Беседа о молитве, часть 12-я

— Ничего подобного! Мне и пять ложек не помогают. И знаю людей, которым порой не помогают даже таблетки. И при всем том такие люди считаются здоровыми, потому что кому-то еще хуже. Сейчас жизнь диктует людям совсем иные, чем раньше, нормы.

— В том-то и дело, что дух противления делает душу тревожной, немирной и отгоняет здоровый сон. Помогает одна ложка, а не пять.

А насчет лечения таблетками и другими химическими средствами нужно иметь в виду, что многие из медикаментозных средств, действительно, могут не производить ожидаемого лечебного эффекта, а то и вовсе вредить (подобно, как вредят множество красителей и консервантов). Поэтому без нужды «химией» лучше не увлекаться.

И на превратности современной жизни ссылаться не стоит. Они не могут диктовать нам свои, «иные», нормы жизни, ибо нормы жизни заложены в человеческое естество Творцом. А мир, лежащий во зле, может лишь предлагать нам свои (соблазнительные для человеческих страстей) искажения жизни. Но ведь недаром говорят, что «только мертвая рыба плывет по течению» — живая же сопротивляется и плывет против течения. Тем паче верующий человек может не сообразоваться веку сему.

Но если это, действительно, болезнь, следовательно, это не подходит под правило. Болезнь нужно лечить, принимать какие-то соответствующие меры.

А если человек просто выспится днем, потому что на него «напало уныние», а потом ляжет вечером спать, то понятно, что он уже не может уснуть. В голову лезут дурные мысли, потом снятся кошмары. И все из-за чего? Потому что он по внушению демона угождал себе, желаниям своей плоти. А потом эти удовлетворенные страсти начинают мучить и душу, и тело. Потому нужно, чтобы человек разобрался сам или рассудил с более духовным человеком и устранил все те причины, которые приводят его к такому состоянию.

Помню, рассказывал один монах из Почаевской Лавры — отец Афанасий, о котором у нас шла речь выше. Однажды на него напала настоящая бессонница. Весь день трудится на послушании, вроде бы устает, а ложится спать — минут пятнадцать вздремнет и просыпается: сон отошел, спать уже не может.

«Я, — говорит, — лежу-лежу. Мысли разные в голову лезут, воспоминания, ропот. Один раз, два, три такое повторилось. Да что же это такое?! Начал молиться: „Господи, грешу ведь, помоги!“ И пришла мысль: „А ты вставай, когда не спишь“. Первый раз было трудно встать: полчаса, как лег — и вдруг вставать. Первый раз насильно себя поднял. Второй раз — немножко легче. И уже если не сплю, то сам себе говорю: „Не спишь — вставай!“ Встаю и начинаю молиться. Тут враг, конечно: „Да ты что?! Пожалей себя! Как ты будешь завтра на послушании?..“ — и прочее.

Но я начал молиться. Чтобы в келии не мешать, выйду в коридор, и хожу тихонечко по коридору, читаю молитву (бывало, что по два-три часа не мог уснуть). И так продолжалось около месяца. Мне даже понравилось: такая хорошая молитва пошла, потому что сон не одолевает. Ведь обычно, когда молишься, особенно вечером, борешься и со сном, и с помыслами. Как бы двойная брань. Враг или в одном, или в другом — в чем-то да уловит.

Атак сна нет, и только борешься с помыслами: настроишься отгонять помыслы, и все — идет чистая, сладкая, приятная молитва. Даже уже и чувствуешь, что начинает клонить в естественный сон, но молитва такая сладкая идет, что не хочется уже и ложиться».

Так о. Афанасий подвизался долгое время. Потом куда-то поехал, сбил свой режим и снова стал спать, как обычно. Тогда он Уже и пожалел, что вернулся к нему естественный сон.

Так что, как видим, из каждого положения, из каждого обстоятельства можно сделать для себя душеполезный вывод. И от уныния, и от бессонницы тоже можно получить пользу, если понуждать себя ради Бога трудиться.

— Бытует пословица: «Из двух зол выбирают меньшее». Да и у Святых Отцов имеется такой совет: если найдет на тебя дух уныния, то, в крайнем случае, заверни голову в мантию и спи. Как же Вы говорите: если днем найдет уныние, и ты выспишься, то это приведет к плачевным последствиям?

— Я слушаю и просто удивляюсь: насколько сейчас возрастает и совершенствуется страсть самооправдания. «Заверни голову в мантию» — эту фразу в последнее время мне приходится слышать очень часто. Ее вспоминают и приводят в оправдание своей лености и нерадения. Но это — обольщение, потому что преподобный Исаак Сирин говорит не о простом унынии, когда мучает «дурное настроение» из-за того, что не хочется понуждать себя на борьбу со страстями. Это говорится о том состоянии, когда на человека, действительно, находит сильнейшее бесовское наваждение — в основном, тяжелейшая мысленная брань И такая, о которой преподобный не стал даже писать. Это когда человек еще стоит, но под ногами у него уже — адская пропасть. И эта бесовская брань бывает настолько тяжела, что человек не может ей мысленно сопротивляться. И тогда ему для того, чтобы не продолжать стоять на грани погибели, лучше ложиться и спать. Вот к чему относятся вышеприведенные слова святого отца. Но это очень редко встречающееся в настоящее время искушение.

К тому же должно заметить, что преподобный подчеркивает: не просто клади голову на подушку и спи, а «заверни голову в мантию», ибо монашеская мантия обозначает благодать, покрывающую монаха. То есть предай себя на волю Божию, не вникая в то мысленное диавольское наваждение, которое тебя охватывает, а лучше ложись и спи. Здесь, действительно, лучше выбрать из двух зол меньшее, потому что это — экстремальные условия духовной брани. В этих случаях лучше спать Но это не относится к тем случаям, когда нас одолевают страсти лености, нерадения, самолюбия, самоугодия, сластолюбия и прочие. (Что-нибудь сделал и сразу: «Ох, я так много сегодня сделал, надо лечь отдохнуть». Не потому, что он чувствует в этом естественную потребность, а «просто так». Или, к примеру, кто-то из старших сделал ему замечание или выговор — а он ожидал похвалы и благодарности. Тогда предает свою душу во мрак уныния: махнул на все рукой и с помыслами ропота пошел спать.)

— Но ведь у нас шла речь об унынии, а не о других страстях.

— А за удовлетворением самолюбия, самоугодия и сластолюбия последует и уныние. Именно за то, что удовлетворили какую-либо другую страсть, приходит страсть уныния. И если мы все-таки вступим в борьбу с унынием, значит, благо нам будет — мы еще не до конца побеждены страстями. А если бороться не будем, то попадем в еще большее омрачение. И тогда покатится «снежный ком». Враг будет вести ко все большему и большему греху — пока человек не опомнится и не обратится к покаянию — от пропасти погибели не встанет на путь самоисправления.

Вот так бывает. А начинается все с благовидных предлогов саможаления и самоугодия. Удовлетворив свою страсть (осознаваемую или не осознаваемую), человек потом начинает от нее страдать. Потому, если мы страдаем, следовательно, мы должны искать причину: какую мы прежде удовлетворили страсть и в чем? И, найдя, каяться. Таким образом, мы избавимся от многих диаволъских сетей, в том числе и от уныния. И жизнь будет для нас интересной, а не в тягость.

Примечания:

1. Ср. Еф.2:2-3: «...вы некогда жили, по обычаю мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления, между которыми и мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, как и прочие» (ред.).
2. Здесь существует определенная взаимосвязь. Если душа обременена грехами, то она томится и страдает. И со временем от этой немощной души начинает изнемогать и тело — у кого раньше, у кого позже. А при делании добрых дел ободряются и душа, и тело. Насколько дела угодны Богу, настолько душа становится здоровой. А от нее — и тело. Но это последнее бывает, конечно, не всегда, а в соответствии с Промыслом Божиим (авт.).

Текст подготовлен по изданию: Монах Константин. Беседа о молитве:
Как сохранить душевный мир и живую молитву в условиях современной суеты.
Задонский Рождество-Богородицкий монастырь, 2005.

Продолжение следует

Страницы: 1 2 3

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий