Я — слуга

Украина. Киево-Печерская Лавра

 Дмитрий Скворцов

Публикация «Неудобный митрополит» о наместнике Киево-Печерской лавры вызвала нешуточный резонанс в интернете.

Как и ожидалось, самые горячие споры возникли в связи с намерением митрополита Павла добиться отселения инфекционной клиники с территории крупнейшего в мире действующего монастыря, принимающего сотни тысяч паломников и туристов со всего мира. Кто-то из спорщиков спросил даже: «А почему бы лавре самой не построить новую больницу?»

Как ни странно, сам митрополит Павел вопрос этот риторическим не посчитал.

Митрополит Павел   Волхвы, бывает, и уносят

Понтифик не оригинален

— Знаете, может быть, мы и построили бы больницу, — говорит наместник, — но пусть те, кто так хорошо разбирается, что и как мы должны делать, вначале добьются от властей разрешения на землю.

Эти люди с упоением рассказывают, как новый Папа Римский целовал ноги ВИЧ-инфицированных, но не знают, что лаврские монахи, десятилетиями живя с такими же больными бок о бок, причащают их, исповедуют. Мы помогаем им, даем на лекарства. Одно время даже кормили этих людей.

Вообще упреки известного рода «доброжелателей» церкви меня не слишком задевают, потому что, уж извините, имею несколько иное представление о том, что призван делать священнослужитель и христианин. Сегодня нас всячески стараются оторвать от престола и сделать строителями, агитаторами, телезвездами и т. д. Но слово «священнослужитель» означает «совершающий Священную Тайну». Миссия священства — проповедовать, нести в мир слово Божественной Истины, а не отстаивать церковное имущество. Но, с другой стороны, это не значит, что мы должны разбрасываться своим — тем, что создано поколениями монахов и прихожан. Мы же не требуем у власти здание Кабинета Министров или Мариинский дворец!

— Владыко, я впервые слышу, и, думаю, читатели тоже, что вы помогали этой клинике, что кормили ее пациентов.

— Это были 1994—1995-й, 1999-й, 2000-й годы.

И до сегодняшнего дня эти люди приходят к нам в лавру. Для них существует отдельный «бюджет». Бывает, что в больницу приезжают из других городов, и у людей нет ни денег, ни средств к существованию. Они живут в лавре и неделю, и две недели, а ведь лавра, в отличие от музея, не освобождена от оплаты электроэнергии, водоснабжения, тепла и канализации. Но я делаю то, что должен, и в этом не вижу особой заслуги. Трубить об этом — значит, быть как фарисеи, о которых сказал Господь: «Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди». «Больший из вас да будет вам слуга», — велел Христос. Вот и я — слуга у народа.

— На сайте монастыря представлены отчеты социального отдела по работе с несколькими подшефными детдомами, а также с десятком, если не больше, детских приютов, да и взрослых диспансеров, которым вы также помогаете с завидным постоянством. Есть также одна исправительно-трудовая колония, «закрепленная» за лаврой, и еще 18 ИТК, которым, как сказано, помощь оказывается «с разной степенью регулярности». В чем вообще отличие подшефных от «неподшефных»?

— Все детдомовцы в разной степени беззащитны. Есть детские дома, с которыми мы уже сжились и идем с ними по жизни десятилетиями. Есть и такие, которым стараемся помогать, когда Господь через кого-то посылает средства. По мере возможности, сколько у нас есть. Или если какую-то разовую помощь они сами просят. Но, Дмитрий, рассказывать об этом — не главное. Важно делать это.

— Интернет-страница «Социальное служение монастыря» не обновлялась с 2011 г. Как мне объяснили в редакции сайта, «владыка не благословил писать». Что на светском языке означает «запретил». Почему?

— А зачем? Для кого я это делаю: для вас или для себя? Ну приходят к нам совершенно незнакомые люди за помощью, не буду же я записывать паспортные данные. А станем выкладывать все на сайт — кому чем помогли, обязательно найдутся «доброжелатели», которые напишут, что все это мы выдумали. В конце концов, это наша обязанность — творить дела милосердия: «алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25:31-46).

Наша церковь не рекламные ролики делает. Мы совершаем спасительную миссию здесь, на земле. Нас в монастыре 180 человек, и мы трудимся для других.

Я хочу, чтобы монастырь, территория возле церквей (а церковь — это кусочек неба на земле), был райским: чтобы здесь цвели цветы, люди могли отдохнуть, чтобы в этом месте люди оторвались от всего земного и прикоснулись к Небесному. И если так, то зачем говорить: вот это отец Поликарп почистил, это — отец Антоний, а вот это я сделал. Господь же знает! А может, я «гребу граблями» много, да все мимо — как по воде. Может, оно не зачитывается Господом, не знаю. Он все знает.

— Сотрудники соцотдела проговорились, что есть и детдома, о которых ни они не знают, ни братия в своем большинстве. Мол, опекаете их вы лично.

— Не стану их называть. Повторяю, я не нуждаюсь ни в какой рекламе.

— Это не реклама. Нужно же как-то отвечать недругам.

— У меня нет недругов.

— Как это нет?

— Может, я кому-то и враг, но у меня ни одного врага нет.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий