Валентин Фалин: Как и почему Горбачёв простил Яковлеву сотрудничество со спецслужбами США

Институт динамического консерватизма" (ИДК) опубликовал стенограмму заключительной части прошедшей в ИДК серии семинаров известного государственного деятеля, доктора исторических наук Валентина Михайловича Фалина. Полный текст этой публикации приводится ниже:

Воссоздать объективную картину исторических свершений — задача архитрудная. Почему развитие происходило так, а не иначе, что являлось путеводной идеей, программировало роковые решения? История чаще всего пишется под заказ кривым пером и корявым почерком. Один из выдающихся французских моралистов, Вовенарг, высоко ценимый Вольтером, подчеркивал: «На свете всего долговечнее истина». И тут же примечал: «Истина менее изношена, чем слова, потому что не так доступна». Трудно с ним не согласиться, ибо на каждому шагу убеждаешься, сколь редко точка зрения совпадает с точкой опоры.

Слава Богу, далеко не все свидетели былого гнут выю перед «авторитетами» и не выслуживаются, держа нос по ветру. Возьмите в руки книгу Григория Чухрая, прекрасного режиссера и в прямом и переносном смысле летописца целой эпохи. 22 июня1941 г. при попытке задержать немецких диверсантов он получил первое ранение. А в апреле1945 г. Григория Наумовича, изрешеченного осколками, скверные эскулапы приговорили «за безнадежностью» к смерти. Характер и железная воля помогли ему вырваться из омута. В книге «Моя война» Чухрай обобщил свой не только ратный опыт: «Союзники не друзья; они вместе, но цели у них разные. И если этого не понять, то и смысл войны остается непонятым. Вторая мировая война только на первый взгляд была войной антигитлеровской коалиции против гитлеровского фашизма. По существу, она была задумана и осуществлена как война капиталистического Запада против Советского Союза. Факты в политике приобретают истинный смысл только в свете целей, в свете намерений, в свете доктрины, по которой ведется война».

Вникая в предысторию и официальную историю второй мировой, не стоит прихорашивать ее преемницу — «холодную войну». По случаю полувековой годовщины высадки союзников в Нормандии президент США Б.Клинтон заявил: вторая мировая война завершилась с крахом «советского тоталитаризма». Стало быть, «холодная война» была не чем иным, как заключительной главой катастрофы, обошедшейся человечеству в 100 миллионов жизней. Если все и всех считать, не лицемерить, искусно пристраивая ложь о прошлом к неправедным замыслам на будущее.

С подачи Лондона, Вашингтона и иже с ними за отправную точку всех напастей берется нападение Германии на Польшу, зеленый свет которому якобы зажег «пакт Молотова-Риббентропа» — договор о ненападении, заключенный 23 августа1939 г. Наши умники переняли эту русофобскую каверзу, попирающую элементарные факты и перечеркивающую прежние признания тех же самых англичан и американцев. Так, Ф.Ноэль-Бэйкер, глава британской делегации на финальной сессии Лиги наций (1946 г.) констатировал: «Мы знаем, что мировая война началась в Маньчжурии 15 лет назад», иначе говоря, в1931 г. То же самое зафиксировал Г.Стимсон, госсекретарь в администрации Г.Гувера и военный министр при Фр.Рузвельте.

Почему же мы столь падки на всякие фальсификации? Это что — издержки «презрения преданий собственной страны», возвышения политологии над научной историографией, прочтения былого сквозь призму повеления властей предержащих? Когда «эксперты», процитирую Г.Киссинджера, корпят над тем, как половчее «синтезировать и воспроизвести назидания начальства», дабы скопом опорочить далекое и близкое, — общественность обречена жить в чумной атмосфере самоедства и низкопоклонства.

Почему к этому следует возвращаться? Происходящее ныне на Кавказе, в бывших советских республиках есть производное от планов расчленения России, что вынашивались на Западе в контексте первой мировой войны и масонской (февральской) революции1917 г. Берем инструкцию делегации США на Версальской конференции1919 г. Вот какой Россия должна была выйти из ее «демократического переустройства»: отпадали Финляндия, Прибалтика, Белоруссия, Польша, Украина, Кавказ, Среднеазиатские республики, Сибирь, Дальний Восток. Что оставалось? Москва и «Среднерусские возвышенности». Лишь неисправимо наивные поверят, что колесованием 1991—1992 гг. вызовы России исполнились по максимуму. Вслушаемся в разглагольствования М.Олбрайт или К.Райс, вчитаемся в междустрочье манускрипта «Проклятие Сибири». Везде лейтмотив: царская Россия не умела управлять Сибирью, СССР тем паче, не преуспела в данном занятии и нынешняя Российская Федерация. Вывод: сей регион должен стать достоянием всего человечества как «ничейная земля». Таков прицел! И, похоже, он не сойдет с повестки дня, пока не иссякнут природные дары Зауралья и не утолятся аппетиты зарящихся на чужое добро политиков.

Тезисно напомню, что в послевоенные планы Сталина не входило выстраивание по периферии СССР кольца государств-сателлитов. Он отдавал предпочтение «мирно-соседским отношениям» к взаимной выгоде. До середины1947 г. правительства в Румынии возглавляли выходцы из «Фронта земледельцев». Партия «мелких сельских хозяев» находилась у власти в Венгрии. Президентом Чехословакии являлся Э.Бенеш, далекий от прокоммунистических идей. В Польше у руля коалиционное правительство. Неоднократные попытки Москвы сохранить пусть минимум взаимопонимания по Германии «демократы» с порога отвергали. В конце1946 г. администрация Трумэна взяла за ориентир — какую бы политику ни проводило советское руководство, само существование СССР не совместимо с безопасностью Соединенных Штатов.

В 1947 г. Вашингтон приступил к сколачиванию военных блоков, в которые вознамерились включить сепаратное Западногерманское государство, перевооруженное к очередному «дранг нах Остен».

Как надлежало действовать Советскому Союзу? Ждать чуда, достоверно зная об уготованной ему участи? Нанесение превентивного удара по вчерашнему союзнику назначалось на 1949, затем на 1952 и 1957 годы. Поразившая Вашингтон мания величия едва не обернулась апокалипсисом: под планы уничтожения главного супостата (их насчитывались десятки) «защитникам прав человека» не доставало в 1945—1949 гг. боезарядов. Атомный век диктовал свою логику. Кормчий Мао называл ее «острие против острия». Волей-неволей для упреждения худшего стране пришлось затягивать пояс. Вместо развития мирных отраслей экономики, улучшения социального положения населения на наши плечи легло тяжкое бремя гонки вооружений и обустройства оборонительных инфраструктур. Международная непогода отозвалась закручиванием гаек, новыми расправами и чистками.

Овладение Советским Союзом ядерным оружием и средствами его доставки к целям понудили США к некоторой корректировке курса на противоборство. Нет, возможность тотальной схватки не исключалась. «Балансирование на грани войны» (Дж.Ф.Даллес) оставалось альфой и омегой геополитики Вашингтона. Эпицентр напряженности в Европе — Германия, на Дальнем Востоке — Китай и Корея, на Ближнем и Среднем Востоке — государства, владеющие залежами нефти. Советский Союз оказался в осаде. Его непрерывно тестировали не только на обороноспособность, но и на возможность обеспечить свое население должным качеством жизни.

1953 год. Сталину наследовал Н.С.Хрущев. Человек, не обойденный природными дарованиями и наделенный неуемной энергией. Последнее — в отсутствие элементарного воспитания и систематического образования — усугубляло пороки единовластия и неизбывное стремление показать, кто в доме хозяин. В одном Хрущев точно преуспел. Он доказал, что абсолютная власть портит ее носителей абсолютно. Опускаю совнархозы, кукурузу, подъем целины. Не стану распространяться о развенчивании им культа личности Сталина (при забвении собственного вклада в сей культ и его последствия) или по поводу мин, заложенных под наши отношения с КНР. Открою одну страницу, подернутую забвением.

С.П.Королев довел межконтинентальную ракету до ума. Дюжина-другая этих «изделий» (так именовал комплексы Д.Ф.Устинов) поступила на вооружение. И что? Ничтоже сумняшеся Хрущев объявил надводный флот «плавучими гробами» и приказал списать в металлолом свеженькие авианосцы и еще не спущенные со стапелей корабли тяжелого класса. Я был дружен с авиаконструктором А.С.Яковлевым. С его рассказа сообщаю: финансирование военного самолетостроения Хрущев урезал на порядок. Некоторые КБ расформировали ввиду их «бесперспективности». Опережение ими американских разработчиков на 12-15 лет не в счет. Мы расплачиваемся за этот произвол по сию пору. Волюнтаристская взаимосвязь явлений по-особому проявила себя в кубинском кризисе1962 г.

К политическому портрету Н.С.Хрущева можно было бы добавить несколько лазурных мазков. Как-никак он вернул доброе имя погибшим «врагам народа», вызволил на свободу из ГУЛАГа тысячи и тысячи невинно осужденных. При нем даже забрезжила оттепель в культурной сфере. Недолгая, впрочем, ибо, как полагал «верховный искусствовед», она рассевала ересь в общественном сознании.

За скупостью времени не буду вдаваться в перипетии смещения Хрущева и становление триумвирата в лице Л.И.Брежнева, Н.В.Подгорного и А.Н.Косыгина, просуществовавшего около трех лет. «Пражская весна» стала ему окончательным приговором. А.Н.Косыгин выступал против ввода войск в ЧССР. Конечно, и тут следует обойтись без упрощений. Вместе с помощниками генсека А.М.Александровым и А.И.Блатовым мне было поручено отслеживать развитие событий, чтобы дважды-трижды в день информировать Л.И.Брежнева. Когда аргументы против силового решения перевешивали в наших докладах доводы «за», генсек ворчал: «Вам не все известно». Естественно, многие детали мы не знали. Кто управлял «весной»? Одна штаб-квартира находилась в Париже, другая в Цюрихе. Много времени спустя я узнал, что 16 августа1968 г. сам Дубчек в телефонном разговоре с Брежневым просил вводить войска Варшавского договора в Чехословакию. Позже он всячески открещивался от этого разговора.

Августовский кризис 1968 г., смявший постсталинскую эволюцию, в том числе в советском доме, побудил ряд европейских стран к серьезным раздумьям. Париж первым подал знак к деэскалации напряженности. Определенные подвижки дали себя знать в Федеративной Республике. Когда советские войска вступали в пределы ЧССР, Ф. -Й.Штраус распорядился отвести части бундесвера от чехословацкой границы на пару десятков километров во избежание случайного столкновения.

Боннский политический пейзаж в целом претерпел в ту пору существенные изменения. Христианские демократы были вынуждены вступить в «большую коалицию» с социал-демократами. Иностранными делами ведал В.Брандт, что давало шанс обогатить нашу германскую палитру. Осенью1968 г. меня отрядили заведывать 3-м европейским отделом МИДа (две Германии, Западный Берлин, Австрия). Поручение гласило: проанализировать опыт взаимоотношений с Бонном и, отрешившись от бесплодной полемики, сформулировать соображения, где и как можно было бы завязать с западными немцами продуктивный диалог. При обсуждении записки МИДа в политбюро А.А.Громыко, Ю.В.Андропову и А.Н.Косыгину оппонировали, прежде всего, М.А.Суслов и Б.Н.Пономарев. Генсек высказался за то, чтобы прекратить толочь воду в ступе, и, насколько зависело от Москвы, попытаться нормализовать отношения с ФРГ.

На горизонте — выборы в бундестаг1969 г. От их исхода зависело очень многое. Стартовала весьма кропотливая работа по возделыванию почвы, на которой предстояло пестовать ростки благоразумия. Да так, чтобы нигде не проступала «рука Москвы». Поведаю один симптоматичный эпизод.

А.А.Громыко и У.Роджерс, госсекретарь США, встречались в Нью-Йорке как раз в день подсчета голосов на западногерманских выборах. И первым в дискуссии всплыл вопрос — что же преподнесут миру немцы. Громыко предложил заслушать экспертов. М.Хилленбранд, заведующий европейским отделом госдепа, доложил: «ХДС/ХСС, пусть с потерями, впереди и, следовательно никаких существенных перемен не ожидается». Слово предоставляется мне: «По нашим наблюдениям, — отметил я, — не исключены сдвиги на боннской политической сцене».

Роджерс тут же предложил перерыв. Хилленбранд подступает ко мне: «С чего Вы взяли, что назревают перемены? Вашингтон контролирует каждую клеточку в Федеративной Республике и никаких сигналов, указывающих на перемены, не зарегистрировано». «Вы можете контролировать деяния, — возразил я коллеге, — но даже вам не дано контролировать мысли людей». Наутро обнаружилось: не дожидаясь окончательных результатов подсчета голосов, президент Никсон, с подачи госдепа, поздравил К. -Г.Кизингера с победой и выразил надежду на продолжение тесного сотрудничества Бонна с Вашингтоном. Американцы не знали о контактах Г.Венера и В.Шееля с президентом ФРГ Г.Хайнеманном об альтернативах «большой коалиции», если социал-демократы и свободные демократы вместе взятые получат большинство в бундестаге.

А.А.Громыко использовал возможность встретиться с В.Брандтом (в сентябре1969 г. он возглавлял делегацию ФРГ на сессии Генеральной ассамблеи ООН), чтобы предложить ему перейти к прямым переговорам о наполнении советско-западногерманских отношений конструктивным содержанием вместо годами продолжавшегося ни шатко ни валко обмена нотами. Брандт кратко ответил: «Хорошо, об этом стоит подумать». Тогда же состоялось мое знакомство с будущим канцлером.

Страницы: 1 2 3 4 5

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий