Собчак & Соколова с Адреем Кураевым: Ангелы и демоны

Собчак & Соколова  с Адреем Кураевым

Собчак & Соколова с Адреем Кураевым

Ксения Собчак и Ксения Соколова встретились с видным православным богословом, окруженным внуками и домочадцами, чтобы узнать его мнение о суррогатном материнстве, патриаршем джиаре, а также соотношении временного и вечного.

Соколова: Перед нашим интервью я прочла ваш блог и поняла, что у вас есть мнение по очень широкому кругу вопросов. В частности, вы замечательно поддели матушек из Покровского монастыря по поводу того, что они принимают электронные письма и обещают их прикладывать к мощам блаженной Матроны. Вы назвали это «духовным суррогатным материнством». Но хотелось бы услышать ваше мнение и мнение Церкви не только о духовном, но и о суррогатном материнстве вообще. Тем более что это как раз актуально.

Кураев: Прежде всего я должен сказать, что у Православной церкви нет религиозных доводов против суррогатного материнства. Наша позиция мотивируется не догматическими, а гуманистическими ценностями. Например, ясно, что ребенок это не предмет для экспериментов. Понятно, что связь малыша и мамы самая главная связь в жизни. Давайте я буду не на Библию ссылаться, а, например, на школу психоанализа. Когда-то Фрейд говорил о том, что психологические переживания раннего детства остаются с человеком на всю жизнь, даже если он о них забыл.

Читать по теме: О дивный новый суррогатный мир и его поп-пророки

Собчак: До четырех лет формируется личность.

Кураев: А затем Гроф этот возраст увел вглубь, к внутри­утробным переживаниям малыша. Когда младенчик живет в утробе матери, он слышит ее голос, ритм ее сердца, и для него это образ рая. Гроф полагает, что образы рая в самых разных религиях уходят корнями именно в эмбрионального человека. Роды для малыша это всегда травма, физическая и психологическая…

Соколова: То есть это изгнание?

Кураев: Да, изгнание из рая. Но мы можем минимизировать размеры этой травмы. В частности, когда мать прикладывает малыша к своей груди после родов, когда она с ним потом общается, беседует, для малыша это отголос­ки потерянного рая, и для него это очень важно. А при суррогатном материнстве эта связь разрывается. Она всегда разрывается, конечно, если мать отказывается от ребенка, но здесь это изначально программируется и поощряется. Мне кажется, в результате люди причиняют ребенку опыт боли, который не неизбежен. Естественно, мы не можем сделать друг друга абсолютно счастливыми. Даже императоры не могут своему сыну обеспечить счастливую жизнь, и хотя царственный отец Гаутамы Будды пробовал это сделать, у него это не получилось. Тем не менее, если мы знаем, что какое-то наше действие неизбежно умножит количество детских страданий, ну зачем это делать?

Соколова: То есть вы считаете, что суррогатный ребенок это априори в будущем несчастный человек?

Кураев: Нет, это не совсем так. Но, скажем, проблем у него будет немножко больше, чем у обычного ребеночка.

Соколова: Но, может быть, все-таки лучше, что он вообще появился на свет?

Кураев: Я был бы очень рад с вами согласиться, если после этого мы все вместе дружно начнем выступать против абортов. Чтобы дать всем детям шанс увидеть свет.

Соколова: Это ответ.

Кураев: Есть другая вещь, я думаю, вам тоже очень хорошо знакомая, понятие «родительского эгоизма»: когда родители в ребенке любят себя. В случае с суррогатным материнством, мне кажется, это проявляется очень ярко. Если нет у семейной пары детишек, так ведь есть детские дома, есть дети, которым трудно, плохо, помоги, возьми их. Но говорят: нет, ребенок должен быть моей генетической копией…

Собчак: Ну это естественно. Уже ж доказано, что генетика не лженаука. Нелегко, когда рядом в семье чужак растет…

Кураев: С позиции хоть советской, хоть буржуазной генетики, которая все-таки не продажная девка теологии, а вполне себе светская наука, если человек оказался бездетен, причем по физическим параметрам, это означает, что в его генах есть какой-то сбой. Зачем дальше этот сбой транслировать искусственным образом?

Собчак: Почему «сбой»? Может быть, просто возраст тебе не позволяет?

Кураев: Если не позволяет возраст, тогда опять подумай, что будет с этим ребенком через десять лет. Ребенок-подросток будет очень нуждаться и в помощи, и в деньгах, и в диалоге, а ты уже никакой, ты уже устал, тебе трудно выдерживать натиск детей.

Собчак: Я бы все-таки хотела, чтоб мы не ходили вокруг да около. Вот очевидная ситуация: взрослая женщина, гордость России для некоторых, Алла Борисовна Пугачева. У нее молодой муж, гармоничная семья, любят друг друга, много денег, оба талантливые.

Кураев: Взяли и разморозили яйцеклетку Филиппа Киркорова.

Собчак: Ну что вы!

Кураев: Во-первых, нам врут.

Собчак: То есть вы считаете, что?..

Кураев: Откровеннейшая ложь. Какие там замороженные эмбрионы Аллы Борисовны?

Соколова: Почему?

Кураев: Такой технологии пятнадцать лет назад не было.
Соколова: Пятнадцать лет назад уже была эта технология. Я это специально выяснила. Другое дело, что она не была распространена в Советском Союзе, и каким-то удивительным образом Алле Борисовне удалось воспользоваться ею, если она действительно ею воспользовалась, но технология была.

Кураев: А вот у меня на самом деле подозрение, что эмбрионы не ее, но за их признание своими ей хорошо заплатили.

Соколова: За что?

Кураев: За то, чтобы она поучаствовала в этой мощнейшей пиар-акции.

Соколова: А кто заплатил? Мировое правительство?

Кураев: Те транснациональные монополии, которым это очень интересно.

Соколова: Какие монополии?

Кураев: Я не знаю, какие именно.

Соколова: А почему тогда подозреваете их участие, если вы даже не знаете, какие они?

Кураев: Не так трудно догадаться. Есть серьезные финансовые центры, которые работают по принципу «ничего личного, только деньги». Им важно выйти на генную модификацию человека. А пока это запрещено во всех странах мира. Но вода камень точит, по капельке, по капельке.

Соколова: То есть это буквально международный синдикат, который вовлек Аллу Борисовну в свою пиар-работу?

Кураев: Я не исключаю, что это не она платила…

Собчак: Подождите. А дети ей по контракту в довесок остались, что ли? Пришли люди к Алле Борисовне из какого-то мирового центра, говорят: «Алла Борисовна, вот вам сто миллионов долларов, прорекламируйте, пожалуйста, замораживание яйцеклеток, а мы вам в довесок к этим деньгам двух детей отгрузим». Она говорит: «Ну ладно, пусть живут, только на глаза пусть не попадаются».

Кураев: Я не знаю, что она сказала.

Соколова: Кажется, надо будет просто позвонить Алле Борисовне и задать ей этот вопрос.

Кураев: Если ей задать этот вопрос реакция будет возмущенная. Даже можно не звонить, и так понятно. Но давайте не будем считать тщательно выпестованных «звездных кумиров» политически невесомыми величинами. Когда надо, их используют для активного формирования общественного мнения. Причем по вопросам гораздо более важным, чем голосования за ту или иную партию. Кумиры это иконы. Это те, кому обязаны подражать все остальные. «Пионер всем ребятам пример». И отнюдь не сам пионер выбирает, в чем именно и какой пример он должен давать, а более взрослые дяди решают за него.

Собчак: Вы такой умный, рассудительный человек, неужели вы всерьез это говорите?

Соколова: А по поводу модифицирования генов вы считаете, что в принципе не нужно вмешиваться в то, что запланировано природой? Ведь по этой логике тогда не нужно лечить смертельные болезни…

Кураев: ХХ век дал нам несколько уроков, один из которых урок академика Сахарова. А именно: люди науки должны понимать моральную ответственность за свои открытия и технологии. Эта боль терзала сердце Сахарова, как и американских создателей атомной бомбы. Затем была поставлена проблема экологической ответственности человека: не надо с миром делать все, что ты можешь с ним сделать. Этот вывод, казалось, стал консенсусом в интеллектуальном мировом сообществе к исходу ХХ столетия. И вот оказалось, что это была не более чем пиар-кампания. Те, кому надо, атомной бомбой обзавелись, а всех остальных запугали: ни в коем случае не повторяйте наше ужасное безответственное изобретение. Ведь те же круги, что еще недавно призывали к слезному оплакиванию атомной бомбы и экологического кризиса, теперь молчат или приветствуют то, что будет пострашнее атомной бомбы.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий