было не за что (муж денег на билеты нам не давал ни разу). И тогда, еще раз все взвесив, я решила остаться на родине. Тем более что у девочек даже не было греческих паспортов — отец их до сих пор не оформил. Когда я сообщила ему по телефону, что записала детей в украинскую школу, начался скандал. Муж кричал: «Как ты посмела моих детей записать в вашу вонючую украинскую школу?»

Но в этой школе девочки счастливы. Их любят все — и детки, и учителя. Они прекрасно учатся, танцуют, занимаются бисероплетением. И даже думать боятся о возвращении в Грецию. Узнав, что муж подал в суд, я проконсультировалась с юристами. Они меня успокоили — сказали, что у него нет никаких шансов. Ведь дети — граждане Украины, я тоже гражданка этой страны. Поэтому я не волновалась, у меня даже не было адвоката. Но решение судьи стало для нас полной неожиданностью. Я же понимаю, что на самом деле дочки отцу абсолютно не нужны. Он как тогда не занимался их воспитанием, так и теперь не будет. Это просто амбиции. Ему не дети нужны — он мстит мне.

Нашим коллегам — журналистам телеканала СТБ удалось дозвониться до Стефаноса Николаидиса. Вот что он сказал: «Я целый год уговаривал жену по-хорошему: „Приезжай назад, давай все обсудим, найдем решение“. А она не хочет! Я не приехал к ним ни разу, потому что воспринял все как личную обиду. Поэтому я сказал, что мои дети должны вернуться сюда. Как она забрала моих детей, так и должна привезти обратно. У меня есть решение украинского государства. Эти дети — греки, они имеют отца-грека и родились здесь, в Греции».

Представитель главного управления юстиции в Сумской области Александр Кузьменко объяснил:

— Есть международный договор, на основании которого отец обратился в министерство юстиции Греции, они обратились к нам, в главное управление юстиции, а мы уже подали заявление в суд. Суд признал, что дети незаконно удерживаются мамой на территории Украины. И, руководствуясь международной конвенцией, принял решение об их немедленном возвращении в Грецию.

— Мать была уверена, что суд не пойдет на ущемление прав детей, — говорит адвокат Виктории Чуб Елена Маслова. — Семья Виктории и Стефаноса уже фактически распалась. Мужа дети и жена не интересовали. В Греции женщина осталась без денег, без работы. Она была вынуждена уехать с детьми из страны еще в июне 2012 года. Тогда супруг не ограничил время их пребывания в Украине. Хотя и не указал, что разрешает выезд на постоянное место жительства. Сейчас Виктория будет добиваться развода. Несмотря на 11 лет брака, она не претендует ни на какое совместное имущество. Хотя по закону имеет право на половину всего. Мать хочет одного — сделать так, чтобы ее детям стало лучше. Чтобы они жили в той стране, где им нравится. Судья, когда принимала решение о возращении детей отцу, не руководствовалась интересами детей. Но эти девочки, которым девять и семь лет, уже сформировавшиеся личности. Без их согласия вывезти их практически невозможно.

Мы уже подали иски в Краснопольский районный суд и в Апелляционный суд, чтобы решить вопрос об определении места жительства детей. Считаю, что дети должны остаться с мамой в Украине. Здесь у Виктории Чуб хорошая работа в банке, есть недвижимость. В Греции же у нее нет ничего. Она никогда не сможет защитить себя и детей в греческих судах. Так почему же ее не может защитить закон Украины? До каких пор защита прав иностранцев в нашей стране будет важнее судьбы собственных граждан?

Пока взрослые дяди и тети решают вопросы, исходя из международных прав и конвенций, сестрички Виктория и Эльпида (которую все зовут Надеждой) каждый день просят в молитвах не разлучать их с мамочкой. Девочки так и не поняли, почему тетя-судья захотела вернуть их в Грецию. «Мы туда не поедем, — каждый раз говорят они папе по телефону. — Нам хорошо здесь. Мы хотим остаться. Хочешь — приезжай к нам сам». Но в ответ отец начинает ругаться. Каждый телефонный разговор заканчивается для девочек нервным срывом…

«ФАКТЫ» будут следить за развитием этой истории и обращаются к уполномоченному по правам детей Юрию Павленко с предложением вмешаться в судьбу детей.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий