Совместное заключение Представительства Русской Православной Церкви при Совете Европы и Института государственно-конфессиональных отношений и права о правовой оценке установления запретов на ношение нательных крестиков

Жалобы Найдя Эвейда и Ширли Чаплин против Великобритании, номера дел 48420/10 и 59842/10, в свете Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод

1. О религиозном значении нательных крестиков и основаниях обязательности их ношения православными христианами

В православном христианстве обязательность ношения нательных знаков религиозной принадлежности – христианских крестиков (изделий небольшого размера, символизирующих христианское распятие) определяется их религиозным значением в Православной Церкви с древнейших времен и является неотъемлемой частью свободы исповедовать свою веру в контексте христианских многовековых традиций, это правило предписано православным христианам каноническими регламентирующими нормами (церковное каноническое право, lex canonica). Посредством исполнения этого правила символическое значение крестика как символа христианского самопожертвования подкрепляет религиозную самоидентификацию верующих. В этом акте исповедания своей веры православные христиане выражают свою духовную соединённость, причастность к христианству во исполнение императивов, основанных на каноническом понимании смысла христианского креста (Мф. 10:38 и 23:19; Лк. 9: 23; Мк. 8: 34; 1 Кор. 1: 23–24; Исх. 29, 37;  2 Тим. 2: 8; Гал. 6: 14 и др.).

Обязанность для православных христиан ношения нательного крестика в основе своей косвенно следует из 73-го и 82-го правил Шестого Вселенского Собора (Константинопольского), из ряда других положений lex canonica.

Традиция обязательного ношения нательного христианского крестика (в некоторых христианских деноминациях аналогом может выступать специальный медальон с изображением Иисуса Христа, Богородицы или святого) обладает для православных христиан несомненной ценностью и несет в себе следующий нравственно-религиозный, религиозно-коммуникативный и религиозно-обрядовый смысл:

– как свободное выражение и проявление собственной религиозной принадлежности (причастности) и религиозной (религиозно-культурной) идентичности посредством постоянного ношения единственного в Православной Церкви средства такого выражения собственной религиозной идентичности – важнейшего христианского символа. Хотя крест выступает центральным знаком христианской религии, ношение нательного христианского крестика изначально не имеет принудительного характера для окружающих и цели обязательного показа, навязчивой демонстрации этого знака другим людям, поскольку ношение осуществляется преимущественно под одеждой, либо неприкрытым одеждой, так что его можно увидеть (например, в вырезе одежды), но ненавязчиво для окружающих в силу малого размера крестика;

– как постоянное отправление (осуществление) религиозного обряда, идентифицирующего человека как православного христианина (в том числе в его самосознании). Это добровольно принимаемое обязательство православного христианина, действующее для него с момента крещения, реализующее, вместе с тем, его религиозную свободу и религиозную сопричастность Православной Церкви и христианству в целом;

– как добровольное свободное и осознанное принятие на себя религиозных обязанностей в целях следования христианским заповедям, возложенных на православного христианина каноническими регламентирующими нормами.

2. О неправомерности установления государством запрета ношения нательных знаков религиозной принадлежности христиан

Личный характер исповедания человеком религии (что не вступает в противоречие с коллективными религиозными свободами) означает, что все решения о том, как именно должна исповедоваться вера, являются вопросом личного выбора, исходя из канонических установления. Сфера отношений, связанных со свободой вероисповедания, в силу уникальной социально- и индивидуально-психологической особой природы этих отношений принципиально не может быть детально урегулирована нормами права, учитывая культурное своеобразие, национальные государственные и правовые традиции.

Пункт 1 статьи 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод устанавливает гарантии «свободы мысли, совести и религии; включая… свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, … отправлении религиозных и культовых обрядов». Данные права, гарантированные Конвенцией, защищают основанное на свободе совести и свободе убеждений, принадлежащих каждому человеку от рождения, производное от этих свобод право свободно носить религиозную символику по религиозным мотивам и соображениям, осуществляемое как элемент права свободно исповедовать свою религию.

При этом правовой режим светскости государства не может служить основанием для оправдания или обоснования правомерности установления государством запретов действий, связанных с проявлением, выражением, исповеданием гражданами религиозной веры и убеждений, в том числе совершения ими религиозных обрядов, укоренившихся в их религиозной традиции.

В двух рассматриваемых делах государство-ответчик (Соединенное Королевство) приняло свои решения о правовой возможности и об обоснованности запрета ношения нательных христианских крестиков в совершенно очевидной ситуации полного отсутствия какой-либо правовой и социальной необходимости установления такого запрета как средства обеспечения интересов общественной безопасности, охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Десятилетия и столетия отсутствия таких запретов в европейских государствах (за исключением периодов тоталитарных режимов в ряде стран) убедительно подтверждают полное отсутствие социальной необходимости установления таких запретов.

Международные договоры о правах человека, содержащие нормы, гарантирующие свободу совести и религии, способствовали закреплению в национальных законодательствах комплексов правовых норм о признании, уважении, гарантировании, охране и защите государством самостоятельности внутренней самоорганизации религиозных организаций и свободы вероисповедания, что явилось прямым следствием светскости государства, являющейся одной из фундаментальных конституционно-правовых основ современных демократических правовых государств.

Вопросы определения необходимости и обязательности ношения нательных знаков религиозной принадлежности, меры (степени) императивности такой обязательности относятся к исключительному ведению самих религиозных организаций. И светское государство, исходя из императивных требований к нему, определяемых светскостью, не вправе не только вмешиваться в эти вопросы (диктовать верующим, носить им или не носить нательные христианские крестики), но даже выражать публичные официальные оценки относительно того, является ли обязательным или, напротив, необязательным ношение таких нательных знаков религиозной принадлежности, оценивать характер нательных знаков религиозной принадлежности – определять их как религиозные или нерелигиозные (как украшения или как что-то иное).

Изложенный нами подход согласуется с позициями Европейского суда по правам человека, изложенными в целом ряде его постановлений.

В постановлении Суда по делу «Мануссакис и другие против Греции» («Manoussakis et autres v. Greece») от 26.09.1996, подчеркивалось, что «в своей практике Суд последовательно оставляет государствам-участникам дискреционные полномочия при оценке необходимости вмешательства и степени такого вмешательства, но эта свобода усмотрения подлежит контролю со стороны органов Конвенции и распространяется как на сферу законодательства, так и на решения, применяющие его. Задача Суда заключается в оценке оправданности и соразмерности мер, принятых на национальном уровне» (§ 44). В этом решении Суд признал, что является неправомерным вынуждение к действиям и привлечение к ответственности исключительно из-за религиозных убеждений верующих, конкретно – «превращение безобидной просьбы из простой формальности в грозное оружие против свободы религии» (§ 41).

Что касается проявления (демонстрации) своей религиозно-культурной идентичности, то в решении по делу «Коккинакис (Kokkinakis) против Греции» от 25.05.1993 и еще в ряде дел Европейский суд по правам человека неуклонно отстаивал свою позицию, состоящую в том, что «хотя религиозная свобода является в первую очередь вопросом совести, она также подразумевает, среди прочего, свободу “манифестации своей религии”. Свидетельствование словами и делами неразрывно связано с существованием религиозных убеждений» (§ 31). Формулировка «свидетельствование делами» в данном случае совершенно очевидно охватывает ношение нательного христианского крестика.

Европейский суд по правам человека многократно указывал, что «применение административных или уголовных санкций за исповедание религиозных убеждений или осуществление права на свободу религии представляет собой вмешательство в права, гарантированные пунктом 1 статьи 9 Конвенции» (§ 61 постановления по делу «Нолан и К. против Российской Федерации» («Nolan and K. v. Russia») от 12.02.2009; см. также: § 39 Постановления Европейского Суда по делу «Сериф против Греции» («Serif v. Greece»); § 38 Постановления Европейского Суда от 24.02.1998 по делу «Лариссис и другие против Греции» («Larissis and Others v. Greece»); § 36 Постановления Европейского Суда от 25.05.1993 по делу «Коккинакис против Греции» («Kokkinakis v. Greece»).

В решении по делу «Ван ден Данжен против Нидерландов» («Van den Dungen v Netherlands») от 22.02.1995 ЕСПЧ заявил, что статья 9 Конвенции «в первую очередь защищает сферу личных убеждений и религиозных верований, то есть то, что именуется внутренним миром. Кроме того, статья 9 защищает действия, тесно связанные с этим, такие, как акты поклонения и выражения сопричастности, которые являются аспектами практики религии или убеждений в общепризнанной форме» (§ 1 раздела «Право»).

В постановлении Большой палаты Европейского суда по правам человека по делу «Лаутси против Италии» от 18.03.2011 Суд принял в качестве убедительного доказательства того, что наличие распятий в итальянских школах не нарушает прав иных лиц, гарантированных статьей 9 Конвенции, доводы властей Италии о том, что ученикам не запрещается носить исламские головные платки или иные символы или одежду, имеющую религиозный смысл. Этим же постановлением в деле «Лаутси против Италии» Большая палата Европейского суда по правам человека подтвердила значение креста как исторического, культурного и религиозного символа (§§ 71–73 и др.).

Отраженное в рассматриваемых жалобах, поданных заявительницами (Найдя Эвейда и Ширли Чаплин) против Великобритании, предложение администраций организаций, где работали заявительницы, реализовать им «свободу выбора» путём самостоятельного выбора между подчинением требованию прекратить носить христианский крестик и увольнением представляет собой прямую и явную дискриминацию по религиозному признаку, поскольку такой выбор является несвободным, сопровождается принуждением под угрозой неблагоприятных последствий (увольнение с работы) и является риторическим прикрытием фактической дискриминации по признаку религиозной принадлежности и убеждений.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий