Благолюбие. Том 2

Благолюбие т.т.1-2

Тема 37.0 том, что брат должен быть великодушным к оскорбителям и не мстить своим обидчикам

А. Из Отечника

Об авве Исидоре, пресвитере Скита, рассказывали: если у кого-нибудь в келье жил немощный, малодушный и грубый брат и старец хотел прогнать его, то авва Исидор говорил: «Приведите его ко мне». Он принимал этого брата и своим долготерпением спасал его. А когда он в церкви говорил проповедь, то всегда повторял одно: «Братья, прощайте, и вам простится».

2. Отцы рассказали об одном великом старце, что, когда кто-нибудь приходил к нему за советом, он обычно говорил: «Вот, я беру на себя роль Бога и сажусь на судейском престоле. Как ты хочешь, чтоб я тебя судил? Если скажешь помилуй меня, Бог тебе скажет: «И ты помилуй своего брата». Если хочешь, чтобы я, Бог, простил тебя, прости и ты своего ближнего. Ибо разве может быть несправедливость у Бога? Ни в коем случае. Но наше спасение в нашей власти».

3. Обиженный брат пришел к авве Сисою и сказал:

— Брат обидел меня, и я хочу отомстить ему.

— Нет, чадо, оставь отмщение Богу, — посоветовал старец.

— Я не успокоюсь, — упорствовал обиженный, — пока сам не отомщу.

— Помолимся, брат, — предложил старец, стал на молитву и произнес, — Господи, нам уже не нужно Твое попечение о нас. Мы сами за себя можем отомстить.

Когда брат услышал это, пал в ноги старцу и воскликнул:

— Больше не буду воевать с братом, прости меня, авва.

4. Некий брат из Ливии пришел к авве Силуану на гору Панефо и сказал:

— Авва, у меня есть враг. Он сделал мне много зла. Он и поле у меня отобрал, когда я еще был в миру, часто строил против меня всякие козни и подговаривал отравить меня. Я хочу предать его в руки правителя.

— Чадо, оставь его лучше в покое, — посоветовал старец.

— Но, — возразил брат, — если его накажут, это принесет немалую пользу его душе.

— Поступай, чадо, как считаешь нужным, — сказал старец.

Тогда брат предложил:

— Отче, давай встанем, помолимся, и я пойду к правителю.

Старец поднялся, и они стали читать «Отче наш», а когда дошли до и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим, старец произнес:

— И не остави нам долги наши, якоже и мы не оставляем должникам нашим.

— Но в молитве не так, отче, — остановил его брат.

— Разве не так, чадо? — спросил старец. — Но ты же решил идти к правителю, чтобы он отомстил за тебя, и Силуан не может произносить за тебя другую молитву.

Брат принес покаяние и простил своего врага.

5. Кто-то увидел трудника, несшего на спине мертвеца, и сказал ему: «Что ты носишь мертвых? Лучше носи живых».

6. Брат пришел к старцу, жившему в пустыне, и увидел за оградой кельи ребят, которые пасли скот и громко ругались. Он открыл свои помыслы старцу, и, получив пользу от духовного ведения старца, заметил:

— Как же ты, авва, до сих пор терпишь этих ребят? Что же ты не отвадишь их от такой разнузданности?

— Поистине, брат, всякий день, когда мне хочется сделать им замечание, я запрещаю себе и говорю: «Если я их слов не могу вынести, то как я вынесу искушения, которые могут постичь меня?» Поэтому я ничего не говорю им, чтобы быть готовым вынести будущие искушения.

7. Старцы рассказали, что один старец жил в одной келье с молодым братом и, увидев как-то, что тот делает дело себе во вред, сказал:

— Другой раз этого не делай.

Но тот не слушался его, и старец махнул на него рукой, решив: «Пусть сам за себя отвечает». Однажды юноша запер дверь в келью, где хранился хлеб, и на тринадцать дней оставил старца без еды. А старец не спросил его, куда и зачем тот уходит. У них был сосед, который как только заметил, что юноша пропал, а старец не может войти в келью, приготовил немного еды и передал старцу через ограду, чтобы он поел, и между прочим сказал:

— Брат что-то задерживается.

— Он вернется, когда сможет, — ответил старец.

8. Брат сказал старцу:

— Хочу претерпеть мученичество ради Бога.

— Если в трудное время потерпеть своего ближнего, — сказал старец, — это равносильно мученичеству трех отроков в печи.

9. Сказал старец: «Если кто-нибудь скажет тебе обидное слово, а потом будет это отрицать, не раздражай его напоминанием, что ты, мол, так сказал. Ведь он вспыхнет и скажет: «Да, сказал, ну и что?». И вы серьезно поссоритесь. Пусть это слово с ним и останется, и тогда мир между вами только укрепится.

10. Блаженный Зосима сказал: «Как-то раз я встретился с блаженной Дионисией. Один брат попросил у нее милостыню, и она дала ему, сколько смогла. Но так как она дала ему не столько, сколько просил, он начал ругать ее и меня неподобающими выражениями. Услышав его слова, бедняга расстроилась и стала думать, как бы его проучить. Когда я понял, что она замыслила, сказал:

— Что ты делаешь? Ты замышляешь против себя и губишь всякую добродетель своей души. Ибо что ты можешь по достоинству вынести из того, что Христос претерпел ради тебя. Знаю, госпожа, что деньги для тебя — мусор, ибо ты раздаешь их всем подряд. Но если ты не стяжаешь кротости, окажешься подобна кузнецу, который бьет по куску железа, а изделие не выходит. — И добавил, — Игнатий Богоносец сказал: «Мне необходима кротость, которая разрушает всякую силу князя века сего»1. Не возмущаться — признак того, что ты отвергла мир. Ибо бывает, что человек пренебрегает многими кентинариями2, но дорожит одной иголкой. Страсть делает эту иголку дороже денег, он становится рабом иголки или куколя, или книги и уже перестает быть рабом Божиим. Хорошо заметил один мудрец: сколько страстей у души, столько и господ. И апостол добавил: Кто кем побежден, тот тому и раб (2 Пет 2,19).

Услышав это, она посмотрела на меня с восхищением и сказала:

— Ты обретешь Бога, к Которому страстно стремишься.

11. Блаженный старец еще сказал: «Заповеди Божии, естественно, весьма легки, но наши лукавые произволения делают их трудными. И пока они действуют в нас, душа не может исполнить заповеди, но если мы оставим лукавство, то они окажутся простыми и вовсе нетрудными. Человеку сложно отказаться

от пристрастия к мирским вещам и от ссор из-за обладание этими вещами. Богатеть в Боге и надеяться только на Бога, который создал нас и заботится о нас, и желать Его Царства — вот единственное, к чему нам следует прилагать усилия. Обычно, когда мы попадаем в морскую бурю или если к нам приближаются разбойники, то все оставляем, бросаем все наше имущество, потому что знаем: нужно спасаться как

можно быстрее и ради краткой жизни жертвуем всем и считаем за счастье, даже если все погибло, но мы сами спаслись от разбойников или от бури. Тот, кто недавно сходил с ума из-за гроша, теперь сам бросает все, лишь бы сохранить временную жизнь.

Но почему мы не думаем то же самое о вечной жизни? Почему мы охотно, от души не презрим и не выбросим все земное, только бы не лишиться вечной жизни? Почему не так силен страх Божий, как сказал святой, как страх перед пучиной? Чтобы утвердить нас в сказанном, авва Зосима рассказал следующую повесть, которую он от кого-то узнал.

12. «Некий ювелир взял с собой драгоценные камни и жемчуга и вместе со слугами сел на корабль, чтобы совершить успешную торговлю в чужих краях. Во время плаванья мастер подружился с юнгой, который служил ему и ел с ним за одним столом. Однажды юнга случайно услышал, как матросы  перешептываются и договариваются о том, чтобы выбросить ювелира в море и забрать его драгоценные камни и имущество. Юноша очень опечалился. Когда он, как обычно, пришел к ювелиру, тот заметил, что юноша мрачен и замкнут, и спросил:

— Почему ты сегодня мрачный?

Сначала юнга, не хотел ничего говорить и утаил от него то, что он услышал. И в следующий раз он тоже промолчал. Но поскольку ювелир настойчиво старался узнать о причине его мрачного настроения, юноша не выдержал — разрыдался и рассказал, что моряки замыслили против него. Ювелир спросил:

— Это точно?

Юноша ответил:

— Воистину так — они договорились между собой.

Тогда мастер тут же позвал своих слуг.

— Все, что я вам скажу, сделайте незамедлительно, — сказал он и расстелил простыню. — А теперь принесите мои сумочки с каменьями.

Они принесли. Он открыл их и начал высыпать из них каменья на простыню. Вытряхнув из них все, сказал:

— И в этом человеческая жизнь? И из-за этого я терплю страх и борюсь с морем? Жизнь моя полна бед, и я вскоре умру и ничего не возьму с собой из этого мира? Бросьте все это в море.

Вместе со слугами он взял простыню с драгоценностями и бросил в море. Моряки стояли, ошеломленные — у них на глазах рухнули все их планы.

Обратим внимание, братья, что лишь только возник у него помысел, как сразу этот мирской недалекий человек отрекся от своих пристрастий и стал философом на словах и на деле: и все ради того, чтобы обрести краткую временную жизнь. А мы ради заповеди Христовой и Царства Небесного не можем без сожаления потерпеть даже малый ущерб.

Уж если вообще стоит печалиться, так это о гибели человека, нанесшего нам ущерб, а не о потере имущества, о том, кто поступил с нами несправедливо и самого себя лишил спасения, ибо неправедные Царства Божия не наследуют (1 Кор 6, 9). Если же с тобой кто-то поступил несправедливо, то даровал тебе жизнь, ведь в Писании сказано: Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах (Мф 5,12).

Мы же делаем все наоборот: печалимся о душевной гибели членов тела Христова и сидим, погруженные в помыслы о нашем брате из-за тленных, ничтожных вещей, не имеющих никакой ценности. Ведь Бог верою сделал нас членами тела, глава которого Христос, как говорит апостол: Все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос (1 Кор 12,12).

Когда брат тебя огорчает, считай, что тебе досаждает или рука, или глаз, или какая-нибудь другая часть тела. В Писании сказано, что, когда страдает один член, вместе с ним страдают и все остальные. Если у нас болит что-нибудь, боль распространяется по всему телу, потому все части тела взаимосвязаны. Но мы не отсекаем и не выбрасываем руку и не вырываем глаз, чтобы прекратилась боль. Напротив, потерю хотя бы одного органа мы считаем великим ущербом. Поневоле мы сострадаем болящему органу и всячески стараемся его исцелить. Мы возлагаем на себя честную печать Христову, мажем больное место святым елеем, показываемся врачам, чтобы поскорее выздороветь.

Когда больной орган поправится, то прекратит страдать и все тело. Так же и мы должны думать о своих братьях и так же относиться к ним. Если кто-то из них, подстрекаемый нашим общим врагом, обидит нас или огорчит по Божиему попущению (когда Бог хочет нас испытать или освободить от нашей страсти), то мы должны печалиться не из-за ущерба или оскорбления, но только из-за того, что брат прежде всего повредил самому себе. Он много себя преобидел, как я уже сказал, потому что жалким образом отпал от Царства Небесного. Поэтому мы должны скорбеть и рыдать и горячо умолять за него человеколюбивого Бога, чтобы Он простил брату его ошибку.

Поступая так, мы поистине станем подражателями Христа, Который молился за Своих распинателей и просил Отца оставить им грех. Он образец для нас во всем и в незлобии тоже.

Подражая Господу нашему, простим братьям все, в неведении совершенное против нас, чтобы и Он оставил нам наши прегрешения и сделал нас участниками и наследниками Его славы.

13. Он же рассказывал:

«Как-то раз я заказал книги одному искусному каллиграфу. Когда он закончил работу, то послал за мной и сказал: «Я закончил, присылай человека и забирай книги». Один брат, услышав об этом, пошел от моего имени к этому каллиграфу и, передав деньги, забрал книги. А я, не зная этого, послал одного из наших братьев за книгами с запиской и деньгами.

Тот брат уже ушел, и, когда каллиграф понял, что забравший книги его обманул, возмутился и сказал: «Я сейчас пойду и проучу его сразу за два греха: за то, что он надо мной насмеялся и за то, что взял не принадлежащее ему». Только я это услышал, как послал за каллиграфом и сказал ему: «Знаешь, брат, мы приобретаем книги для того, чтобы учиться по ним любви, смирению и кротости. А если началом приобретения книг становится раздор, я не хочу приобретать книги, только бы не ссориться. Рабу же Господа не должно ссориться (2 Тим 2, 24)».

14. К одному отшельнику явились разбойники, и тот со страху закричал. На его крик сбежались соседи, связали разбойников и отправили их к местному правителю. Тот посадил разбойников в тюрьму. Когда братья это услышали, то опечалились и сказали:

— Это из-за нас их выдали.

Они все вместе пошли к авве Пимену и рассказали ему, как было дело. Авва написал старцу:

— Подумай о том, что их выдали не первый раз, а уже второй. Если бы ты не выдал их первый раз движением уст, проявив трусость по маловерию, то их бы не выдали правителю.

Когда старец прочел письмо аввы Пимена, он встал, пошел в город, хотя прежде никогда не выходил из кельи, и добился освобождения разбойников из тюрьмы. Он был почитаем во всей стране и освободил разбойников на глазах у всего народа.

1. Цитата не найдена.

2 Кентинарий (греч. κεντηναριοσ, лат. сеуШт — сотня), монета, стоимость которой зависела от места и металла, из которого она изготовлялась (золота, серебра или меди)

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий