Белые голуби (продолжение)

Взяв крест, стала она подходить по порядку к каждому бывшему на собрании, давая его в руки. К Селиванову подошла она к последнему. Тот, будучи человеком смиренным, и теперь, как и после всегда, сидел на последнем месте, у самого порога. Он никогда ничего не говорил на собраниях, оттого и прозвали его «молчанкой». Подойдя к Селиванову, Анна Родионовна отдала ему крест и, обращаясь к пророкам, заговорила в «духе»:

—  Ступайте на округу, угадайте, у кого бог живет?

Пророки пошли по кругу и стали промеж себя искать бога, искали у всех богатых, у всех первых людей, но ни у кого не нашли присутствия божества, Анна Родионовна, в исступленном восторге, сказала им от имени бога:

—  Для чего ж вы меня, бога, не нашли? Где я пребываю? -- И, указав на Кондратья, прибавила: — Вот где бог живет!

Приказав выдвинуть на середину горницы сундук, она села на нем и, посадив возле себя Кондратья, стала ему выпевать такое пророчество:

«Ты один откупишь всех иностранных земель товары, и будут у тебя их спрашивать, а ты никому не давай и не показывай, сиди крепко на своем сундуке. А теперь тебя хотят все предать, но хоть ты и будешь сослан далеко, хоть и наложат тебе оковы на руки и на ноги, но, по претерпении великих нужд, возвратишься ты в Россию и потребуешь всех пророков к себе налицо, и станешь ты судить их своим судом. Тогда тебе все цари, короли и архиереи поклонятся и отдадут великую честь, и пойдут к тебе полки полками!..»

Так был встречен Кондратий при вступлении в хлыстовский корабль. Он оставался смиренным, занимал всегда последнее место и, притворяясь немым и глухим, никогда не пророчествовал. Никто не слыхал его голоса, иные думали, что он и в самом деле глухонемой. Но «сила была в нем», как выражаются хлысты и скопцы. Раз зазвала его пророчица Анна Родионовна в особую горницу, с целью привести его в восторженное исступление, чтоб он заговорил.

—  Я давно хочу с тобой побеседовать, -- сказала она. -- Садись возле меня.

И, посадя Селиванова, схватила крест. Желая привести его в исступление, она сказала:

—  Приложись к кресту!

Но Кондратий сам взял у нее крест и проговорил:

—  Дай-ка я приведу тебя самое.

—  Ах, да и ты говоришь! -- сказала она. -- Что ж это мы никогда не слыхали, чтобы ты с кем говорил?

«И тут накатил на нее дух мой, -- рассказывает Селиванов, -- и она, сделавшись без чувств, упала на пол, и я было испугался того, как это бог мой ничего не знает. Взял дунул на нее своим духом, и она как от сна пробудилась, встала и, перекрестившись, сказала: „О, господи! Что такое со мной случилось? О, куда твой бог велик! Прости меня!“ Взяла и приложилась ко кресту, и говорила: „Ах! Что я про тебя видела!“ Я сказал: „Что такое видела? -- Скажи, так и я тебе скажу“. И тогда она стала мне сказывать пророчество».

Вот оно, второе пророчество Анны Родионовны Кондратью Селиванову:

—  Полетела от тебя птица по всей вселенной всем возвестить, что ты бог над богами, царь над царями, пророк над пророками.

—  Это правда, -- спокойно отвечал ей Селиванов. -- Смотри же, никому про то не сказывай.

Но и после того Кондратий Селиванов по-прежнему молчал на радениях. В то время поступил в корабль Акулины Ивановны новый хлыст, Александр Иванович Шилов. «Это был, -- говорит Селиванов, -- мне друг и наперсник, родился он с благодатью. Еще в мире (то есть до поступления в хлысты) бога узнал, произошел все меры, был перекрещенец и во всех верах был учителем, а сам говорил всем: „не истинна наша вера, и постоять не за что. О, если бы нашел я истинную веру христову, не пощадил бы своей плоти, рад бы головушку за нее сложить, отдал бы плоть свою на мелкие части раздробить“.

И господь, услыхавши сие его обещание, -- продолжает Селиванов, -- избрал его мне в помощники. Потому и говорил я через искупительские уста свои (одному из хлыстов):

—  Романушка. Поди, любезный, к одному человеку, зовут его Александром Ивановичем, и объяви ему о моем спасении и истинной вере, а он давно ищет и оною желает на путь истины придти».

Роман пошел к Шилову и сказал ему:

—  Александрушка! Не можно ли как получше жить?

—  Нет, если бы ты самого того прислал, от кого ты сам послан, я бы с ним поговорил, а с тобой говорить мне нечего. Знаю, что нет его больше на свете, и что только он один может греховный наш узел развязать.

Селиванов сам пошел к Шилову. И только что подошел к его дому, как тот встретил его словами:

—  Вот кого надо. Кого сорок лет я ждал, тот идет, ты наш истинный свет, ты просветишь всю тьму, ты осветишь всю вселенную, тобою все грешные души просветятся и от греховных узлов развяжутся, и тебе я с крестом поклонюсь (то есть перекрестившись, и даже обеими руками). Ты один, а нас много, и рад я за тебя головушку сложить и на мелкие части плоть свою раздробить. Кто как хочет, а я почитаю тебя за сына божья. И ты поживи на земле, а я прежде тебя сойду. Тебе еще много дел надо на земле сделать, чистоту свою утвердить и всю лепость истребить, всех пророков сократить и всю гордость и грех искоренить.

Так исповедовал «сына божья» Кондратья Ивановича Селиванова Александр Иванович Шилов. За это исповедание он признается белыми голубями за Иоанна предтечу.

Кондратий благословил его, дал ему крест, свечу и меч (то есть нож, который потом употреблялся при операциях) и сказал:

—  Вот тебе мой меч, будешь у многих деревьев сучья сечь.

И много с ним беседовал «молчанка» Кондратий, как ни с кем еще не беседовал, и послал он его к богородице Акулине Ивановне, чтоб она приняла его в корабль свой, и велел он Шилову поклониться ей со крестом. А до тех пор с крестным знамением у хлыстов не кланялись.

Когда Шилов вошел в собор и, крестясь, три раза поклонился Акулине Ивановне, а потом на все четыре стороны, все удивились. Стали говорить: «никак он уж давно приведен (обращен в хлыстовскую секту)? Да кто его научил с крестом кланяться?» И сказал Шилов про Селиванова, что он научил его. Тут вышел на середину пророк, стал радеть и такое пророчество выпевать Александру Ивановичу:

—  Подь-ка, брат, молодец! Давно тебя дожидал, ты мне, богу и духу святому, надобен. Благословляю тебя крестом, ты виделся с самим христом; вот тебе от самого божьего сына меч, им много будешь грехов сечь, и дастся тебе «Книга Голубина» от божьего сына. Ты сам о том знаешь, с кем беседовал, и от вас много народу народится; знать, опять старинка хочет явиться.

Богородица Акулина Ивановна позвала Александра Ивановича к себе и стала расспрашивать:

—  Кто тебя сюда прислал? Никак ты приведен?

—  Вы, матушка, сами изволите знать, -- отвечал предтеча богородице: — что мы все от одного приведены, от сына божья да от владычицы.

—  Знаю, знаю, -- отвечала Акулина Ивановна, -- поди же теперь, поклонись ему от меня.

До сих пор сношения с начальницей корабля Акулиной Ивановной молчавшего при всех Кондратья Селиванова бывали лишь тайные. Тайно обратили они Шилова в хлыстовщину, тайно и утверждали его в вере. Когда Александр Иванович пришел от богородицы к Селиванову, то рассказал ему про всю свою беседу с ней.

—  О, государь батюшка! -- сказал он. -- Что вы изволили говорить, то и пророки пели, {Скопцы считают великим чудом, что пророк на беседе от имени бога пропел Шилову то самое, что пред тем говорил ему Селиванов.} а матушка Акулина Ивановна изволила разговаривать со мной, что «это-де мой сыночек, что все пророки мне поют, будто от меня сын божий народится, а я этому и сама дивлюсь».

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий