Беседа о молитве, часть 8-я

Продолжение. Начало Здесь

Монах Константин

Когда мы говорим себе «я не могу», то делаем этим большую ошибку

Монах Константин. Беседа о молитве— А как быть, если не получается жить благочестиво, по заповедям? Порой вроде бы и видишь, и чувствуешь, и понимаешь, что живешь не так, как надо, но совершенно не можешь справиться с собой. И тогда приходят помыслы: "Такая "правильная «жизнь доступна только избранным. Я так не могу».

— Когда мы говорим себе «я не могу», то делаем этим большую ошибку. Попросту говоря — глупость. Нужно понять тот факт, что сами мы не можем спастись. Мы не можем совершить какую-либо добродетель сами, потому что Господь сказал: «Всяк сад, иже не насади Отец Мой Небесный, искоренится» (Мф.15:13) И: "Без Мене не можете творити ничесоже [т.е. ничего благого]" (Ин.15:5). Всякий сад, т.е. всякое дело, которое не совершается благодатью Божией, не годится для Царствия Божия.

И потому, чтобы нам приобрести свойства Христовы, нам нужно понять, что они усваиваются в нас только благодатью Святого Духа (при совместном содействии нашей воли). Именно тогда совершается нами какая-то добродетель, т.е. проявляется в нас благое свойство, подобное в какой-то степени Христову (в чувствах, мыслях, расположениях) — как и апостол говорит, что в нас «должны быть те же чувствования, какие во Христе Иисусе» (Флп.2:5).

Дело спасительного преобразования совершается так. Мы прочитали какую-либо заповедь, допустим: «Прощайте, и прощены будете» (Лк.6:37). И вот мы вроде бы пытаемся простить нашему обидчику. Но внутри у нас все кипит: «Нет, я не могу простить ему! Сказал „не могу“, значит, не могу — и все!» В этом случае зло (как свойство) в нас так и остается и укореняет в душе страсти злопамятства и ненависти. А «всяк ненавидяй брата своего человекоубийца есть» (1Ин.3:15). Если же мы начинаем делать это доброе дело прощения (или иное какое-либо доброе дело) и, видя свою немощь, просим: «Господи, я вижу, что я не могу, но надо же это делать по заповеди Твоей, помоги мне!» — то Господь дает Свою благодать.

Мы, понимая необходимость дела, начинаем делать его своей свободной волей, осознаем свою немощь (что сами мы не можем этого сделать), смиряемся, но продолжаем понуждать себя, и просим помощи благодати Святого Духа. Господь же, видя наше произвольное начинание, подает нам благодать, и она завершает начатое дело. Таким образом, в нас насаждается древо благодатного сада — мы приобретаем свойство прощать. И потом мы уже прощаем с радостью. А после этого мы уже сможем молиться за своих врагов: «Не постави им это во грех», — и, таким образом, еще одно деревце насаждается в нас при помощи нашего старания и помощи благодати Святого Духа.

Также взращиваются и другие свойства: милосердие, кротость, воздержание и прочие. Ведь не Богу все это нужно (чтобы было в нас, к примеру, воздержание), а нужно нам самим. Нужно, чтобы мы приобрели такое свойство: чтобы, видя что-то соблазнительное, мы умели воздерживаться, зная, что это греховно и не угодно Богу.

— Но одно дело, если я просто думаю, что «я не могу, наверное, это сделать». А если я чувствую, что что-то конкретное я не могу исполнить? Ну, просто не хватает сил.

— Здесь нужно рассудить, по какой причине это происходит: от телесного естества или же от диавольского искушения. А потом уже решать. Если это, действительно, физическая болезнь, то можно дать телу отдых, поскольку все должно делаться с рассуждением меры. А если совесть подсказывает, что это душевная немощь, то нужно просить у Господа помощи: «Господи, помоги мне, укрепи мою слабую волю противостать этому искушению», — к примеру, лености, нерадению, расслаблению при утреннем подъеме.

Бывали и со мной такие случаи.

Когда мне нужно подняться рано, а я после путешествия устал, то на будильник я уже не надеюсь, а просто молюсь: «Господи, помоги мне, Ангел Хранитель, разбуди меня в 5 часов — нужно мне встать. Знаю, что я устал, и спать буду крепко». Звонок прозвонил, и я думаю: «Да, да, надо вставать», — и снова уснул. Но поскольку я же просил Ангела Хранителя, вдруг начинается судорога в ноге (пальцы ступни сводит). Ищу, куда бы придавить, чтобы судорога отпустила. Пока давил, проснулся. Но опять засыпаю, а нужно вставать. И снова начинается судорога: уже икры схватила! Ой!. Я давил-давил, а она все выше и выше. Ну, все. Тогда уже схватываюсь за булавку, начинаю колоть ногу. Потом думаю: «Слава Тебе, Господи, что хотя вот так Ангел Хранитель поднял меня, лодыря».

Да, я не могу, но я попросил Ангела, и он меня поднял таким способом. А если бы не просил? Проспал бы, надеясь на себя, что встану. И таких случаев было очень много. Вот так и начинается наша борьба со своей страстью.

— А если, например, в храме бывает много народа (порой малоцерковного), который постоянно суетится, движется туда-сюда во время службы, и этой «толкотней» выводит меня из себя — как быть? Как воспитывать в себе в таком случае мирное устроение души? Это «не могу» кажется каким-то непреодолимо-сложным.

— Нужно подумать: «А что будет со мной, если я с этим свойством отойду в вечность? Что тогда будет со мной, если я сейчас не могу терпеть ближних? Где я обрящусь? Куда меня посадят, в какую каталажку закроют, если я не люблю тех, за которых умер Христос — тех, кого Он искупил Своею Честною Кровию, которых Он терпит, а я не терплю?»

— Не помогает.

— Значит, нужно усилить молитву об этом: «Господи, изведи меня из этого окамененного нечувствия, моего омрачения, братоненавистничества, нетерпения и т.д., из моего бедственного состояния!» А самому, наоборот, стоять с этими людьми и терпеть, понуждая себя находиться в таком обществе. Но в то же время вопиять: «Господи, помоги мне любить, помоги мне прощать, помоги мне сострадать немощам ближних! Если Ты мое безумие терпишь, то научи и меня терпеть хотя бы эту маленькую немощь моих ближних!» И стоять, и вопиять так внутренне, и терпеть.

И если будешь так делать, ну, хотя бы недели 2-3, то, думается, эта твоя «аллергия» пройдет с Божией помощью.

Но только делать это надо, надеясь не на себя, а на помощь Божию. Господь поможет. Потому что сказано: «Просите, и дастся вам» (Мф.7:7). А мы ведь как обычно делаем? Мы же не просим, надеемся на себя: «Я не могу — пробовал, а не получается! Значит, нужно убегать мне от них — и все». И таким образом мы остаемся со своей немощью, со своим диавольским свойством братоненавистничества. А всякий ненавидящий брата — человекоубийца есть. А всякий человекоубийца не имеет жизни вечной. Вот чем это кончается.

Текст подготовлен по изданию: Монах Константин. Беседа о молитве:
Как сохранить душевный мир и живую молитву в условиях современной суеты.
Задонский Рождество-Богородицкий монастырь, 2005.

Продолжение следует

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий