Как православное воспитание влияет на развитие детей: методики милосердия (Видео)

Героизм...

Да. Это – геройство. Это – геройство, и вот это удивительным образом мы сейчас имеем дело с тем, что эта вот деятельность, мужская деятельность становится очень значимой. Вы знаете, какой-то один из репортажей был – другой работы нет... Это мама погибшего контрактника, мальчика.

Ну, вот сейчас мы с вами уже близки к тому, что мы запустим дебаты, чего бы мне не хотелось. Но тем не менее это вот просто констатация факта, что один из видов мужской деятельности, если мы говорим, сейчас становится очень-очень притягательным для мальчишек. И что с этим дальше будет, вот как общество, как мы, как вот это поколение совладает с этой ситуацией, куда мы вырулим – это большая проблема.

Разрешите еще вопрос? А вот можно вот так, вкратце: какие вы видите риски, когда, например, в мужском монастыре воспитывается много мальчиков, сирот, и сильно уменьшено женское влияние, или наоборот, в женской обители воспитываются девочки, и, соответственно, крайне мало влияния мужчин на процесс воспитания?

Вы знаете, я много лет об этом думаю. Даже писала, уже есть... десять лет назад был опубликован первый мой материал о воспитании детей-сирот у нас, в церковных сообществах. То есть вот моя точка зрения, и я с самого начала и сейчас продолжаю считать, что идеальная среда для становления всех психических качеств – это все-таки семья. Это – идеальная среда, и даже не совсем идеальная семья автоматически формирует... они даже не осознают, вот эти вот мужчины и женщины, которые есть, и там члены семьи – они могут... Можно научно даже не называть, что там происходит – но тем не менее важные вехи в становлении самосознания ребенка, волевой его сферы, статических как бы, эмоциональных, эмоциональной, чувственной сферы и так далее – оно на автопилоте все формируется. И, если нет этой среды, такой вот, естественным образом предуготованной, созданной Богом для воспитания ребенка – именно психических качеств... Я говорю – я не затрагиваю духовные стороны жизни, я тут не специалист – я говорю о психических качествах, о психических функциях, которые должны быть сформированы. Вот восприятие, память, мышление, речь, волевые процессы – вот это все вместе, поведенческие какие-то реакции. Если нет такой среды, то любая другая среда должна приложить больше усилий, больше средств, больше ресурсов, чтобы вот этот естественный процесс был создан-реализован.

И мне очень понравились слова одного из философов где-то там в Америке, которого выгнали из университета за то, что он выступил в поддержку нормальной структуры семьи, и он в своей лекции сказал, что естественным образом Господь создал семью для того, чтобы в этом союзе мужчины укрощали свою необузданность, а женщины чувствовали свою защиту. Понимаете? Вот... ну, лучше не сказать. Вот эти два полюса, которые необходимы в жизни ребенка – такого вот бурления, необузданности, ему нужно, чтобы где-то какой-то вулкан извергался постоянно – и вот эта мягкость, вот эта защита, вот это вот принятие, любовь, забота и все прочее, эмоциональный такой фон, который создается женщиной – вот эти два полюса и дают вот эту вот атмосферу дня и ночи там – я не знаю – зимы и лета, влажности и сухости – для того, чтобы вот вся гамма психических свойств и качеств человека была сформирована. Вот... Я не знаю, ответила ли я на ваш вопрос?

Нет...

Нет?

Я про риски спрашивал...

Про риски?

Ну, вы красиво все сказали, а про риски?

А риски – это дело сугубо индивидуальное. Надо смотреть на месте, какие риски.

Ведь можно же как-то их классифицировать? Вы же там много, я понимаю, ездите и работ пишете, и наверняка что-то есть? Или вы просто не хотите?

Ну, риски... первое, что... вот если мы говорим... Ну, опять же – это же мое превратное восприятие как бы монашеского образа и подвига жизни. Все-таки образ жизни... Такая тишина сразу... Образ жизни человека, удалившегося от мира, предполагает построение какого-то барьера, закрытости, еще чего-то такого – да? А воспитание ребенка – это введение его, это раскрытие ему вот этой, этой, этой двери. И причем мы раскрываем эти двери и в эмоциональном, и в чувственном плане, и в волевом плане, и во всех планах. И вот, когда я писала докторскую диссертацию, я как бы понимала, что я не могу преподавать студентам, потому что я им должна разжевывать и в ротик класть. А когда я пишу диссертацию, я должна умными словами, категориями это все формулировать. Это вот такие вот, два диаметрально противоположных образа жизни.

Мне кажется, то же самое, как бы вот делание, духовное делание и воспитание ребенка – это тоже вот так. Понимаете? Вот мне надо себя строить... как бы я не знаю, я – профан, простите, может быть, я как-то невольно даже кого-то обижу этим – да? – это мое такое идеальное восприятие монашества. То есть я несу подвиг, как бы собирание себя воедино, какое-то концентрированное все. А тут вот у него сопли, я не знаю, колготки спустились, плачет он, что-то он там вспомнил, еще что-то такое... Ну, какой уж тут подвиг собирания самого себя – надо как бы на эти сопли отреагировать, вот на эти колготки, там еще на что-то такое... Вот, это вот такая вот... А у ребенка из этих мелочей ткется его психический процесс, понимаете? Нельзя это игнорировать – ни сопли, ни колготки, ни насморка, ни его сон сегодняшний или там вчерашние фантазии – и так далее. Это все очень значимо. И получается, что это вот – два процесса, которые соединить очень сложно. Ну, наверное, что невозможно человеку, то возможно Богу.

Мне кажется, вот... опять же это как раз батюшка спровоцировал меня на откровенность. Мне кажется, словосочетание «православный детский дом» – это позор для нас, для православных людей. Вот, это – позор! Ну, не может быть у православных людей, если мы – православные люди, не может быть у нас детских домов. У нас семьи должны быть православные, которые готовы принять ребенка. Понимаете? Какие-то сообщества, которые вот временным образом... Вот это вот идеальная модель... я понимаю, что в жизни ничего не бывает идеального, но к чему стремиться нужно – то, что называется фостерными семьями. Семьи, готовые принять ребенка. Огромное количество людей. Да, нужна психолого-педагогическая поддержка этих людей, я стопроцентно... у меня несколько моих студентов, которые сейчас как бы стали приемными мамами и все... И она каждый раз звонит и говорит: «Послушайте меня, Татьяна Владимировна, мне просто надо часа два, с вами просто поговорить». Хотя она лучше меня знает, как их строить, что с ними делать, с этими девчонками, она уже двоих вырастила, еще двоих взяла под опеку. Вот... Но... Есть муж, да. И своих трое уже родилось, да. Но, тем не менее, это – величайший подвиг, это – огромный труд, который нуждается в поддержке. Вот этих людей надо поддерживать. Создавать сообщества, которые поддерживают семьи, готовые быстро принять ребенка в семью. Что там, Господи – пять-шесть лет, и все, и он уже выходит в свет. Но ресурсы другие совершенно тратятся на это...
Слушайте, мы ушли в оффтопик, я не могу свой план выполнить... Да, у меня план есть...

Мне кажется, что вы на самом деле затронули очень важный вопрос. Но ведь это же вопрос в том числе и к вам?

Да.

Вы ведь тоже формируете определенную политику через обучение, через все – вот в определенных сферах. Я просто поделюсь вот болью – у нас там на Украине нет образовательных таких возможностей открывать приюты при монастырях, то есть у нас их вообще нет.

Может, это хорошо?

Да, это отлично. И есть один только там... ну, один наш, один униатский и один протестантский, и все. Но протестанты пошли следующим путем: они создали межконфессиональное свое протестантское объединение огромное, и путем планомерных и постоянных проповедей во всех протестантских церквях добились того, что протестантские семьи сейчас стоят на первом месте...

По приему детей в семьи?

По приему детей...

Да, да...

То есть семьи... по рождению дети православные – а большинство из них воспитывается в протестантской среде. И наша Церковь выглядит пассивной и ничего не делающей, и в лучшем... в худшем случае, в лучшем? – она плетется за протестантскими объединениями, Украина... а те вот продвигают проекты, поддерживающие ресурсы и все прочее.

Батюшка, дорогой, да...

Это в большой степени, конечно, говорит о том, насколько мы вообще... куда мы смотрим, и какие у нас есть цели: то ли мы занимаемся строительством, то ли мы занимаемся...

Нет, батюшка, тут еще глубже проблема. И вот можно, да, еще об этом тоже скажу? Вы знаете, ведь у нас как бы ничто не ново под луной, были уже эти опыты, эти детские дома, которые Бецкой там с Екатериной учреждали, огромные деньги государственные тогда из казны шли на то, чтобы вот всех этих подкидышей – да в золотые условия, да профессиональных педагогов сейчас им туда поставим, у них будут мраморные колонны и профессиональные гувернантки. А дети вымирали просто-напросто в этих детских домах, в этих воспитательных домах. Остались теперь только эти здания – что в Питере, что в Москве воспитательный дом стоит – как раз в то время строились вот эти воспитательные дома. И когда они умирали, эти дети, никого это не волновало. Я задалась вопросом, когда еще пыталась там книжки читать умные, в библиотеку ездить – ну, почему же так?

Стала копать – и мое вот решение... я не знаю, может быть, я ошибаюсь, это и плюс и минус – наше православное мировосприятие. Оно какое: цель жизни христианской в православном понимании – спастись. Вот. И неважно, в каком возрасте ты как бы ушел, главное – в каком ты состоянии ушел в мир иной. А в протестанстской философии вот эта земная жизнь имеет ценность, результаты твоей загробной участи в том числе зависят от того, как ты здесь устроишься, поработаешь, какие-то все это... Это – другое отношение к процессу воспитания приемных детей: я взял этого ребенка – я себе уже стяжаю этот духовный капитал, неважно, каким ребенок станет, спасется он – не спасется, останется он в Церкви или не останется в Церкви. А у нас планка другая – у нас высокая планка. Если он пошел, извините за выражение, блудить, если он опять скатился на воровство – у нас же все: у нас же мир рушится, мы вместе с ним умираем, с этим ребенком. И поэтому очень часто, соизмерив свои возможности, многие православные люди, которые серьезно относятся к своему образу жизни и к той деятельности, которую они ведут, не могут позволить себе взять ребенка, потому что православный человек честно признается, что не смогу я его воспитать – себя бы как-то обуздать и так далее. И здесь вот тут, наверное, уже я вообще в запретную сферу вторгаюсь – мне кажется, должна быть другая планка отношения вот к этим детям, к процессу их воспитания, к результатам нашего участия в их жизни. Ну, знаете, ну, жив он остался, до совершеннолетия дожил – уже результат.

Уже слава Богу...

Уже слава Богу, понимаете? Как бы пьет раз в неделю – уже хорошо. Нет, вполне вероятно, я говорю что-то не то, но как бы это – мое частное мнение, понимаете? Это – другая мера ответственности. Тогда, может быть, как-то по-другому, потому что, когда вот эта вот барышня, которую я сегодня уже вспоминала – она моя бывшая выпускница, Светлана – когда у нее первые две девочки, которых они... сначала они с мужем стали крестными, потом духовник долго не благословлял их этих детей брать, а когда дети в подростковый возраст вошли и уже, так сказать, их понесло, сказал: «Ну, теперь берите их в семью». Понимаете? В самый тяжелый момент... Ну, тоже нарушение психолого-методических условий. Конечно, благодать все покрыла, но можно было легче обойтись, понимаете? Раньше бы взяли – не было бы таких проблем... И вот в этот тяжелый период они их забирают в семью, и она говорит: «Я, оказалось, бегу, говорю: «А-ах, батюшка, все, воровать начали, все!» Он говорит: «Скоро блудить начнут, жди, готовься...» Да, да, да... Другая планка, другая мера, другой формат отношения, и, наверное, вот он как раз не дает возможности человеку как бы совсем свалиться, как бы выгореть и опустить руки...

...То есть, получается, вот мы только об имени начали говорить – а уже у нас такие дискуссии начались, а дальше еще много всего интересного. Помимо того, что есть образ святого, есть житие святого, есть еще способ обращения к нему. С ним можно общаться, с этим святым. Как?

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий