О современном монашестве

Архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк (Арндт)

Архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк, настоятель монастыря преподобного Иова Почаевского (Мюнхен), – о современном монашестве и трудностях, с которыми сегодня сталкиваются иноки, об устроении духовной жизни в обителях и выборе монашеского пути, о гонениях на христиан в наши дни.

– Ваше Высокопреосвященство, по Вашим наблюдениям, разница между монастырями на Западе и в России сильно ощущается?

– Я всю жизнь живу за границей и не могу объективно судить о русском монашестве. Сам я принял иночество, имея пример монашеской жизни в обителях, подобных которым не могло быть при советской власти, вырос на опыте зарубежных монастырей – сербских, афонских. Но я вижу, что сегодня многое в обществе – в любом обществе – меняется, и развитие идет постоянно.

На Западе поступающие в монастыри сталкиваются с трудностями, причины которых в том, что западный человек воспитан на индивидуализме, тяге к обособленности, и потому ему трудно жить в одной келье с кем-то еще – более того, это уже почти невозможно. Поэтому зачастую я благословляю совместное проживание в келье только через определенный промежуток времени, когда человек поживет в монастыре несколько лет. По моим наблюдениям, в России иное устроение в монастырях. Общие кельи, конечно, нужное дело: люди должны общаться и должны уметь это делать. По сравнению с Западом в России монашествующие сталкиваются с иными сложностями. У нас, к примеру, проблематично дать новоначальным келью без душа. Но это везде решается по-разному. Есть монастыри, где всё устроено по-современному – в некоторых обителях Греции я это наблюдал. А есть такие, где подобное просто невозможно – и слава Богу. Потому что молодые должны учиться простоте – в общении, обиходе, уходе за собой и так далее. Бесспорно, в каждой стране всё это развивается по-своему. Любое общество имеет свои особенности и трудности, которые надо преодолевать.

Одна из самых больших проблем, которые мы переживаем на Западе, – поголовная привязанность к компьютерам, телефонам, выпуску которых нет конца и края сейчас. Эти вещи нам, монашествующим, тоже необходимы, но в монастырях использование различных технических устройств должно быть регламентировано. Понимаете, человек, у которого имеется зависимость от компьютера, не может молиться. Молитва такого человека всегда будет поверхностна. Поэтому пользование любыми современными средствами надо ограничивать по времени, по объему духовного ограничения, которое переживает человек. Когда монах занят выполнением многочисленных послушаний, ему бывает трудно оторваться от них во время богослужения или келейной молитвы. Поэтому надо особенно учить молодых людей тому, каким образом отрывать себя от ежедневных забот.

 – Возможно, об этом «неудобно» говорить, но на Западе заметен некоторый упадок монашеской жизни, в частности у католиков. Как Вы могли бы прокомментировать это положение?

– Да, есть болезнь, слабость, недостатки, с которыми надо бороться и которые нужно преодолевать, но я бы не стал говорить, что это упадок. Такие моменты бывают в любом обществе, в любое время, и мы не смеем поддаваться отчаянию, пораженческому настроению. Надо трудиться, чтобы всё встало на свои места. Господь дает нам для этого огромные возможности. Вообще таких возможностей, какие мы имеем сегодня, особенно в России, в прошлом было очень мало – правильнее даже будет сказать, что это было огромной редкостью. Поэтому мы должны активно ими пользоваться. Не погружаться в пессимизм, а искать положительное в сегодняшнем дне, и на этой основе мы сможем построить нечто такое же позитивное.

Что же касается католических монастырей, то у них действительно наблюдается упадок. Это, на мой взгляд, частично связано с общим настроением западного общества, далеко отступившего от своих христианских корней, но также и с тем, что у римо-католиков нет твердой основы для духовной жизни, потому что они отступили от единства Церкви. А вне Церкви нет спасения.

– На Ваш взгляд, необходимо ли монашествующим оглядываться на устав, традиции, уклад жизни других, заграничных, обителей? Или же существует некий шаблон по устроению монашеской жизни, на который все ориентируются?

В христианской жизни не может быть никаких шаблонов! Там, где есть привычки подгонять всех под одну гребенку, христианство, как правило, умирает.

– В христианской жизни не может быть никаких шаблонов! Нельзя никого и ничего копировать – всё очень индивидуально. Сама природа, климат в Греции, к примеру, абсолютно иные, чем в России. Отсюда разные потребности и проблемы у монастырей в этих странах. Но всегда полезно ознакомиться с укладом и уставом другого монастыря, научиться чему-то полезному или уразуметь достоинства собственного устава. Нужно смотреть на положительные стороны той или иной обители или общества и достойно подражать, если в том есть необходимость. Ежели такие шаблоны, стереотипы, привычки подгонять всех под одну гребенку где-то и существуют, то там христианство, как правило, умирает.

 – Владыка, в чем, по Вашему мнению, основная проблема в духовной жизни современного человека, монаха?

– Одна из главных трудностей, которые стоят перед христианами и особенно монашествующими, в том, что люди не привыкли обуздывать себя, терпеть, заставлять себя что-то делать, понуждать себя к чему-то, прежде всего – к молитве. Почему-то мы упорно и настойчиво гоняемся за грехами, а вот за добродетелью – увы! Один из древних отцов Церкви сказал, что молитву совершать труднее, чем тесать камни. Человек в наше время воспитан так, что хочет иметь всё сразу, много и дешево. У нас общество потребителей – хочется всего быстро и легко. Но так не бывает, поскольку то, что достается легко и просто, обычно не ценится. Лишь достигнув чего-то с большим трудом и напряжением, человек начинает это по-настоящему ценить. Поэтому настойчивость в молитве требует именно такого подхода, и, думается, в этом одно из главных препятствий для современного человека, который не привык добиваться чего-то терпеливо, кропотливым трудом.

Иисусова молитва современному человеку необходима! Без этой молитвы не может обходиться никто из христиан.

 – А Иисусова молитва современному человеку доступна?

– Конечно. Более того, она совершенно необходима! Без этой молитвы не может обходиться никто из христиан, а монашествующие – тем паче. Только должно быть желание и настойчивость, терпение и любовь ко Христу и молитве.

 

Фреска в Сретенской семинарии. Фото: С. Власов

– На фреске в Сретенской семинарии, где изображены не только все святые, в земле Российской просиявшие, но и еще не канонизированные подвижники, присутствует портрет Феодора Достоевского наряду с Николаем Гоголем. Вы неоднократно говорили о влиянии на Вас Феодора Михайловича, отмечая, что он является одним из самых христианских авторов в русской литературе. Как Вы оцениваете роль литературы, искусства в духовном развитии человека?

– Господь пользуется разными путями, чтобы привести нас к познанию истины. Хорошая литература – одно из средств, которым Бог приводит человека к Себе, один из важнейших предметов, которые обращают ум и сердце к Богу. Христианин должен знать и читать таких писателей, как Достоевский, – это обогащает духовный опыт. Но когда человек уже врос в Церковь, то не стоит увлекаться светской литературой. Лучше регулярно читать святых отцов.

– Монашествующие могут читать художественную литературу? Полезно ли это?

– В очень ограниченной мере, так как, если человек не читал светскую литературу до поступления в монастырь, это означает, что он пришел без внешней подготовки. В целом, мне кажется, послушник может читать подобные вещи, а монаху все-таки лучше не стоит. Монах уже должен заниматься другими делами. – Если в монастыре нет духовно опытного наставника, отсутствует возможность открывать помыслы духовнику ежедневно, как должен решаться этот вопрос? В частности, в некоторых женских обителях в силу различных обстоятельств такое бывает.

– На мой взгляд, в женском монастыре духовник должен стоять на втором месте – на первом всегда должна быть игумения, которой можно открывать помыслы каждый день. Либо настоятельница может назначить одну из старших монахинь, чтобы она принимала помыслы у сестер. В любом случае, думается, правильнее в этом вопросе будет, если женщины смогут открывать помыслы представительнице своего пола, а не мужчине. Священник, духовник дан для того, чтобы исповедовать, – все-таки это несколько иное, чем откровение помыслов. Конечно, игумения может призвать в обитель духовно опытного человека, чтобы сестры общались с ним. Но такой человек должен обладать большим тактом и подходить с осторожностью, чтобы не вмешиваться во внутренние дела монашеской общины. На Святой Земле под моей опекой находятся два больших женских монастыря. Конечно, я даю какие-то духовные советы сестрам, веду с ними беседы, но всегда подчеркиваю, что в конечном итоге обителью должна руководить игумения. К сожалению, во многих монастырях недооценивают значение настоятельницы или старшей монахини.

 – Вы как-то обмолвились, что монашеский путь нужно выбирать с большой осторожностью. Что конкретно Вы имели в виду?

– Что необходимо максимально исключить свою волю и принять Божию. Другими словами, полагаться не на собственные знания и ограниченный ум, а на то, что сердце воспримет волю Божию, откроется для того, чтобы Дух Святой его орошал и дал способность различать добро и зло, что полезно, а что нет.

 – В этом главными помощниками являются Таинства – Исповедь и Причастие?

– Прежде всего, да. Можно сказать, что это целая система, в которой человек должен жить и развиваться: молитва, Таинства, откровение помыслов, Исповедь и прочее. Мы должны освободиться от раздробленности, вошедшей в человеческую жизнь вследствие западного римско-католического лжеучения. Отец Иустин (Попович) когда-то сказал, что главный грех у католиков – папизм, а у протестантов – что у каждого из них свой папа – и это еще хуже. Такая обособленность и подчеркивание человеческого элемента совершенно непригодны для спасения. Это мешает духовному развитию, поскольку, когда на первом плане стоит человек, то в итоге для Бога не оказывается места. И даже если он полагает, что предает себя в волю Божию, на самом деле это далеко не так – это самообман, который всегда будет препятствием в общении с Богом.

– А как понять, что есть воля Божия? Один из отцов Церкви говорил: «Чтобы исполнить волю Божию, нужно ее знать, а это – большой труд и скорби».

 До тех пор, пока человек руководствуется собственной волей и своим умом, он не способен услышать призыв Бога.

– Понимаете, самое важное в монашеской жизни и вообще в жизни христианина – послушание. До истинного, искреннего послушания человек может дойти только через смирение и кротость. Только в этом случае он будет способен прислушаться к гласу Господа, услышать волю Божию. До тех пор, пока человек руководствуется собственной волей и своим умом, он не способен услышать призыв. Замкнутая, отшельническая жизнь требует большого опыта в послушании, которое возможно именно в монастырском обществе. В монашеской традиции обычно рано не уходят в затвор или отшельничество – это дается спустя много лет общинной жизни, в течение которой человек обуздывает свою самость и приобретает навык послушания.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий