«Огласительные поучения» святителя Амвросия Медиоланского

«Еффафа!» — обряд «отверзания»

Мистагогия Амвросия начинается с объяснения обряда «отверзания» (apertio), который совершался над оглашаемыми в пасхальную ночь перед входом в баптистерий. Епископ касался ушей и ноздрей каждого кандидата, произнося: «Еффафа!» («Отверзись!») Основанием этого обряда послужил пример Самого Господа: «Эту тайну, как мы читаем, Господь совершил в Евангелии, когда исцелял глухонемого» (De myst. 4). Прикосновением к ушам Христос отверз слух глухонемому, а прикасаясь к устам, Он исцелил его от немоты и даровал способность говорить о «небесных таинствах» (De sacr. I, 3). Прикосновение к ушам оглашаемых отверзает их уши для слов и речей епископа, «чтобы каждый, приходящий к благодати, осознавал, о чем его спрашивали, и обязательно помнил о своих ответах» (De myst. 3). Однако в отличие от Господа епископ касается не уст, а ноздрей кандидатов, чтобы они, вдохнув благоухание вечной любви, были исполнены ароматом веры и благочестия и вместе с апостолом сказали: Мы Христово благоухание Богу (2 Кор. 2, 15). К тому же Господь исцелил мужчину, а крещение принимают и женщины, прикосновение к губам которых неприлично (De sacr. I, 2, 3; De myst. 3, 4). Святитель Амвросий — первый церковный писатель, который упоминает об обряде «отверзания»7.

От вины — к благодати

После входа в баптистерий, который Амвросий называет «источник», «святое святых», «святилище возрождения», над каждым кандидатом совершалось помазание всего тела елеем. Подобно борцу, который перед состязанием помазывался елеем для успешной схватки с соперником, оглашаемый помазывался как атлет Христа, который намерен вести борьбу против мира и диавола (De sacr. I, 4; De myst. 7). Следующий за помазанием обряд «отречения» как раз и служил началом этой борьбы. Обратясь на запад, лицом к врагу, кандидат произносит отречение от диавола и мирских наслаждений. Ему задавались вопросы: «Отрекаешься ли от диавола и дел его?», «Отрекаешься ли от века сего и его удовольствий?» — на каждый из которых кандидат отвечал: «Отрекаюсь!» После этого оглашаемый разворачивался на восток, лицом к Христу, «ибо тот, кто отрекается от диавола, поворачивается ко Христу и смотрит прямо на Него» (De sacr. I, 5; De myst. 5, 7). Слова отречения святитель Амвросий сравнивает с долговым обязательством. Человек, берущий деньги в долг, дает расписку и тем самым связывает себя обязательством, которое он должен исполнить перед заимодавцем. При отречении кандидат дает обязательство Христу хранить веру, которая является богатством более ценным, чем деньги, ибо «вера — богатство вечное, а деньги — временное» (De sacr. I, 5, 8). Кроме того, обязательство дается в присутствии ангелов, которых символизируют священнослужители (ср.: Мал. 2, 7), поэтому «твоя расписка хранится не на земле, а на небе» (De sacr. I, 6; De myst. 5, 6). Погружению в купель предшествовало освящение воды, без которого вода, по слову святителя Амвросия, не может очищать и является обычным веществом, бесполезным для таинства (De myst. 14). Вода не исцелит, если не сойдет Дух Святой и не освятит воду, ибо без Духа вода не очищает (De sacr. I, 15; De myst. 19). Епископ совершал над водой молитву, в состав которой входил экзорцизм, призывание Святого Духа, прославление Креста Господня8, прошение об освящении источника и присутствии Святой Троицы, а также Божественные слова Самого Христа (De sacr. I, 18; II, 14; De myst. 14, 19, 20). Само крещение совершалось через троекратное погружение и сопровождалось диалогом. Кандидат спускался в купель, возле которой находились епископ, диаконы и пресвитер. Крещаемому задавались вопросы: «Веруешь ли ты в Бога Отца Всемогущего?» После ответа: «Верую», его погружали в воду. «Веруешь ли ты в Господа нашего Иисуса Христа и в Крест Его?» Он отвечал: «Верую», и его погружали второй раз. «Веруешь ли ты и в Духа Святого?» После ответа: «Верую», его погружали третий раз (De sacr. II, 16, 20; De myst. 28).

Объяснение библейских прообразов таинства крещения отличается глубиной и многообразием. Так, в начале мира Дух Божий носился над водами (ср.: Быт. 1, 2), а сейчас Он сходит в купель, совершая освящение и возрождение крещаемых (De myst. 9, 59). Вода, породившая «душу живую», теперь дарует людям новое рождение и обновление (De sacr. III, 3). Потоп, поглотивший грешников и сохранивший в живых праведника (ср.: Быт. 7, 23), также есть образ крещения, в котором тонет грех. Ворон, который был выпущен Ноем и не вернулся (ср.: Быт. 8, 7 — по LXX), есть образ греха, который уничтожен (De sacr. I, 23; II, 1; De myst. 10, 11). Переход через Чермное море, в котором погибли египтяне, — образ перехода через воды крещения. Это переход, то есть Пасха, от земного к небесному, от греха — к жизни, от вины — к благодати, от нечистоты — к святости. Столп огненный, светящий во тьме, — это Христос Господь, а столп облачный — Дух Святой. Иудеи, совершив переход через море, все крестились в облаке и в море (1 Кор. 10, 2), но затем умерли в пустыне. Тот же, кто переходит через купель крещения, не умирает, но воскресает (De sacr. I, 12, 20, 22; De myst. 12, 13). Источник Мерры, у которого Моисей отнял горечь, бросив в него дерево (ср.: Исх. 15, 23–25), символизирует купель крещения, в которую «погружается» Крест Христов через прославление его в молитве водоосвящения. Крест сообщает воде силу омывать грехи, и она становится «сладкой» по благодати (De sacr. II, 1, 13; De myst. 14). Очищение прокаженного Неемана Сирийца в водах Иордана (ср.: 4 Цар. 5, 1–14) — образ исцеления от пороков, которое происходит в крещении (De sacr. I, 9, 13, 15; II, 8; De myst. 16–18). Топор, появившийся на поверхности воды после того, как пророк Елисей, призвав имя Господа, бросил туда топорище (ср.: 4 Цар. 6, 5–6), изображает изменение новокрещеного, который был отягощен грехами, был «тяжелым» как топор, а стал «легким» как ветка плодоносного дерева (De sacr. II, 11). «Иссушенный» грехом человек погружается в купель и начинает «расцветать» и «плодоносить», подобно жезлу Аарона (ср.: Чис. 17, 8) (De sacr. IV, 2). Исцеление расслабленого в Вифезде (ср.: Ин. 5, 1–9) также является образом крещения. Ангел, прихода которого ожидали, — это «Ангел великого совета» (Ис. 9, 6 — по LXX), а человек, которого ждал расслабленный, — Человек Христос Иисус (De sacr. II, 3–7). В истории о слепорожденном (ср.: Ин. 9, 6–7) Силоам — образ источника, где прославляется Крест Господень, где Христос искупает прегрешения всех (De sacr. III, 11, 14). Купель, «принявшая» Крест Христов, становится символом гроба, могилы, куда сходит человек, чтобы исполнить на себе приговор, вынесенный греху. Смерть полагает предел греху (De sacr. II, 6, 17, 19). Погружение в воду является подобием смерти со Христом, сораспятия с Ним, а кто умер со Христом, тот и воскреснет с Ним (ср.: Рим. 6, 3–11) (De sacr. II, 20, 23). Умерев для греха и мира, человек освобождается от рабства диаволу и воскресает для Бога и вечной жизни (De sacr. II, 8, 19; De myst. 21). Троекратное погружение разрушает многочисленные прегрешения прежней жизни и дарует Божественное прощение, подобно некогда согрешившему апостолу Петру. Крещение в одно имя Отца, и Сына, и Святого Духа утверждает одну сущность, одно Божество, одно величие лиц Святой Троицы (De sacr. II, 22). Сам Господь преподал нам образ крещения, когда крестился от Иоанна, исполнив всякую правду (Мф. 3, 14–15). Крещение Христа, Который греха не сотворил (1 Пет. 2, 22), показывает необходимость крещения для нас, порабощенных греху, и является «волей Божьей». И если в крещении Господа была явлена Святая Троица, то не следует сомневаться в Ее присутствии в церковных таинствах (De sacr. I, 15–19; II, 18). Как в ответ на молитвы Гедеона и пророка Илии с неба сходил видимый огонь (ср.: Суд. 6, 21; 3 Цар. 18, 38), так и в ответ на молитвы священнослужителей сходит в купель невидимый огонь благодати (De myst. 26, 27).

После выхода из купели епископ совершал над новокрещеными «помазание в жизнь вечную». Изливая миро на голову неофита, епископ произносил: «Бог, Отец Всемогущий, Который возродил тебя от воды и Духа и простил тебе грехи твои, Сам помазывает тебя в жизнь вечную» (De sacr. II, 24; III, 1). Миро символизирует имя Христово (ср.: Песн. 1, 2), а его запах — «благоухание воскресения». Миро, изливаемое на голову по ветхозаветному обычаю (ср.: Пс. 132, 2), является помазанием на «духовное царство» и «духовное священство» (De sacr. IV, 3). Обновленные в крещении и помазанные духовной благодатью, новокрещеные становятся родом избранным (ср.: 1 Пет. 2, 9) (De myst. 29, 30). После помазания совершался обряд омовения ног новокрещеным, которому святитель Амвросий придает сакраментальное значение. В крещении уничтожаются личные грехи, но для устранения наследственного греха необходимо омыть ноги, ибо «Адам был ниспровергнут диаволом, и яд разлился по его ногам». Омывается та часть тела, которую коварно ужалил змей. Омытие сообщает освящение и защиту, чтобы впоследствиии диавол «не смог бы тебя ниспровергнуть». Таким образом, ноги омываются, «чтобы смыть змеиный яд» (De sacr. III, 7; De myst. 32). Вне Милана и даже в самом Риме находились те, кто порицал совершение этого обряда в составе чина крещения. Поэтому Амвросий приводит убедительные аргументы в защиту миланского обычая (De sacr. III, 4–7). После омовения ног следовало облачение в белые одежды. Сбросив в крещении «покрывало грехов», новокрещеные облачались в «чистый покров невинности», ибо «белее снега становится тот, кому прощается вина» (De myst. 34; De sacr. V, 14). Завершало крещение «запечатление», или «духовная печать». По молитве епископа на новокрещеного сходил Святой Дух, Дух премудрости и разума, Дух совета и силы, Дух ведения и благочестия, Дух святого страха (ср.: Ис. 11, 2–3). В этом таинстве действует вся Святая Троица: Сам Бог Отец помазывает, Христос Господь запечатлевает знаком Креста — знаком Своих страданий и влагает в сердце Духа Святого (ср.: 2 Кор. 1, 21–22). В таинстве миропомазания благодать делает человека совершенным (De sacr. III, 1), а Дух Святой дается как дар, как залог Божественной любви (ср.: Песн. 8, 6), который человек должен беречь, живя по примеру Христа и уподобляясь Ему (De sacr. VI, 5–7; De myst. 42). После этого неофиты могли приблизиться к алтарю (De sacr. III, 11; De myst. 43). Крещальную мистагогию святителя Амвросия продолжает мистагогия евхаристическая.

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий