Благолюбие. Том IV (продолжение)

Б. Из Отечника

Авва Арсений, когда еще служил при дворе, горячо молился Богу: «Господи, направь меня, чтобы я спасся». И вот однажды, когда он так молился, ему был голос свыше: «Арсений, беги от людей, и спасешься». Когда он это услышал, то не медля оставил мир, отправился в Скит и присоединился к мужам-подвижникам.

2. Он снова стал молиться Богу теми же словами и опять услышал глас, который сказал: «Арсений, беги, молчи, безмолвствуй — это основа безгрешности». Так поступая, Арсений весьма скоро стал великим, опередив почти всех отцов в созерцании и ведении.

3. Однажды старцы пошли к авве Арсению и стали просить его о встрече. Он внял их многочисленным просьбам и открыл им дверь. Они вошли и попросили объяснить, почему безмолвствующие никому не дают ответов и по какой причине они так поступают?

— Когда дева сидит дома у своего отца, — ответил он, — многие хотят на ней женится, но когда выйдет замуж, то она уже не всем нравится. Одни хв лят ее, другие пренебрегают ею, и уже нет к ней того почтения, которое было раньше, когда ее окружала тайна. Так и тайны души, Если их разгласить, то они понравятся уже не всем, даже если они угодны Богу.

4. Авва Дула сказал: «Если враг вынуждает нас оставить безмолвие, ссылаясь на какие-то разумные или неразумные предлоги, не будем его слушаться. Ничто так не поможет нам понять все его уловки и не попасться ему в лапы, как безмолвие и умеренность в пище. Эти две добродетели больше других придают зоркость внутренним очам.

5. Он же сказал: «Прекрати поддерживать отношения со многими людьми, иначе твой ум станет любопытным и погрузиться в заботы, помрачится от этого и уже не сможет ясно видеть в свободной атмосфере безмолвия».

6. Сказал авва Феодор Фермийский: «Если человек познал сладость кельи, всегда спешит к ней, не потому что ненавидит ближнего или презирает его, но потому что уже не может обойтись без наслаждения, которое испытывает в ней».

7. Об авве Исидоре говорили, что когда к нему приходил кто-нибудь из монахов, он прятался в келье. Братья спрашивали:

— Почему ты убегаешь?

— Звери тоже убегают и спасаются в норах, — отвечал он.

Так старец говорил, желая принести пользу братьям, чтобы и они полюбили безмолвие и гонялись за тем, чтобы ни на что не отвлекаться.

8. Авва Моисей сказал авве Макарию, жившему тогда в Скиту:

— Хочу безмолвствовать, но братья не дают мне — они все время рядом. Что мне делать?

— Вижу, что по природе ты уступчив и не можешь прогнать брата. Но если хочешь исихаствовать1, иди в пустыню, в далекую Петру и там найдешь исихию.

Авва Моисей так и поступил и обрел успокоение.

9. Авва Аио спросил авву Макария:

— Скажи мне слово, как спастись?

Старец ответил:

— Бегай от людей, сиди в келье, оплакивай свои грехи и не люби разговоры с людьми, тогда спасешься.

10. Еще авва Моисей говорил: ≪Человек, бегающий от людей, подобен сухому винограду, то есть совершенно зрелому — он сладок весьма. А кто находится среди людей, тот как завязь, совсем незрелый — его невозможно есть, потому что он кислый».

11. Как-то авва Иосиф заболел и послал за аввой Феодором:

— Приди ко мне, чтобы нам повидаться до исхода души из тела.

Как раз была середина недели, и авва Феодор не ποπιϋι и передал больному:

 — Подожди до субботы, я приду. А если уйдешь из мира раньше, то увидимся в будущем веке.

12. Брат спросил авву Руфа, что такое исихия и какая от нее польза. Старец ответил:

— Исихия в том, чтобы сидеть в келье с ведением и страхом Божиим, порвав со злопамятством и высокоумием. Исихия рождает все добродетели, спасает монаха от раскаленных стрел врага и делает его неуязвимым. Поэтому, брат, обрети исихию, постоянно памятуй о страхе смертном, ибо не знаешь, в какой час придет вор, и трезвись душой.

13. Как-то авва Аммун пришел из Райфа в Клисму2, чтобы  встретиться с аввой Сисоем, и увидел — тот весьма огорчен, что оставил пустыню.

— Чего ты скорбишь, авва, — сказал Аммун. — Что тебе делать в пустыне, когда ты стар?

Старец посмотрел на него мрачно и сказал:

— О чем ты говоришь, Аммун, разве мало того, что только в пустыне мысль свободна?

Авва Сисой провел на горе Аввы Антония (после его кончины) семьдесят два года в исихии, а до этого еще немало лет прожил в Скиту рядом с аввой Ором. Видишь, почему после стольких лет исихии, он так жаждал пустыни ради безмолвия.

14. Как-то авва Сисой сидел в Клисме, задумавшись, и (вдруг) спросил ученика:

— Ты поливал финиковые пальмы?

— Какие тут, в Клисме пальмы? — переспросил ученик.

— А я что делаю в этой Клисме? — сказал старец. – Отведи меня опять на гору.

15. Старец сказал: «Благое пребывание в келье преисполняет монаха всякой благости».

16. Он же сказал, что монах должен, даже если получит телесный вред, не обращать на него внимания и таким образом стяжать свою исихию.

17. Брат пришел к опытнейшему старцу и говорит ему:

— Я устал, авва.

— Сиди в келье, и Бог даст тебе облегчение, — посоветовал старец.

18. Авва Даниил рассказывал, как однажды к авве Арсению пришел придворный и вручил ему завещание родственника, члена Совета, который оставил огромное наследство. Авва взял его, прочел и хотел было порвать, но тот пал ему в ноги со словами:

— Прошу тебя, не рви, иначе не сносить мне головы.

— Он умер недавно, а я гораздо раньше, — сказал авва Арсений и отпустил придворного, вернув ему бумагу.

19.  Авва Феодор Фермийский купил три хороших и полезных книги. Он принес их авве Макарию и сказал:

— Вот у меня три хороших книги, они очень полезные, братья тоже читают их и получают пользу. Посоветуй, что лучше: сохранить их для пользы моей и братьев или продать и деньги раздать нищим?

— Деяния — это хорошо, — ответил старец, — но нестяжание выше всего. Нестяжательный человек уже миновал деятельную жизнь и преуспел в безмолвном созерцании.

Услышав это, авва Феодор пошел, продал книги и деньги раздал нищим.

20. Авва Кассиан рассказал о монахе, жившим в пещере в пустыне. Кто-то из родственников по плоти сообщил ему, что его отец тяжело болен и вот-вот умрет, и ему необходимо прийти и вступить в наследство.

— Я еще раньше умер для мира, — ответил монах родственнику.

— А разве может мертвец стать наследником?

21. Кто-то из отцов рассказывал, что был один старец, удостоившийся великой благодати от Бога. Он был прославлен за свою добродетельную жизнь. Имя его дошло до императора, который послал за ним, чтобы взять благословения у старца.

Когда они встретились, император получил большую пользу от беседы с ним и предложил ему золото.

Старец взял золото и, вернувшись к себе, стал опять пахать землю и следить за делами в хозяйстве.

22. Как-то к нему привели одержимого, и старец сказал бесу:

— Изыди из Божиего творения.

— Не буду тебя слушаться, — ответил злой дух.

— Это почему же? — спросил старец.

— Потому что, — сказал лукавый, — ты стал как один из нас: оставил попечения о Боге и погрузился в земные.

23. Киновиарх спросил святого Кирилла Александрийского:

— Чья жизнь важнее: у нас, имеющих братьев в подчинении и различными способами их направляющих к спасению, или у тех, кто спасаются в пустыне наедине сами с собой?

— Не нужно сопоставлять Илию и Моисея, — ответил папа, — они оба угодили Богу.

24. Сказал старец: «Я верую, что не будет неправеден Господь, когда избавляет от тюрьмы и когда ввергает в тюрьму».

25. Рассказывали о таком поучительном случае из жизни аввы Иоанна Колова. Однажды он пришел в церковь из Скита и, услышав спор братьев, вернулся к себе в келью. Но прежде чем зайти в нее, он трижды обошел вокруг нее . Увидев это, братья пришли в недоумение, почему он так поступил. Они подошли и попросили объяснить свой поступок.

— Мои уши переполнены спорами, и я трижды сделал круг, чтобы очистить их, и потом вошел в келью, обретя безмолвие ума.

26. Он же говорил:

— Это в сущности как в темнице — сидеть в келье взаперти и непрерывно думать о Боге. То же самое означают и слова апостола: В темнице был, и вы пришли ко Мне (Мф 25, 36).

2 7 . О нем говорили, что когда он возвращался с жатвы, или после посещения старцев, он предавался молитве, чтению или псалмопению, чтобы восстановить помысел в прежнем состоянии.

28. Брат долго просил авву Сисоя сказать ему слово, и авва сказал: «Сиди в своей келье, трезвись, со многими слезами вверь себя Богу, и тогда обретешь покой».

29. Сказал старец: «Воин или охотник, когда отправляется с оружием, не думает о том, ранен ли противник или спасся, каждый думает только о себе, таким должен быть и монах».

30. Он же сказал: «Стремись молчать, ни о чем не заботься, внимай своему делу, храни себя, вставай со страхом Божиим и не бойся нападок нечестивцев».

31. Сказал старец: «Хотя святые и потрудились, они уже достигли удела успокоения и потому уже освободились от мирских помыслов».

32. Сказал авва Алоний: «Если человек не скажет в сердце своем, что в мире только я и Бог, не обретет покоя».

33- Паисий, брат аввы Пимена, водил знакомство с кем-то вне кельи. Авва же Пимен не одобрял его. Он пошел к авве Амону и сказал:

— Мой брат Паисий водит знакомство с каким-то человеком, а я очень этим обеспокоен.

— Пимен, — спросил его авва Аммон, — разве ты еще жив?

Иди, сиди в келье и положи в своем сердце, что ты уже год как в могиле.

34. Старец сказал: «Соманитянка приняла Елисея, хотя ни с кем не общалась (4 Цар 4, 12-37). Как говорят, Соманитянка олицетворяет душу, а Елисей — Святого Духа. Как только душа отступает от знакомства с телесными людьми, то в нее входит Дух Божий. И тогда она сможет родить, хотя раньше и была Бесплодной».

35. Когда авва Сисой сидел в келье, он всегда запирал дверь, и все древние отцы поступали так же.

36. Два друга пошли в монахи и благодаря своей высокой жизни стали великими аскетами. Так случилось, что одного из них избрали киновиархом, а другой остался анахоретом, подвигами достиг совершенства, творил много великих чудес, удостоившись дара изгнания бесов, исцеления больных и прозорливости.

37. Киновиарх, услышав, что его друг удостоился таких великих даров, уединился от людей на три недели и принялся усердно молиться Богу, чтобы Он открыл: «Почему тот совершает чудеса и стал всем известен, а я всем этим обделен».

38. Ему явился ангел Господень и сказал: «Он совершает свое духовное делание в келье, со стенаниями и слезами обращаясь к Богу днем и ночью, не ест и не пьет ради Господа. А ты обо всем заботишься, общаешься со всеми и потому тебе достаточно того утешения, которое ты получаешь от людей».

39. Старец советовал ни о чем не заботиться, кроме страха Божия. «Я, — сказал он, — хотя и вынужден заботиться о плотских нуждах, никогда не делаю этого раньше положенного времени.»

40. Сказал авва Сисой: «Когда человек сам о тебе заботится, то тебе не зачем приказывать ему».

41. Сказал старец: «Беззаботность, молчание и тайное делание рождают чистоту».

42. Брат спросил старца:

— Как должен монах вести себя в келье?

— Воздерживаться от знания многих вещей, — ответил старец, — чтобы дать помыслу досуг и поселить в себе ведение.

43.  А если монах выходит из кельи, как он должен себя вести?

— Монах — что горлица, — ответил старец, — она в нужное время взлетает в небо, расправив крылья. А если задержится вне своего гнезда, ее растерзают хищные птицы, и она лишится всей своей красоты. Вот так и монах. Он выходит из кельи в час богослужения только для того, чтобы расправить крылья своих помыслов, а если он задержится вне кельи, то бесы надругаются над ним, и помыслы его станут черными.

44. — Каким же образом, — снова спросил брат, — дьявол выводит монаха из кельи?

— Дьявол подобен заклинателю, который простыми словами вынуждает зверя вылезти из норы, а поймав, показывает животное на городских площадях на потеху публики и губит его, заставляя развлекать людей. А когда оно состарится, то его сжигают или топят в воде. То же самое происходит и с монахом, если он по внушению помыслов покидает келью.

45. Другой брат спросил старца:

— Как следует безмолвствовать в келье?

Старец ответил:

— Сидеть в келье и не вспоминать ни о чем человеческом.

46. Брат спросил:

— Какое делание полезно сердцу, так чтобы им все время заниматься?

— Совершенное делание монаха, — ответил старец, — всегда внимать Богу и не отвлекаться.

47. Трое святых анахоретов встретились и стали рассуждать о том, какое умное делание должно совершать в келье.

48. Первый из них сказал:

— Я, братья, как только начал исихаствовать, целиком распял себя для внешних вещей, памятуя сказанное в Писании: Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их (Пс 2, 3). Я возвел стену между своей душой и телесными вещами и сказал в своем разумении, что как за стеной нельзя увидеть стоящего снаружи, так и ты не разглядывай внешние вещи, но внимай самому себе, всякий день возлагая надежду на Бога, и тогда будешь, как гость и пришелец, и впредь станешь свободен.

49. Держи в уме ангелов, которые во всякий час являются,  нисходя за душами, и всегда ожидай конца и говори себе: Готово сердце мое, Боже (Пс 56,8). И я вижу ангела. Он стоит рядом справа, ждет меня. Я всегда вижу его перед собой, храню себя, боюсь его — он видит все пути мои. Я вижу, как он всякий раз восходит к Богу и рассказывает о моих делах, словах и мыслях.

50. Второй сказал:

— Я всегда созерцаю Церковь умных сил и Господа славы посреди нее, сияющего ярче всех. А когда я унываю, то повернувшись, вижу дивную красоту ангелов, слышу их пение, постоянно славящее Бога, гармонию их голосов и возношусь над землей, и все земное мне кажется грязью.

51. Третий сказал:

— Я с раннего утра отправляюсь к моему Господу и, поклонившись Ему, падаю ниц, исповедую свои прегрешения. Потом кланяюсь Его ангелам и прошу их помолиться Богу за меня и за всякое творение.

52. Исполнив все это, я нисхожу в бездну и обхожу адские мучения и вижу, каким мукам подвергаются люди Церкви, оплакиваю их участь и думаю вместе с ними, что и меня ждет это. Я вижу там беспрерывные непередаваемые рыдания и слезы, море, кипящее пламенем и брызжущее искрами, огненные волны, поднимающиеся в нем до горных вершин, и безчисленное множество людей, брошенных в него и терзаемых дикими и звероподобными демонами

53. И как пепел горит, но не сгорает и всегда пребывает в огне, так и они скрежещут зубами, оплакивая свои грехи, мечутся, хотя своими пороками и преступлениями сами отвратились от Божией милости. Я сострадаю им, едва сдерживаю плач в своем сердце. Как сказано в Писании, слезы мои были для меня хлебом день и ночь (Пс 4 1 ,4).54. Брат пришел в Скит к авве Моисею и попросил сказать ему слово. Старец сказал: «Иди, сиди в своей келье — она тебя всему научит».

55. Он же сказал: «Кто близок Богу и кто помышляет всегда о Нем, правильно поступает, что не пускает никого к себе в келью».

56. Он добавил: «Узнать Иисуса можно только благодаря многому труду и смирению, и непрестанной молитве».

57. Говорили о неком старце, жившем в Келлиях, что он всю свою жизнь провел в затворе, никогда не покидал ее и даже в церковь не ходил. У него был брат по плоти, живший в другой келье. Когда он заболел, послал за этим старцем, прося, чтобы он навестил его до кончины.

58. Но тот ответил посланнику: «Не могу прийти, потому что он мой брат по плоти». Умирающий опять послал за ним: «Тогда приди ночью — нам нужно на прощание увидеться».

Старец ответил: «Не могу, потому что если увижусь с тобой, сердце мое уже не будет чистым пред Богом». Немощный почил, и братья так и не увиделись.

59. Рассказывали об амме Сарре, что ее пещера была на (высоком) берегу реки, и она прожила в ней шестьдесят лет, ни разу не взглянув вниз на воду.

60. Авва Феодор Фермийский говорил: «Если не отрину себя от этих сожалений, то они не дадут мне быть монахом».

61. Брат пришел к авве Феодору, чтобы научить его шить, и принес с собой нитки. Старец приподнялся, намочил нитки, и стал готовить основу. «Делай так-то и так-то», — посоветовал ему брат и пошел к себе в келью, а старец сел за работу. Через час он приготовил себе еды и оставил шитье.

62. Брат пришел на следующее утро, и старец сказал ему:

— Забирай свои нитки и уходи. Ты ходишь сюда, чтобы ввергать меня в искушение и житейские заботы, поэтому больше я тебя сюда пускать не буду.

63. Авва Иоанн говорил, что если у человека в душе сосуд Божий, то он может жить у себя в келье и без мирских сосудов. И наоборот, с мирскими сосудами тоже можно жить в келье. А если у человека нет ни Божьих, ни мирских сосудов, то ему нечего делать в келье.

64. В киновии был брат, достигший великой степени подвига. Когда братья из Скита услышали о нем, то пришли посмотреть на него. Они пришли к нему, когда брат работал, он встал, поприветствовал их и снова сел за работу, не обращая на них внимания.

65. Братья посмотрели на него и спросили:

— Иоанн, тот, кто постригал тебя в монахи, разве не научил — когда приходят братья, встречать их, снимать с них плащи и предлагать: «Садись, угощайся».

— Грешному Иоанну, — ответил старец, — не пришлось изучать это.

66. Брат спросил старца:

— Какие именно помыслы должны остаться в моем сердце?

Старец ответил:

— Все, что мыслит человек, от самого неба и ниже, — суета, и только тот, кто привержен памяти об Иисусе, пребывает в истине.

67. Того же старца спросили:

— Каким должен быть монах?

— По-моему, — ответил старец, — один на один с Богом, то есть должен всегда думать о Боге. Как виноградная гроздь, легшая на землю, загнивает, так и помысел исихаствующего, если он отвлекается на земное.

 1 Исихия (греч. ησυχία) — безмолвие, молчание, тишина. Монахи, которые уходили в пустыни и брали на себя обет молчания, молитвы и суровых подвигов, т. е. исихаствовали, называются исихастами, а само монашеское движение — исихазмом и является отличительной особенностью православной веры.

2  Клисма — город в Египте у Аравийского залива.

 

 

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий