Дети и психологические проблемы в семье

Абсурд? Конечно. Но не так уж редко встречаемый. Близкие люди, вместо того чтобы поддержать ребенка, дать ему почувствовать уверенность в себе, чтобы он мог удачно приспособиться, невзирая на свои «раздражающие» особенности, и дома ставят его в безвыходное положение.

Редко венчаются успехом и попытки матери или отца избавить ребенка от «выученных» у супруга форм поведения: странностей походки, манеры речи, своеобразных обращений и т. п. Дело в том, что мальчик, усваивая поведение отца, девочка — поведение матери, не просто их заучивают. Ребенок видит себя таким же, как отец, вместе с этим начинает чуточку ощущать себя им, как бы получает часть его силы, уверенности, взрослости. Это помогает ему приобретать душевное равновесие, самообладание. Мать, желая избавить ребенка от раздражающих ее черт супруга, не догадывается, что посягает не на отдельные элементы поведения, а на целостность образа отца, усвоенного мальчиком, на его престиж. Если мать (или, в аналогичном случае, отец) восприняла бы ситуацию именно так, ее бы не удивляло, почему «выученные» особенности поведения столь устойчивы, плохо поддаются изменению.

Как к дополнительному аргументу можно прибегнуть и к опыту разведенных матерей. Из их уст можно услышать, что если мальчик общался с отцом пять лет, то отцовские манеры поведения, несмотря на все усилия матери, часто сохраняются десятилетиями. Так велика сила подражания!

Дети, очутившись в ситуации, когда они по какой-то причине вынуждены менять усвоенную у родителя форму поведения, чувствуют себя крайне растерянно. Они недоумевают, почему то, что разрешено родителю, не позволяется ему, ведь он как раз и стремится стать похожим на него. К примеру, девочка, имеющая не совсем хорошую привычку часами просиживать у зеркала, причесываясь, примеряя различные платья и аксессуары, никак не могла понять, чем недоволен отец: «Ведь все женщины, и моя мать тоже, так делают!» И впрямь, откуда и почему эта девочка может знать, что у отца, наблюдающего такое поведение, просто начинает щемить сердце, так как он тут же вспоминает постоянные конфликты с матерью: «А у меня нет выходного платья (туфель, пальто и т. д.) — не в чем в люди выйти!»

Отвержение супруга через ребенка — серьезный симптом нарушенных семейных отношений, признак потери эмоциональной привлекательности мужа или жены. Супруги во многом не удовлетворяют друг друга, однако каждый из них не способен взяться за решение межличностных проблем, приведших к такой семейной обстановке. Причина — боязнь погрязнуть в безрезультатном «выяснении отношений», после которого жизнь становится еще напряженнее. Поэтому вся энергия «перевоспитания» другого направляется на детей, «носителей» раздражающих особенностей супруга. В этом звучит и подсознательная надежда: «Вот он (она) увидит со стороны, в ребенке, каким никчемным он (она) является, и поймет, что меня злит. Может быть, тогда он (она) сделает над собой усилие и изменится в лучшую сторону». В таком поведении может проскальзывать и другое, самозащитное поведение: «Боже, разве можно жить с людьми, которые так себя ведут!»

В ситуации подобного косвенного отвержения супруга дети постоянно находятся в атмосфере напряжения, что не может не отразиться на их личностном развитии. И все же в такой обстановке дети не очень теряют в самооценке. Дело в том, что, несмотря на интенсивное давление со стороны одного родителя, они субъективно ощущают поддержку другого, что придает им стабильность: «Пусть на меня давят, как хотят, но зато я такой же, как отец (мать)».

В более сложном положении находятся дети после развода. Если мать или отец пытаются «вышибить» из ребенка любые признаки бывшего супруга, они тем самым еще более осложняют и так очень психологически сложное положение ребенка после развода, делают его еще более шатким — ребенок теряет еще одну точку опоры: под угрозу ставится положительный образ (или его элементы) недостающего родителя. Поступая так, разведенные родители сильно увеличивают риск психического «срыва» ребенка.

Ребенок — член «военного союза»

Когда оба супруга не имеют чувства общности, совместных взглядов и планов на будущее, не видят перспективы развития своего «я» в связи с прогрессом всей семьи, между супругами неизбежно возникает межличностное напряжение. Муж и жена постепенно начинают видеть друг в друге не соратника, а препятствие в реализации собственного образа семьи. Противопоставление себя другому супругу существует как психологический подтекст и проявляет себя в механизмах «козла отпущения», в отрицании супруга через ребенка.

Однако в этих случаях супруги, как правило, мало осознают, что они противостоят друг другу, и суть их отношений поэтому проявляется косвенно, символически. Как только такие супруги начинают более четко осознавать свои отношения, у них возникает новый этап: открытая борьба, бескомпромиссное утверждение собственной правоты, стремление пересилить и перехитрить другого. Это может проявляться в открытых обвинениях другого («Это все из-за тебя мы живем в полуразваленной квартире, из-за тебя ребенок плохо учится и т. п.»), в уходе от жизни семьи и замыкании в собственном психологическом пространстве («Да пропадите вы все пропадом! Живите как хотите, а я буду делать то, что мне хочется»), в дискредитации супруга в глазах окружающих («Разве с таким человеком возможно жить?») или другими хитроумными способами, с которыми читатель не раз встречался.

Таким образом, в семье создаются два враждующих лагеря — муж и жена. Ребенок, находясь между двумя воинствующими силами, стоит перед дилеммой — с кем быть? В борьбе родителей за ребенка больше усилий для привлечения его на свою сторону тратит тот супруг, который чувствует себя слабее, беззащитнее. Супруг, «объединившись» с ребенком, получает большие психологические выгоды от этого. Во-первых, он приобретает иллюзорное подтверждение собственной правоты («Если ребенок вместе со мной, значит, я прав!»). Во-вторых, «присоединение» ребенка к одному из супругов — это сильный психологический удар для другого. Иначе говоря, настроить ребенка против стоит хотя бы для того, чтобы супругу было больнее.

Так ребенок становится ценным оружием для семейных «битв», и его обладатель всеми средствами пытается удержать сына или дочь на своей стороне. Это и убеждения («Слушай, что тебе мама говорит! Отец всегда навыдумывает разных глупостей»), и подкуп («Если будешь меня слушаться и поедешь со мной на рыбалку, а не в театр с матерью, куплю тебе гоночную машину») и т. д.

В семьях, в которых двое и больше детей, вследствие указанных причин создаются своеобразные альянсы, в которых и муж и жена имеют своих последователей. Иллюстрацией подобной структуры семьи может быть рисунок семьи девочки, в котором явно видны две подструктуры: мы (женщины) и они (мужчины) (рис 4). Обратите внимание на то, как тщательно нарисована «женская половина» и как небрежно изображены мужчины, что и выражает соответствующее эмоциональное отношение к ним.

Рисунок 4.

Объектом столкновений между «лагерями» может быть разное: мать и дочь борются с «пьянством», часто преувеличенно воспринимаемым, отца; объявляют войну его «непристойным» друзьям; борются с его привязанностью к рыбной ловле и т. п. Отец с сыном могут выражать открытое недовольство по отношению к стремлению матери жить «светской жизнью»; бороться с ее попытками приобщить мужчин семьи к культуре и т. п. Однако во всех этих разнообразных случаях видно общее: попытка показать «плохость» другого, стремление переложить вину на него за неудачно сложившиеся отношения. Иногда подобная борьба выходит за границы семьи, и во многих газетах и журналах мы читаем письма родителей и детей с призывом к общественности «образумить» отца, мать, реже — дочь, сына.

Существование двух враждующих лагерей в семье вынуждает ребенка принять чью-то сторону: либо «защитника(цу) матери», либо «борца за защиту прав мужчин». Эта ситуация не только внешне сложна, но в первую очередь проблематична внутренне. Эмоциональная напряженность, отсутствие у ребенка чувства безопасности чрезмерно нагружают его — ведь он, ребенок, во-первых, постоянно чувствует тревогу и смятение, боязнь, что он делает что-то не так. Во-вторых, он часто начинает испытывать постоянный подсознательный страх, что его ждет кара за плохое поведение. Все эти обстоятельства могут приводить к серьезным невротическим расстройствам.

Другое обстоятельство, имеющее негативное влияние на развитие личности ребенка, — это искаженное осмысление ребенком роли мужчины или женщины. Дело в том, что мать и отец в начале жизни человека олицетворяют все «женское» и все «мужское», иначе говоря, представляют основные модели полов. Особенности отношения детей к ним, осмысление половых ролей закрепляются и долгое время служат точками отсчета при отношениях уже взрослого человека с лицами другого пола. Ситуация, когда ребенок втягивается в борьбу родителей, становится членом «военного союза», пагубно влияет на будущие отношения между мужчинами и женщинами. Тут возможны два варианта: либо ребенок по мере взросления не будет в ладах с собственной половой ролью, либо у него не будут складываться отношения с лицами другого пола.

Однако чаще всего происходит и то и другое, так как ребенок наблюдает в семье ненормальные отношения между отцом и матерью (мужчиной и женщиной) и включается в них. Посмотрим, как происходит это в реальной жизни.

Представьте себе семью, в которой в «военном альянсе» против отца объединены мать и дочь. Постоянное выискивание, что отец сделал не так, в чем «провинился», слушание соображений матери по поводу «плохости» всех мужчин, изо дня в день повторяющиеся эмоционально напряженные отношения с отцом оставляют в чуткой душе девочки неизгладимый след. В итоге образ отца, мужчины, окрашивается в темные тона и становится символом чего-то нехорошего, а это шаткая основа для будущих контактов с противоположным полом.

И если разобраться, то как много теряет дочь при таких неудачно сложившихся отношениях в семье!

Отец для дочери (при хороших взаимоотношениях) — это и основа чувства безопасности; именно он дает ей ощущение женственности; на основе общения с ним девочка строит свой образ мужчин вообще. Первичные детские представления очень стабильны, и, хотя формы поведения с возрастом меняются, постоянными остаются основные установки на противоположный пол, выражающиеся в эмоциональных переживаниях, импульсивных поступках (с мужчинами приятно общаться или нет, к ним надо приближаться или от них бежать).

Хотя девочка, повзрослев, встречая самых разных мужчин, начинает смотреть на них, да и на своего отца, не глазами своей матери, а своими собственными, часто ее сознательный, гораздо более осмысляемый опыт оказывается бессильным против раннего, детского понимания первичных отношений с членами семьи. Эмоциональное напряжение, негативные эмоциональные переживания, возникающие при общении с мужчинами, непонятно и незаметно для самой взрослой женщины пророчески возвращают в жизнь то, что когда-то сложилось между ее матерью и отцом.

Негативные установки по отношению к другому полу могут принуждать ее избегать контактов с мужчинами, предвосхищая, что «все это добром не кончится», или же пытаться найти «идеального» партнера или, по крайней мере, мужчину, во всем противоположного отцу. Женщины с подобной историей жизни, как правило, тревожны по отношению к мужчинам, где-то в глубине души убеждены, что «от мужчин нельзя ожидать ничего хорошего».

В семейной жизни, кроме чисто психологических проблем, нередки сложности в половых отношениях. В интимной сфере ярко проявляется неспособность одного партнера полностью доверять, отдаваться другому. Возникающее напряжение, недоверчивое отношение, иррациональное ожидание «чего-то плохого» со стороны мужчины как бы блокирует приятные телесные ощущения. Женщина не получает удовлетворения от ласки мужчины, близости с ним, или же приятные ощущения не настолько интенсивны, чтобы полностью пересилить чувство психологического дискомфорта. Опыт неполноценной близости еще более отталкивает ее: «Все это нужно только мужчине, а не мне. Он просто мною пользуется!» Нетрудно догадаться, как далее будут разворачиваться ее отношения с мужем или мужчинами вообще.

Отношение девочки к отцу и к противоположному полу, возникшее в семье в ситуации двух враждующих лагерей, оказывается более влиятельным, чем ее сознательный опыт общения. Ранние негативные установки все время проявляют себя в эмоциональных реакциях, а они, в свою очередь, во многом предопределяют поведение уже взрослой женщины, приводят к тому, что и более поздний опыт показывает, что мать была права — «все мужчины таковы!». Так, казалось бы, безобидное стремление матери вместе с дочерью «перевоспитать» отца оборачивается для последней жизненной драмой.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий