Благолюбие. Том IV (продолжение)

Благолюбие. Том III-IV

монах Павел

Тема 5. О том, что величайшее преуспевание в добродетелях обеспечивает исихия и молитва великой души, и о том, кто постигает исихию и как добиться ее

А. Из жития святого Арсения

Великий Арсений еще в миру воспылал весьма страстной любовью к безмолвию и принялся горячо просить Бога помочь ему достичь своего намерения. Однажды, когда он молился, раздался голос свыше: «Арсений, избегай суеты и спасешься».

2. Услышав эти слова, юноша, не раздумывая, оставил мир и направился в Скит. Он стал подвижником и вскоре превзошел всех. Арсений вовсе не был неопытен в трудах, он прошел их все и, конечно, был не первым, кого Скит и монашеская братия узнали как работника добродетелей.

3. Еще до прихода в Скит юноша сдерживал сердце страхом Божиим и был усерден в добродетели, привык к подвижническим трудам и пережил такое множество потрясений, что мог бы смело сказать словами божественного Давида: Падут нечестивые в сети, а я перейду (Пс 140,10). Поэтому, когда он появился в Скиту и вошел в число отцов, то весьма скоро стал первым среди них, и они внимали ему как учителю. И по вопросам духовной жизни каждый обращался к нему и что узнавал у него, охотно принимал.

4. Как-то брат спросил его, как быть на чужбине. Он ответил, что если придется монаху отправиться в другую страну или город, то ему следует помнить — прежде всего ни с кем не заводить знакомства, ни с кем не сближаться и не обращаться по-приятельски. Соблюдение таких правил будет весьма полезно.

5. Монах по имени Марк, знаменитый своей добродетелью, зная любовь Арсения к уединению и осторожность в общении с людьми, спросил:

— Почему ты решил избегать нас? Если бы ты приходил к нам и разговаривал с нами, то не получил бы никакого вреда, а нам принес бы великую пользу.

6. — Бог весть, — ответил божественный Арсений, — что я очень вас люблю, буквально завишу от любви к вам. Чего же я боюсь? Я не могу разделиться между Богом и людьми. Знаете, легче угодить Богу, чем людям. У мириадов ангелов одна цель и одна воля — воспевать Бога и служить по его повелениям. А у каждого человека свои желания, и цели у всех людей различны. Поэтому гораздо труднее, как я уже сказал, угодить людям, чем Богу

7. Вот почему он всей душой возлюбил безмолвие и был осторожен в общении с людьми и все время стремился общаться только с Богом. Поэтому его келья находилась на тридцать и даже больше миль от других.

8. Как-то к нему пришел один из самых старых отцов и сказал:

— Отче, меня угнетают помыслы, что я по своей старости уже не могу так поститься и тяжело работать, как раньше. Наверное, мне следовало бы посещать слабых и больных. Ведь это тоже проявление любви. Божественный Арсений, сразу распознав коварное лукавство бесов, сказал:

— Иди к себе, ешь, пей и спи, сколько тебе нужно, только никогда не покидай свою келью.

9. Когда после варварского нашествия Скит опустел, авва Арсений ушел вместе с другими отцами. Покидая Скит, он плакал, сгорая от тоски по безмолвию. Он знал, что перемещения и переходы с места на место — верная смерть для монахов. Ведь они рассеивают и губят все блага, обретенные безмолвием. Братья слишком часто сталкиваются с тем, с чем не следовало бы, видят ненужное и слышат неподобающее.

10. Другой раз авва Арсений пришел к монахам, жившим рядом с заводью, и в ней камыши покачивались от тихого дуновения ветерка. Он (прислушался) и спросил:

— Что это у вас за землетрясение такое?

Кто поистине возлюбил безмолвие, тот не выносит даже воробьиного чириканья. А мы сможем ли, сотрясамые столькими землетрясениями, с чистым сердцем безмолствовать в пустыне?

11. Однажды великий Арсений услышал, что какой-то брат идет к нему. Он стал бросать сверху камни на дорогу, чтобы не дать ему пройти. Конечно, у него вовсе не было никакой ненависти к гостю, потому что он больше других питал любовь к ближнему. Ему просто хотелось сохранить безмолвие пустынножительства, чтобы ничто не нарушало его созерцания.

12. А этого добиться не так-то просто. Поэтому он знал, кого нужно гнать, потому что они могут нарушить безмолвие, кого принять и наставить, а кого пустить к себе, но не заводить с ними разговоров и приучать их к молчанию, о чем сейчас и пойдет рассказ.

13. Один брат загорелся желанием увидеть Арсения. Он пошел в церковь и попросил монахов проводить его к святому, и те послали с ним одного брата, чтобы тот отвел его к авве. Они пришли, постучались, святой открыл им, пригласил к себе и расцеловал их. Потом они все сели и сидели в полной тишине. Ни гости, ни Арсений не проронили ни слова. Так прошло немало времени, но старец не нарушил безмолвия.

— Мне пора, — сказал проводник.

— Я с тобой — кому нужна такая беседа? — сказал брат недовльно.

14. И они оба вышли от аввы Арсения и направились в церковь, но по дороге брат попросил:

— Проводи меня к Моисею, который раньше был разбойником.

Авва Моисей встретил их с большой радостью и угостил. Он разговаривал с ними, не считая времени, ответил на все вопросы, и только после этого они попрощались. Проводник

спросил брата:

— Как ты думаешь, кто из двух святых выше по добродетели?

— Тот, кто нас дружелюбно принял и угостил.

15. Когда об этом услышал великий старец, то пришел в изумление, потому что он тоже не знал, кому отдать предпочтение и стал умолять Бога открыть ему (истину). Во сне он увидел реку и две лодки. В одной сидел божественный Арсений в полном молчании и с ним был Божий Дух. В другой — авва Моисей и с ним Божьи ангелы, которые угощали его сотами с медом.

16. Старец понял, что Бог одарил обоих святых. Но безмолвие Арсения выше гостеприимства Моисея, потому что с ним был Божий Дух, а с Моисеем — ангелы Бога Вседержителя. Ангельское угощение означало благо гостеприимства, а благодать Святого Духа, почившая на Арсении, показывала всю высоту его безмолвия.

17. Старец пришел к Арсению, чтобы поговорить с ним и получить пользу, но, увидев, что авва сидит взаперти и исихаствует не осмелился постучаться в дверь и беспокоить его. Все же старец нагнулся, заглянул в щелку и увидел, что преподобный весь светится, как огонь. Конечно же, он умилился, удостоившись увидеть такую картину. Через некоторое время старец все же постучался в дверь. Арсений вышел и, увидев, что гость смотрит на него широко раскрытыми глазами, спросил:

— Ты давно здесь? Ты ничего не видел?

Старец молча покачал головой.

18. Еще одна удивительная черта была у Арсения — он никогда не обсуждал вопросы толкования Писания, никогда не писал об этом в письмах. Но не потому, что был неспособен, этого не возможно даже представить, ибо он всегда совершенно свободно и глубоко разъяснял людям любые вопросы, а потому, что привык молчать и ничего не делать напоказ. В этом была главная причина.

19. В церкви, на службе Арсений старался ни на кого не смотреть и чтобы никто не замечал его. Для этого он становился позади всех, прятался где-нибудь за колонной, за углом, за выступом, никого не разглядывал, внимал себе, таким образом сосредотачивал свой ум и легко возносился к Богу.

20. Великий Арсений привык постоянно шептать себе: «Арсений, почему ты ушел из мира?» То есть, ради какой цели ты расстался с миром. Какова цель монашеской жизни? Во всем угождать Богу, как Бог велит, и в этом усердствовать. Так же он часто привык шептать себе: «Я часто раскаивался в своих словах, но ни разу — в своем молчании». Вот почему он избегал общения с людьми, разговаривал лишь, когда был уверен, что беседа необходима и богоугодна.

21. Так, например, однажды, узнав, что в Скит пришло много гостей, он сразу велел своим помощникам:

— Спросите у них, зачем они пришли.

Те узнавали, что гости идут в Фиваиду по своим делам, и авва понял, что можно не прерывать безмолвия:

— Раз они пришли не ко мне, и я им не нужен, то с ними можно не встречаться. Поэтому покормите их и проводите в добрый путь.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий