«Огласительные поучения» святителя Амвросия Медиоланского

протоиерей Александр Гринь

Широкий выбор литературы о церковных таинствах нередко озадачивает нашего современника. Закономерно желание отыскать автора, способного раскрыть сам «свет таинств».

Святитель Амвросий Медиоланский Мудрый пастырь, психолог, богослов IV века святитель Амвросий Медиоланский, привлекая образы Ветхого и Нового Завета, в «Огласительных поучениях» передает таинственный смысл священных таинств Церкви.

Среди многочисленных произведений великого медиоланского святителя для литургики наибольший интерес представяют три трактата: «Объяснение Символа» (Explanatio symboli), «О таинствах» (De sacramentis) и «О тайнах» (De mysteriis). Эти произведения относятся к одному из древнейших жанров церковной литературы, так называемым огласительным или мистагогическим (в славянской традиции — тайноводственным) поучениям. Будучи адресованы оглашаемым и новокрещеным христианам, они содержат объяснение основных положений христианской веры и раскрывают смысл таинств крещения, миропомазания и евхаристии. Однако при знакомстве с текстами сочинений «О таинствах» и «О тайнах» бросается в глаза их «непохожее сходство» (concordia discors).

Несмотря на общность темы, между этими трактатами существует как значительное сходство, так и немало различий. С одной стороны, оба сочинения адресованы новокрещеным и содержат объяснение священнодействий таинств; в них описываются и подразумеваются по сути одинаковые обряды, а объяснение дается в более или менее схожих терминах. С другой стороны, между сочинениями существуют различия по жанру, содержанию и стилю. «О таинствах» представляет собой серию проповедей, в то время как «О тайнах» — цельный литературный трактат, который сохраняет лишь видимость проповеди (автор обращается к читателям так, как если бы они были слушателями). К тому же по объему трактат явно выходит за рамки проповеди. «О таинствах» содержит молитвы и формулы обрядов таинств, обширные выдержки из Евхаристического канона, а также толкование молитвы Господней. Ничего этого мы не находим в трактате «О тайнах». Но важнее всего то, что «О таинствах» явно уступает по стилю и литературной обработке трактату «О тайнах» и другим трудам, принадлежащим святителю Амвросию. Стиль «О таинствах» теряется за многочисленными повторениями и постоянными вопросами, которые могут показаться наивными и излишними. Если подлинность трактата «О тайнах» никогда не вызывала серьезных сомнений, то сочинения «Объяснение Символа» и «О таинствах», напротив, долгое время не признавались аутентичными.

В XVI веке протестантские, а затем и католические ученые выдвинули ряд серьезных аргументов против аутентичности трактата «О таинствах». С тех пор это произведение перестали считать принадлежащим святителю Амвросию и часто называли неудачной подделкой более позднего времени. Подобным образом дело обстояло и с подлинностью другого огласительного поучения — «Объяснения Символа», поскольку в рукописной традиции это небольшое сочинение часто предшествует трактату «О таинствах» и подразумевается как его первая книга.

Лишь в конце XIX века появляются попытки доказать подлинность «О таинствах». Ученые Пробст, Фаллер и Конноли в своих исследованиях пришли к выводу, что авторство «О таинствах» не может принадлежать никому другому, кроме святителя Амвросия. Было выдвинуто предположение, что «О таинствах» — это единственная сохранившаяся стенограмма устной огласительной проповеди святителя Амвросия. «О таинствах» был написан со слуха писцом-стенографом. К тому же De sacramentis («О таинствах») — условное название, данное на основании первых двух слов сочинения, что подтверждает его изначально устный характер. Хотя святитель Амвросий не писал «О таинствах», он мог использовать его для своих ежегодных поучений в качестве конспекта. Позже он написал «О тайнах» на основании «О таинствах». Конец спору об аутентичности «О таинствах» положил критический труд Бернара Ботта, изданный в 1961 году в серии Sources chrе́tiennes. На основании работ предшественников и собственных текстологических исследований Ботт выдвинул ряд положений, которые окончательно решили вопрос о подлинности. Ботт предполагает, что «Объяснение Символа» и «О таинствах» могли появиться между 380–390 годами, а написание трактата «О тайнах» он относит к промежутку от 387 до 391 года1.

Обряд передачи «Символа веры» оглашаемым

Огласительные поучения святителя Амвросия открывает сочинение «Объяснение Символа», которое является фрагментом проповеди епископа при так называемом обряде передачи Символа (traditio Symboli), который совершался в Милане в Неделю ваий2. Сам обряд состоял из экзорцизмов и собственно передачи — поучения епископа, в котором он раскрывал оглашаемым содержание «Символа веры». Экзорцизмы, или заклинания, (по-славянски — запрещения) были призваны освятить душу и тело оглашаемого, освободив их от власти нечистого духа, и сделать слушателя способным воспринимать наставления епископа не только ушами, но и сердцем (Expl. Symb. 1; ср.: De sacr. I, 2; De myst. 3, 4). Проповедь при передаче Символа строилась по общепринятому образцу. Тем не менее «Объяснение Символа» святителя Амвросия имеет ряд особенностей, которые делают его непохожим на одноименные проповеди других церковных авторов. Так, сочинение святителя содержит самое раннее упоминание об использовании слова «символ» в значении исповедания веры (Expl. Symb. 1). Здесь впервые появляется предание об апостольском происхождении Символа (Expl. Symb. 7). В этом произведении содержится самый древний текст так называемого Апостольского Символа, который был реконструирован Бернаром Боттом3. Для истолкования слова «символ» (σύµβολον) святитель использует слово σύµβολα — «взнос, пай, доля», которое он берет из лексикона торговцев. Если торговцы сохраняют свой денежный сбор в целости и неприкосновенности, то нам тем более следует остерегаться того, чтобы ни одно слово не было похищено из Символа (Expl. Symb. 1, 7). Считая Символ творением всех двенадцати апостолов, святитель Амвросий на основании книги Апокалипсис (Откр. 22, 18–19), которую он считает канонической, формулирует принцип неизменяемости Символа: «Если к Писаниям одного апостола нельзя ничего прибавлять и ничего убавлять, то как же мы исказим Символ, который приняли составленным и переданным апостолами? Мы не должны ничего ни отнимать, ни прибавлять!» (Expl. Symb. 7) Заслуживает внимания также методика, которую использует святитель для лучшего запоминания и уяснения Символа слушателями. Троекратное чтение Символа с подробным объяснением каждого члена, совершение при этом крестного знамения, разбивка Символа на три части по четыре члена, привязка числа членов к числу апостолов, остроумное обоснование запрета на письменную фиксацию Символа и призыв вспоминать Символ в исключительных ситуациях (Expl. Symb. 9) — всё это можно рассматривать как приемы античной мнемотехники, которые святитель Амвросий использует в пастырских целях. Наконец, сама форма произведения — стенограмма устной проповеди — при всех своих недостатках дает уникальную возможность услышать живую речь великого миланского святителя.

Прообразы таинств в библейских повествованиях

Ключевыми понятиями в огласительных поучениях святителя Амвросия являются слова mysterium (тайна) и sacramentum (таинство), которые дали название двум трактатам и которые часто встречаются во всех рассматриваемых сочинениях. Примечательно то, что эти слова содержатся в первых строках каждого из трактатов (Expl. Symb. 1; De sacr. I, 1; De myst. 2). Святитель Амвросий обычно использует mysterium и sacramentum в качестве синонимов, что характерно и для латинского перевода Священного Писания. Однако у него уже намечается разграничение этих понятий. Таинства христианского посвящения (крещение, миропомазание, евхаристия) он называет sacramenta, а сокровенный, таинственный смысл священнодействий — mysteria (см., наприм., Expl. Symb. 5; De sacr. I, 1, 2; De myst. 2 и др.). Священные обряды таинств, как внешние знаки, можно увидеть «телесными глазами», но их глубинный смысл возможно постигнуть только «очами своего сердца» (De sacr. III, 12). Следуя древней церковной традиции (disciplina arcana), запрещавшей разглашать содержание «Символа веры», молитвы Господней, а также чинопоследование и смысл таинств, святитель беседует о таинствах с теми, кто омыл духовную слепоту в купели крещения и стал «видеть свет таинств» (De sacr. III, 15). Кроме того, словом mysterium святитель Амвросий называет ветхозаветные события, а также слова и действия Господа Иисуса, описанные в Евангелии (De sacr. I, 15–19; II, 6–7, 9; III, 13–14 и др.). Основываясь на новозаветных текстах (1 Кор. 10, 2; 1 Пет. 3, 20–21), Амвросий видит в библейских повествованиях прообразы (typus, figura, forma) церковных таинств. Миланский святитель неоднократно подчеркивает, что «таинства христианские более божественны и древнее иудейских» (De sacr. I, 11, 23; De myst. 44, 47, 48 и др.). Возможно, в этом утверждении следует видеть отголосок полемики с иудеями, имевшей место в Милане, о которой не сохранилось исторических свидетельств4.

Для раскрытия смысла таинств и объяснения их внешней обрядовой стороны Амвросий использует Писание, которое он усердно изучал на протяжении всего епископского служения, занимаясь самообразованием5. Он применяет все известные методы толкования, особенно типологию. Поучения изобилуют библейскими цитатами, образами и аллюзиями. Богатство образов рождает богатство толкований и учения, которое довольно сложно выстроить в четкую систему. Поэтому Ботт называет огласительные поучения Амвросия бриллиантом, который «не спеша поворачивают, чтобы насладиться блеском всех граней»6. Символизм святителя основан на принципе: «нам следует смотреть не на видимое, но на невидимое, потому что видимое — временно, а невидимое — вечно (2 Кор. 4, 18)» (De myst. 8, 15).

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий