«Свободная любовь» — вот оно, антислово

Священник и телеведущий Алексей Уминский считает, что в некоторых храмах можно проводить богослужения на русском языке

Ксения Туркова

Ведущий программы «Православная энциклопедия» священник Алексей Уминский

В нашей еженедельной рубрике «Слово и антислово» в рамках проекта «Русский язык» мы расспрашиваем известных людей о том, какие слова им нравятся, а какие вызывают отвращение. Сегодня наш собеседник – ведущий программы «Православная энциклопедия» священник Алексей Уминский.

— Вы второй священник, который отвечает на вопросы «Слова и антислова». Первым был протоиерей Всеволод Чаплин, и он в интервью, которое вышло прямо в день приговора по делу Pussy Riot, назвал главным антисловом современности «всепрощение». Сказал, что никакого всепрощения в христианстве нет. Вы с ним согласны?

— Нет, все, что связано с прощением, не может быть антисловом. Можно долго говорить и, наверное, есть возможность даже с чем-то согласиться, с чем-то не согласиться. Но просто мы понимаем, что Господь прощает все грехи. Нет греха, который превысил бы милосердие Божие. Не существует, наверное, безответственного всепрощения. Но тому, кто прощение взыскивает, кто его ищет, оно будет всегда дано. Нет такого человеческого зла, которое бы Христос не искупил своею смертью на кресте. Христос сошел в ад. Это значит, что он спустился в глубину самой страшной человеческой мерзости. Ничего такого, что бы Христос не пронзил своей любовью, в аду не осталось. Ад повержен.

Понимаете, таинство исповеди — оно именно из этого исходит, что Христос — это всепоглощающая любовь. Но понятно, что человеку, который не хочет прощения, его невозможно впихнуть.

И в этом смысле, может быть, отец Всеволод имел в виду, что не существует такого учения в нашей церкви, которое бы говорило, что не существует наказания за грех. Но это не отменяет понятия всепрощения.

— Что бы вы в таком случае назвали антисловом? Может быть, это слово, которое сейчас обесценилось, опустошилось?

— Вы знаете, к сожалению, мы живем в таком мире, когда самые прекрасные слова обесценились и самые прекрасные слова развернулись совсем в другой смысл. Есть два слова, без которых не существует человечества, без которых не существует христианства – это слова «свобода» и «любовь».

Когда за словом «православный» не стоит следующее слово «христианин», это слово тоже становится антисловом

— А куда они развернулись?

— А вот вы поставьте два слова — «свобода» и «любовь» — рядом и придумайте из них словосочетание. «Свободная любовь». Вот оно, антислово. Это страшная вещь, когда свобода и любовь превратились в синоним совершенно искаженных человеческих отношений. Любовь — она по природе свободна, она не может быть иной. Там, где есть любовь, там есть свобода, там, где есть свобода, там есть любовь. Но любовь — она чиста, любовь – она благородна, любовь – она та, что все время себя отдает. А в нашем смысле слово «любовь» исказилось. Я люблю хорошую погоду. Я люблю тебя и я люблю макароны. И все это в смысле пожирания, понимаете?

— Потребительское отношение вы имеете в виду?

— Даже хуже. Потребительское – это на поверхности. А внутри очень глубокое чувство присвоения себе всего и пожирания иного. Вот что такое рай? Почему рай? Раньше рай рисовали в журналах типа  «Крокодил» или атеистических каких-то журналах как такой ЦКовский дом отдыха, где бородатый бог ходит, а в гамаках лежат праведники и им на скрипках играет симфонический оркестр. Никому в такой рай не захочется. А ад как хороший грузинский ресторан изображался. Там котлы кипят, гриль какой-то. На самом деле это совершенно иные вещи. Рай — это как раз любовь и свобода. Свойство этого рая — все время отдавать, чем-то делиться. А ад имеет свойство пожирать. Это прекрасно описано у Клайва Льюиса в его «Письмах баламута», там старый бес учит своего племянника бесенка, как ему соблазнять людей. Он говорит: «Ну вот Христос. Он говорит, что он любит людей. И оставляет их свободными. Вот я, когда люблю, я так уж вопьюсь своими зубами, что никогда не отпущу». Пожрать, воспользоваться, а потом, как уже безвкусную вещь, выплюнуть и искать что-то другое, повкуснее, послаще. И вот таким образом человек лишается себя. Поэтому слова «любовь» и «свобода» в перевернутом значении ужасны.

— Как вообще сейчас за последнее время трансформировался религиозный словарь? Когда человек говорит «Я — православный», всегда ли он понимает, о чем он говорит?  Сейчас же очень много опросов на эту тему — о том, что столько-то процентов называют себя православными.

— К сожалению, для многих людей слово «православие» не связано с его личной верой, а связано, может быть, с какой-то иной идентификацией — с национальной, исторической, с идеологической, может быть. Когда за словом «православный» не стоит следующее слово «христианин», это слово тоже становится антисловом, увы, оно теряет свой смысл, потому что православный значит, прежде всего, верный Христу, славящий правильно Христа.

— Почему это происходит? Люди не очень придают значение тому, что говорят? Слова в принципе обесценились?

— Ну конечно. Вот ко мне в храм приходит человек, он хочет крестить своего ребенка. Я спрашиваю «Вы верующий?» Он мне отвечает: «Я — православный».

Я спрашиваю: «Вы в Бога верите?» Он говорит: «Не очень. Но я — православный, в смысле я — крещеный». Понимаете? Говорю: «Ну, раз вы в Бога не верите, я не могу крестить вашего ребенка. Я могу это сделать, если вы, например, задумаетесь о вере, начнете приходить ко мне на беседы, прочитаете Евангелие и только после этого я смогу передать таинство крещения вашему ребенку, потому что мы крестим по вере родителей». Человек с недоумением пожимает плечами, уходит искать другой храм, где слово «православный» не всегда значит слово «верующий».

— Само слово «вера» трансформировалось сейчас?

— Не думаю. Слово «вера» — это просто такое слово, которое постоянно в развитии находится. Человек иногда приходит с очень небольшой верой, очень поверхностной, почти языческой. Никогда не бывает вера сразу. Человек никогда не рождается с полной верой. Он всегда идет этим путем. Христианами не рождаются, как сказал Тертуллиан, христианами становятся.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий