Иеродиакон Никон (Муртазов): «Человек — самое большое чудо Бога!»

Патриарх Алексий II благодарит о. Никона за труды

Иеродиакон Никон (Муртазов) — человек удивительный судьбы. Он — иконописец, художник, писатель, певчий. Много в жизни он перенёс испытаний, много видел, много интересных людей встречал на своём пути. Наверное, одной из черт этого человека является способность удивляться и радоваться этому миру, видеть в нём Божии знаки и делиться своими наблюдениями с окружающими.

Иеродиакон Никон — автор книг «Журавлиная гора», «Сила креста. Быль земная», «Ворон», «Давайте уничтожим ад!» В настоящее время он живёт и служит при Свято-Иоанновском монастыре Санкт-Петербурга. Несмотря на свои немощи, продолжает писать иконы, общаться с людьми и молиться за страждущих. Кроме того, он пишет интересные рассказы. 23 февраля ему исполнилось 75 лет. Редакция газеты сердечно поздравляет отца Никона с юбилеем и предлагает читателям интервью с этим замечательным человеком.
«Одно желание — увидеть град Иерусалим!»

— Отец Никон, мы знаем, вы жили в конце 90-х на Святой земле. Как вы там оказались?

— Случайностей у Бога нет — чудом Божиим. Мог ли я мечтать в те годы о поездке на Святую землю, в святой град Иерусалим? На это, видимо, была воля Божия. Игуменья Горненского женского монастыря позвонила моему брату, архимандриту Гермогену, духовнику Снетогорского Псковского женского монастыря, выразив просьбу, чтобы я приехал, обещая на дорогу прислать денежек на половину билета. «Почти все сёстры Пюхтицкие были у нас, а Бори не было. Пускай приедет, он нам нужен. Благословите его, отче, на поездку». Отец Гермоген благословил и добавил денег на весь билет, попросив одну пожилую женщину сопровождать меня в дороге. Кругом забота, а у меня одно желание — увидеть святой град Иерусалим, почувствовать его святое дыхание, приобщиться жизни на Святой земле!

— А что вы там делали, чем занимались?

— В Горненском монастыре, где я жил в просторной светлой келье, в небольшом домике, мне принесли старые, потемневшие от времени иконы, а также монастырские святцы, и я занялся их реставрацией. Я люблю этим заниматься. Кроме этого, помогал батюшкам в службе, служил диаконом в праздничные и будничные дни, пел на клиросе, когда не служил. Бывал в паломнических поездках по святым местам Палестины. Мне всё здесь нравилось — люди, природа, воздух, святыни. Стоило только немного представить, подумать, где ты живёшь, как тут же благодатная струя пронзала сердце, и слёзы невольно текли по щекам.

— А что самое сложное в реставрации икон?

— В старых иконах надо сохранить стиль письма, бережно отнестись к ликам святых, умело, осторожно снимая копоть, масляные лаки и олифу, потемневшие от времени. Склеить потрескавшиеся доски, залевкасить их, где пропал грунт, затонировать утерянные места на иконе. Нанести позолоту, если она была там. Работа интересная, кропотливая, я бы сказал, благодатная. Здесь невольно молишься и радуешься каждому успеху. Иконы бывают написаны темперой, канонические и живописные, написанные масляными красками, а то и просто бумажные, литографические, вставленные в рамки, под стекло. И таким часто требуется уделять внимание. Любая икона — святыня. От любой иконы исходит благодать Святого Духа, когда мы сердечно каемся, испрашивая помощь, и получаем просимое.

— А вы давно пишете иконы?

— Да, с юных лет. Живя в Чистополе с монахами, я начал писать иконы масляными красками, вернее, занимался копированием старых икон. Одна из монахинь, мать Елена из закрытого в 1928 году Чистопольского женского монастыря, была иконопиской и моей учительницей, я учился у неё этому искусству. Конечно, не всё сразу получалось хорошо. Да я и не имею большого таланта, трудолюбие и способности помогали всегда и во всём, воспитали из меня иконописца того времени, когда всё было запрещено, закрыто, преследовалось и презиралось. Несмотря на материальные лишения, которые испытывала наша семья, я своим трудом, больной, лёжа в постели, вносил свою посильную лепту в семейный бюджет. Я ходил тогда на костылях и учился заочно в Московском заочном университете искусств имени Крупской. Как сейчас помню, жила в совхозе такая тётя Поля. Она работала на парниках. Очень была верующая и добрая старая девица. Горя желанием воцерковить односельчан, она заказывала у меня иконы, принося свою маленькую пенсию в 30 рублей за работу. И я писал на дощечках лики Спасителя, Божией Матери, святителя Николая. А тётя Поля дарила их всем, даже начальству — атеистам, со слезами просила: «Что вы делаете, нехристи такие? Берите, молитесь, не грешите». Вот такой она была человек — истинно христолюбивой души, тётя Поля!

Чудес было много!

— А чудес было много?

— Да, они есть в каждой человеческой судьбе. Просто люди не видят их и не верят в Бога, предают всё случайности. И это печально. В Иерусалиме однажды у меня кончились привезённые с собой из России масляные краски. «Что буду делать без них?» — с тревогой подумал я. И в тот же вечер приходит ко мне одна монастырская сестра и приносит целую коробку непочатых масляных красок. «Одна наша знакомая эмигрантка из России просила передать их вам, а сама она пишет другими красками», — сказала сестра.

В другой раз там же случилось ещё одно маленькое чудо. Для иконных рамок мне понадобился оргалит, а где я его возьму в чужой стране? Опять опечалился. Вдруг приезжает в обитель Горненскую на машине русский эмигрант Марк с маленьким сыном, чтобы покупаться в святом источнике святого Иоанна Предтечи. Взял и меня он с собой в пустыньку. В разговоре дорогой я поделился с ним своей нуждой. «А я вам привезу завтра, — обещал Марк, — я работаю на мебельной фабрике, и у нас остаётся много неиспользованных кусков оргалита. Привезу кучу — выберете сами, какой вам нужен размер».

Я поблагодарил Господа за великую милость ко мне, грешному. Господь слышит молитву, помогает через людей каждому святому делу. Чудес в жизни много. Но самое большое чудо Божье, венец творения — человек!

— Расскажите о вашем монашеском постриге.

— В Иерусалим я прилетел в январе 1999 года, когда мне исполнилось 60 лет. По совету брата я подал прошение на имя Святейшего Патриарха Алексия II с просьбой принятия на Святой земле ангельского образа. В своём прошении я писал: «Ваше Святейшество, Вы меня знаете по Пюхтице 25 лет. Если можно, благословите меня принять монашеский постриг на Святой земле». Благословение было дано по факсу, и 5 апреля того же года в Хевроне, в храме праотцев, игуменом Гурием я был пострижен в монахи с именем Никон. И здесь я был удивлён свершившимся чудом. За полгода до этого, живя в Печорах Псковских в своём домике, я видел сон. Рака с мощами стояла на подоконнике у меня в келье, и чей-то голос сказал: «Это преподобный Никон». Открылась крышка, и старец, приподнявшись в гробнице, молча меня благословил и снова лёг. Я рассказал этот сон брату. Он спокойно ответил: «Ты пишешь иконы для храмов. То же делал преподобный Никон. Вот он и благословил тебя, и ты ему сугубо молись». Я не просил отца Гурия, как меня назвать при постриге, но он сам посмотрел в церковный календарь и сказал, что в этот день празднуется преподобный Никон, Печерский игумен. Так я получил своего нового небесного покровителя.

— Что вас радует и что огорчает в жизни?

— Радует, что наша страна после долгого атеистического плена стала духовно возрождаться. Радуют православные храмы, монастыри и духовные семинарии и другие просветительские школы. Об этом духовном церковном рассвете я слышал и раньше из уст благодатных старцев. Но всё как-то не верилось, что придёт такое время, когда можно будет креститься в святой купели или венчаться без потери работы. Только надо благодарить Бога за дарованную свободу. А огорчает в жизни то, что в нашей стране высокий уровень преступности, наркомания, пьянство и другие пороки. Трезвого голоса святой Церкви почти никто не слушает, находясь под влиянием демонических сил. Все заняты материальными, земными интересами, а не спасением души. И это печалит.

— Я знаю, что вы встречались с Патриархом Алексием II в Пюхтице. Расскажите о ваших впечатлениях.

— Это церковный адамант нашего времени. Его авторитет рос во всём мире с каждым днём. Святейший был одарён духовной мудростью и стойкостью в тяжёлое время для Церкви Христовой. Его любили, почитали, боялись. Знал языки, культуру европейских стран. Конечно, у каждого Патриарха были, есть и будут свои сложные условия правления, и только Божия благодать, всегда немощное врачующая и недостающее восполняющая, выводит святую Церковь из любых трудностей. Святейший Патриарх Алексий замечательный был человек, добрый, внимательный, ласковый как к людям, так и к животным. Его так же все любили, почитали, молились за него и молятся сейчас.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий