Зачем слушать Церковь, мужа и родителей?

Беседовала Ксения Кабанова

О здравии душевном и телесном

Сегодня авторитеты не в моде. Все слишком дорожат своей мнимой свободой мысли и действия, чтобы признать чье-то влияние на себя. Ведь это значит объявить кого-то выше, лучше и ценнее себя. Авторитеты сегодня легко низвергаются, а понятие незыблемого авторитета часто дискредитируется. «Ну как можно иметь незыблемым авторитетом того или это, если они такие-разэтакие?!» – громко заявляет общество, похожее на бунтующего подростка. Кого признавать своим авторитетом, как создавать авторитет и чем поддерживать его – об этом мы беседуем с протоиереем Евгением Попиченко.

– Отец Евгений, в последнее время в обществе еще более обострились подростковые настроения по отношению к участию Церкви в общественной жизни. Все чаще звучит возмущение: «Чего вы нам тут указываете что хорошо, а что плохо? Почему это вы претендуете на авторитетность?!»

– Авторитет – это профессионал в области своей деятельности, это человек, организация или сообщество, которые знают, что говорят и отвечают за свои слова своим опытом. Пожарник, пришедший на урок в школу и рассказывающий детям о правилах пожарной безопасности, говорит не только по инструкции. Школьники слышат какие-то «скучные прописные истины», а пожарник за своим рассказом видит все те трагические случаи, которые были в его личном профессиональном опыте. Только поэтому он авторитетно объясняет, что ради сохранения своей жизни и жизни ближних нужно определенные правила соблюдать. А школьники уже сами решают, прислушаются ли они к этому авторитету или будут проверять сказанное на своем горьком опыте.

В этом смысле Церковь – тоже авторитет, только не в пожарной или дорожной безопасности, а в сфере духовной и нравственной безопасности. Она из личного опыта знает незыблемые духовные законы, впаянные в нашу жизнь. Знает и то, что, если под лозунгом какой-либо идеологии, демагогии, моды человек эти законы нарушает, то неизбежно следует крушение его жизни: нравственные катастрофы, кризисы определенного возраста, разводы, озлобление на все и всех и так далее.

Поэтому, когда возникает угроза государству, семье или личности, Церковь как любящая мать предупреждает своих чад и предлагает им помощь. Но почему-то сегодня стало очень модным кричать на всех углах о вмешательстве Церкви в жизнь государства. В какие сферы государства Церковь может вмешиваться, если у нее нет никаких рычагов влияния: она не пишет законы, не цензурирует СМИ, не распоряжается военными ресурсами? Церковь может только свидетельствовать и предупреждать об опасности, как в фильме «Джентльмены удачи» один из героев предупреждает прохожих: «Ты туда не ходи! Сюда ходи. А то снег башка попадет, совсем мертвый будешь». Нас предупреждают об опасности, а дальше возникает вопрос доверия, поэтому в общественной позиции Церкви не может быть никакого насилия.

– Сегодня духовных авторитетов помимо Церкви создано предостаточно: тут и экстрасенсы, предупреждающие об опасностях, и обучающие народ мудростям жизни юмористы, всевозможные звезды, «духовно прозревшие» на Тибете и точно знающие, под какой снег башку нужно подставлять. Почему православные отрицают этот плюрализм авторитетов?

– О да! Духовных авторитетов предостаточно. Включишь телевизор и видишь: тут артист рассуждает о том, как нужно семью создавать, там популярная дамочка утверждает основы эмансипации, а здесь спортсмен вещает о времени и вечности. Конечно, можно обсуждать с популярными людьми вопросы создания семьи или проблемы добра и зла, но не нужно ждать, что они обязательно изрекут какую-то истину, исходя из личного (далеко не всегда удачного) опыта.

Арнольд Шварценеггер однажды сказал: «Люди, которые говорят, что все на свете знают, очень раздражают нас – тех, которые, действительно, все на свете знают». Речь идет не об отдельно взятых священниках. Церковь обладает тем, чего нет ни у одного другого духовного авторитета – мы обладаем критерием истины, Евангелием, словом Самого Бога. Вот по евангельской шкале и нужно проверять все, что нам предлагается. Например, обсуждается бывшим министром культуры М. Швыдким вопрос «допустимо ли материться в общественных местах» – берем Евангелие и читаем: «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф.12. 36 – 38). Матерное слово не только праздное, но еще и греховное, поэтому православному человеку уже не нужно выслушивать авторитетные доводы на тему «материться или нет».

И так нужно поступать с любой проблемой. Ведь цена вопроса слишком высока – вечная жизнь человеческой души. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф.16, 26). Вечная жизнь наших душ уже началась, но она принципиально зависит от того, как мы проживем короткий промежуток времени от нашего рождения до смерти. От того, что мы наберем за всю свою жизнь – наберем ли мы всякой мути и гнили или чистоты и святости – зависит наша вечность.

А наша земная жизнь настолько переполнилась всякого рода «легализованными грехами», что Церковь, зная цену человеческой души, вынуждена постоянно категорично свидетельствовать: «это яд, это помойка, это отрава, будьте осторожны!». Когда человек предстанет пред Богом, то там не за кого будет спрятаться, нельзя будет развести руками и сказать: «Простите, так получилось, мне сказали, что гомосексуализм – это нормально, вот я и…».

Не получится оправдаться, так как есть четкая евангельская шкала: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники — Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6, 9 – 10).

– Если все духовные авторитеты нужно подвергать проверке, возникает вопрос: священнослужители не исключение?

– Конечно, не исключение. Их нужно проверять в первую очередь. Иногда батюшки произносят фразы типа: «Церковь говорит…» – а на самом деле имеют в виду что-то свое, вовсе не совместимое с церковным преданием. На самом деле эта фраза подразумевает всего несколько случаев: во-первых, «Церковь говорит», когда заявляет что-то от лица Вселенского Собора, во-вторых, от лица Священного Синода и, в-третьих, когда опирается на Священное Писание. Чтобы распознать высказывание от лица Церкви от чьей-то личной «импровизации», мы сами должны хорошо знать Писание и Предание, а также основные факты церковной истории.

– В Римской Католической Церкви есть догмат о непогрешимости Папы в вопросах веры. У православных такого догмата нет. Нужно ли проверять Патриарха, или он является непререкаемым авторитетом?

– Непререкаемых авторитетов всего два – это Священное Писание и Священное Предание, то есть опыт жизни Церкви, выраженный в святоотеческом наследии и постановлениях Вселенских Соборов. Но из той же церковной истории мы видим, что Патриархи были очень разными людьми, которые порой заблуждались даже в некоторых догматических вопросах. И это происходило как в западной церкви, так и в восточной.

Однако у нас есть принципиальное отличие от католиков. Они считают Папу непререкаемым авторитетом, заместителем Христа на земле, управляющим всей церковной жизнью. В Православии нет такого отношения к Патриарху, так как Церковью управляет не Патриарх, а Дух Святой. Христос говорит об этом своим ученикам: «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит» (Ин.16, 13).

Поэтому когда в управлении Церковью возникают какие-то ошибки (ведь людям свойственно ошибаться), Дух Святой, высшая сила, направляет эти ошибки на благо.

Вспомним пример с Патриархом Никоном (1652 – 1666 годы патриаршества): когда начали приводить в порядок богослужебные книги и богословские тексты, часть православных ушли в старообрядческий раскол. По земным меркам раскол в Церкви – это трагедия. Но, по мысли отца Андрея Кураева, происшедшее предотвратило еще большие нестроения в будущем. Когда Петр I взял курс на европеизацию Русской Православной Церкви, людей, настроенных на непослушание, на бунт, в лоне Церкви уже не было, что и позволило хоть как-то выживать в условиях церковных реформ императора. Также потом Святым Духом были направлены на благо Церкви и петровские реформы. Поэтому мы на Литургии молимся за Патриарха, а также за все священство Богу: «их же даруй Святым Твоим Церквам в мире, целых, честных, здравых, долгоденствующих, право правящих слово Твоея истины».

Вместе с тем, сегодня мы видим лукавые подмены, когда дело начинается с заявлений в стиле: «Но ведь нет непререкаемых авторитетов, Патриарх – не Христос, его-то обсуждать и критиковать можно», – а заканчивается антагонизмом к самой Церкви и Христу. Людям, берущим на себя смелость обсуждать, осуждать и злословить Предстоятеля, отдельных иерархов и священников, надо без всяких иллюзий понимать, что такого рода «критика» – это самое банальное хамство.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий