Из миллионеров — в монахи

Отец Владимир

— Учитель мой, старец Василий, говорил мне: «Может, ты в утробе матери уже был монахом. Но Бог дал тебе славу и богатство, а потом через сложное испытание — болезнь дочери — позвал тебя к себе на служение»

— Раньше, имея миллионы, я не имел ничего, сейчас, ничего этого не имея, я имею все .

Для того, чтобы уделить время «20 хвилинам», Отец Владимир специально сделал крюк по пути в Одессу, спросив перед этим благословения на беседу с журналистом. И буквально на час зашел в Винницу. Уже девять лет странствует он дорогами Украины и не только. Сверившись со своим «дорожным» дневником, называет пройденное расстояние — 78 тысяч километров. И все пешком. Машины не останавливает. Разве что кто-то сам предложит. Как гендиректор стал монахом

— Тридцать лет я вообще был далек от Бога, — рассказывает пилигрим. — В свое время окончил академию экономических наук им. Плеханова. Работал экспертом-аналитиком международного права и экономики, был генеральным директором и председателем совета директоров одной корпорации. У меня в подчинении было около четырех тысяч служащих, восемь директоров. Был свой банк в Хмельницком. На то время я был миллионером. Но так случилось, что от меня ушла жена, оставив с ребенком, дочке Машеньке было тогда шесть лет. Решил больше не жениться, а посвятить жизнь дочери. Я жил ею, и только ради нее. Но дочка заболела, с 10 до 14 лет была парализована. А медики нечего поделать не могли. Я и за границу летал служебным самолетом (у меня была такая возможность), но бесполезно. И как-то, когда я шел через лес, будто из-под земли появился старенький монах с посохом. И сказал мне: «Не плач, сын мой, доченька твоя встанет, только пройди по святым местам, поклонись каждому кресту придорожному, каждой церквушке и поверь сердечно в Бога, тогда твой ребенок исцелится».

Слова монаха сбылись — после молитвы в Почаевском монастыре дочь Отца Василия начала ходить. Именно после этого он решает кардинально изменить свою жизнь.

— Я продал свой пакет акций, продал банк, — рассказывает он. — Обналичил деньги, получилось больше пяти миллионов долларов. На них я построил маленький монастырь и детский приют на сорок пять детей.

Подчиненные и сослуживцы восприняли этот поступок как следствие помешательства в результате несчастья с дочерью. Им тяжело было понять, как человек по собственной воле может отказаться от всех благ и так резко изменить жизнь. Да и по сей день молодые священники спрашивают его, не жалеет ли за былой властью. На что отец Владимир отвечает:

— Я тогда не жил, а существовал, беспокоясь только о делах. Там курс валют, там девальвация... А сейчас я действительно счастлив. Главное верить и доверять

Чудо, которое, по словам путника, спасло его дочь, заставило его самого посвятить свою жизнь помощи детям. Теперь он ходит по разным городам и исцеляет детей.

— Я рад, что имею цель в жизни, — говорит он. — Знаю к кому иду, ради чего живу. Конечно, бывает, что человеческая слабость берет свое. Иногда зайдешь в лес и начинаешь плакать: у меня никого нет, доченька далеко, хочется дома сидеть, отдыхать... А потом поднимаю свой дневник, читаю благодарности, написанные детским почерком, как куриной лапкой. И со слезами думаю «Боже, я же нужен детям, чего я плачу, я же должен радоваться такой жизни!».

Невысокий, в рясе и с рюкзаком наперевес ходит себе по дорогам мира. Однажды, чтобы помочь больной девочке, восемь месяцев шел пешком в Грецию по святым местам.

— Был случай, когда я шел по Карпатам. Зима, где-то 28 градусов мороза, и тут стая волков, больше 10, приближается. Все-таки по-человечески слаб, мне страшно стало. Застегнулся в спальный мешочек и слышу, ко мне что-то прислонилось и сопит, словно ребенок, будто обняло. Протерпел двадцать минут, а потом расстегнул мешок и увидел, что дикий кабан килограммов двести лег возле меня, лапу положил, словно обнял — волки разбежались. И вот до утра я с ним и спал.

— Крест пилигрима — это самый тяжелый крест, — продолжает монах. — Это и лишение, и послушание. В монастыре все-таки три раза в день покушал, поспал в келье. А тут при дороге, зарываясь в снег, в ярочках спать в мешочке. Но Бог в душе меня греет, ведь Господь ведет меня этой дорогой. В чем разница?

— Как-то меня спросили, чем отличается монах-странник от приходского священника. В это время я увидел девочку. Она была очень больна, и вдруг подумал, что, не задумываясь, в эту же минуту отдал бы жизнь за то, чтобы девочка была здоровая, счастливая, красивая.

И вот я говорю священнику: «Отец  Игорь, ты готов отдать жизнь ради этого ребенка, чтобы он исцелился?» Он говорит: «Нет, у меня есть свои дети, у меня семья».

В этом и есть разница. Мы, монахи, в любую секунду готовы отдать жизнь за ребенка, бабушку или дедушку, за свою веру. К слову «вера» у отца Владимира тоже свое отношение. — Это не есть показатель веры — ходить каждый день в церковь, бить поклоны, а потом обманывать, грабить, обижать детей. Показатель веры в благе, в вере, в сердце. И даже если никогда в жизни ты не сделал добра, то хотя бы не делай зла.

PS В конце разговора я спросила Отца Владимира, чего он боится. Странник на секунду задумался. — Единственное, чего я боюсь — сектантов, сатанистов и расколов в церкви.

Источник:  20minut.ua

 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий