Благолюбие. Том IV (продолжение)

Г. Из аввы Марка

Некоторые спрашивают: «Если Крещением упраздняется грех, то почему он опять начинает действовать в сердце?» Мы отвечаем, что он действует в сердце после Крещения не потому, что он там остался, но потому что мы возлюбили грех из-за оставления заповедей.

2. Святое Крещение совершенно освобождает человека, но  он опять может запутаться в пристрастиях и тогда должен освободить себя путем делания заповедей — это в его самостоятельной воле. Если помысел задерживается на наслаждении или гневе, это признак не оставшегося греха, но добровольного пристрастия. Ведь у нас есть власть низлагать все помыслы и всякую высоту, вздымающуюся против ведения Бога, по слову Писания (2 Кор 10,4-5).

3. Лукавый помысел, когда его исторгают прочь, становится знаком боголюбия, а не греха. Грех не в том, что помысел в тебя вторгается, но в том, что ты становишься к нему пристрастен. Если мы не любим этот помысел, то чего ради нам на нем задерживаться? Нельзя общаться сердцу с тем, что ему ненавистно, если все же общаемся, то мы злодеи.

4. У тебя есть и сила, и оружие на то, чтобы уничтожать помыслы. Это оружие нашего ополчения не плотское, но врученное Божьей властью для охраны наших рубежей и низложения помыслов. Поэтому если у тебя есть все силы, чтобы отразить помыслы, но ты не противостоишь их вторжению, сразу видно, что ты по твоему неверию наслаждаешься и входишь с ними в соглашение. Поэтому не Адам, а ты сам виновник их действия.

5. Вопрос: Но как может наслаждаться помыслами или вступать с ними в сговор тот, кто сам затворил себя в келье, каждый день постится и воздерживается, живет в нищете, на чужбине, бодрствует ночами, спит на голой земле, молится и терпит множество скорбей?

6. Ответ: Ты хорошо сказал, что подвижник, поддавшийся помыслам, может уже до этого вынести множество скорбей.Но если мы без печали, с радостью и усердием работаем названным добродетелям, то мы уже не сластолюбивы в уме. Однако человек, который страдает от телесных трудов, не может соответственно не вступать в общение с помыслами и находить в них утешение из-за безутешности своих трудов. Если в человеке нет такого желания, он не скорбит от тягот. Мы претерпеваем такое только потому, что страдаем не от стремления к будущим благам, а только боясь искушений, которые выпадают нам.

7. Поэтому злое действие мы считаем собственным грехом, а предшествующий ему помысел называем чуждым воздействием. Но так невозможно научиться избегать этого воздействия, пока не увидим, что оно наше, а не чужое. Ведь пока мы не вступили с помыслом в союз, он для нас мерзок и отвратителен, как вор, неожиданно забравшийся в наш дом, потому что он насильно привлекает ум к себе.

8. Но знай в точности, что помысел от наших же решений отправляется. Либо после Крещения мы поручили себя какому-то лукавому помыслу, который довел нас до совершения греха, поэтому мы за это ответственны, даже если не намеревались делать зло, или же мы добровольно восприняли в себя злое сеяние, благодаря которому лукавый смог в нас пробраться.

9. Если дьявол захватил нас, внушив нам лукавые помыслы, то не оставит нас, пока мы не исторгнем все им внушенное. А если он остается в нас из-за нашего злодеяния, то он только тогда убежит, когда мы покажем труды, достойные покаяния. Бог отдалит его от нас благодаря нашей милостыне и молитве, призванный к этому нашим терпением всех навалившихся на нас искушений. Поэтому грех помысла я называю грехом не Адама, но того человека, который сделал зло или воспринял злое внушение.

10. Если ты скажешь, что помысел появляется раньше злодеяния или злого сеяния, и спросишь, кто виноват в этом помысле, я отвечу тебе, что в твоей власти было низложить помысел при первом же его появлении. А ты не избавился от него, но общался с ним до тех пор, пока он не довел тебя до греха. Ведь если ты не смог до греха уничтожить помысел, настолько немощен твой ум, то как ты обещаешь после совершения греха отсечь помысел, когда он уже укрепил позиции в тебе благодаря делам, и держит тебя силой?

11. А если ты признаешь, что можно с Божьей помощью отсечь помысел, то знай, что и до совершения греха, если бы ты хотел, Бог помог бы тебе. Когда ты видишь, как твое сердце получило помощь, понимай в точности, что благодать пришла не случайно, но была дана тебе еще в Крещении и тайно сделала так, что ты отшатнулся от помысла с ненавистью.

12. Поэтому Христос, освободивший нас от всякого дьявольского насилия, не запретил вторгаться в наше сердце, чтобы ненавистные помыслы можно было сразу же истреблять, а любимые помыслы оставались бы до тех пор, пока их любят. И точно также с любовью воспринималась бы и благодать Христова, и в воле человеческой было бы любить тяготы ради благодати или помыслы ради наслаждений.

13. Не нужно удивляться тому, что на нас с силой воздействуют не только любимые, но и ненавистные нам помыслы. Как некие лукавые родственники, вторгшиеся помыслы сотрудничают друг с другом и с нашими вожделениями. Каждый помысел, совпав с волей делателя, передает его сродному помыслу, и вот уже человек ведом вторым помыслом, вопреки своему намерению, хотя первый помысел насильно увлек человека в силу привычки к нему.

14. Например, преисполненный тщеславия человек не сможет избежать надменности, а долго спящий и любящий наслаждения станет одержим блудными желаниями привыкший же к расточительству подвержен немилосердию. Те же, кто не ведают помыслов, противоречащих их намерениям, бывает, страдают раздражительностью и гневом.

15. Поэтому нужно понимать, что грех действует в нас по нашей собственной вине. От него мы можем освободиться, если будем принуждать себя работать Богу. Закон Духа жизни (во Христе Иисусе), — сказано в Писании, — освободил меня от закона греха и смерти (Рим 8, 2).

16. Так как мы слышали и знаем заповеди Духа, то в нашей воле жить по закону плоти или Духа. Человек не может жить по закону Духа, если он возлюбил человеческую похвалу и плотские удобства. Он также не может жить и по закону плоти, если в добром расположении предпочитает будущие блага нынешним.

17. Поэтому нам следует не блуждать подолгу, возненавидеть человеческую похвалу и плотские удобства, благодаря чему и вопреки нашей воле лукавые помыслы раздуваются, и со внутренним расположением обратиться ко Господу с изречением пророка: Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушатъся восстающими на Тебя? Полною ненавистью ненавижу их: враги они мне (Пс 138, 21-22).

18. Лукавые помыслы — поистине враги Божии, потому что они мешают сбыться Его воле. Бог желает, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим 2, 4). А они через пристрастие вводят нас в заблуждение и отдаляют от спасения.

19. Когда мы совершенно их возненавидим и во всех делах станем вверять себя Господу, встречая всякий помысел только сердечной и твердой надеждой на Господа. А в начале во время Крещения тело Христово стало пищей окрещенного, то теперь в умной надежде и отречении от помыслов твердо верующий и чистый ум станет пищей Христовой. Как Он сказал: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня (Отца) (Ср.: Ин 4, 34).

20. В чем состоит воля Бога Отца? В том, чтобы всем человекам спастись и в познание истины прийти, по слову апостола Павла. Истина обретается благодаря умной надежде действием Святого Духа, каковое действие — основание надеющихся.

21. В познание этой истины не может прийти некрещенный или неправоверный. Познание истины тайно подается при Крещении только верным и живет в человеке скрыто. И в зависимости от делания заповедей и умной надежды истина открывается верующим в Господа, сказавшего: Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, которого имели принять верующие в Него (Ин 7, 38-39).

22. Нужно знать, что мы не наследуем преступление Адама, потому что он согрешил не по необходимости, но по собственной воле. А вот последствие преступления, смерть, которая есть отчуждение от Бога, мы восприняли вынужденно, потому что она неизбежно овладела и Адамом. Если первый человек умер, то есть испытал отчуждение от Бога, то и мы не могли жить в Боге, однако же смерть царствовала (от Адама до Моисея) и над несогрешившими подобно преступлению Адама. (Рим 5, 14). Господь и пришел для того, чтобы оживотворить нас в «бане пакибытия» и примирить с Богом, что Он и совершил.

23. Три события произошло в жизни Адама: искушение по домостроительству Божию, преступление заповеди по собственному безверию и смерть по праведному суду Божию. Смерть — следствие не предусмотренного искушения, но преступления, вызванного только безверием. Мы, как уже было сказано, из этих трех вещей унаследовали только смерть, потому что мы сами не можем стать из мертвых живыми. Для этого должен был прийти Господь, чтобы оживотворить всех верующих в Него.

24. Первоначальное состояние ума у нас такое же, как у Адама, и в этом убеждает нас то, что мы не согрешали подобно преступлению Адама (Рим 5, 14), но помысел на нас воздействует точно также принудительно, как и на него, хотя мы можем и должны избегать общения с помыслом и пристрастия к нему.

25. Сатана вторгается в нас, односложно представляя нам порочное дело, которое однако может войти в наш ум только по нашему маловерию. Мы получили заповедь ни о чем не заботиться, но со всяческим старанием хранить свое сердце и искать внутри себя сущее Царство небесное. А когда ум отойдет от сердца и от этого поиска, то сразу же откроет доступ вторжению дьявола и воспримет его лукавые намерения.

26. Дьявол не может возбуждать в нас помыслы, какие хочет, потому что в таком случае он не пощадил бы нас, принудительно привнеся в нас все возможные злые помыслы, не позволив нам мыслить ни о чем благом. У него только одна власть — односложно в первой реакции ума показывать порочные вещи, чтобы искушать наше предварительное намерение, которое может склоняться или к провокации лукавого беса, или к заповеди Господа, потому что одно полностью противоположно другому.

27. Мы подвигаем свои помыслы тотчас к тому предмету, который возлюбили, и начинаем страстно общаться в уме с допущенным нами предметом. А если мы ненавидим лукавое, то не можем с этим соединяться и поэтому ненавидим даже само вторжение. А если в нас остается помысел, который мы уже ненавидим, то он остается вопреки выраженному нами намерению, просто потому что слишком засел в нас, будучи воспринят уже издавна.

28. Такой помысел стоит упорно на месте, односложно, и только неприязненное отношение к нему сердца мешает ему перейти во многое размышление и страсть. Ибо плоская проекция не имеет собственной природы, и ее ненавидят те, кто на нее смотрят, поэтому она может насильно увлечь ум в страсть, если только в сердце есть сладострастие.

29. Если мы совершенно расстались со сладострастием, то односложное появление восприятий никак не может повредить нам, даже если совесть нас за это обличает ради того, чтобы мы наверняка обрели вечные блага.

30. Когда ум распознает суетное восстание прежде воспринятого и исповедает пред Богом давний грех, то и это искушение тотчас будет уничтожено, и ум снова обретет власть внимать сердцу и всячески тщательно хранить его молитвой, пытаясь вступить в его драгоценные глубины, до которых не доносятся звуки мятежей.

31. Там уже нет ветров лукавых помыслов, которые насильно толкают душу и тело в стремнины сладострастия. Нет там широкого и просторного пути, вымощеного изречениями и образами мирской мудрости, который отравляет всех, по нему следующих, даже если они и были весьма благоразумны. Самые глубинные сокровищницы души чисты. Они уже стали жилищем Христовым, ибо еще раньше, во время нашего крещения, Он вошел туда ради нашего спасения. Они могут воспринять ум нагим от всех свойств, не отвлекающимся на вещи мира сего. Такой ум не разумен и не неразумен. В нем только три начала, о которых сказал апостол: вера, надежда, любовь.

32. Кто хочет возлюбить истину и стать сострадательным сердцем, не должен поддаваться воспринятому, но внимать своему сердцу, преуспевать во внутреннем делании и приближаться к Богу, чтобы уже не страшиться тягот, сопряженных со вниманием и чаянием Бога. Внимающий своему сердцу человек не может не болеть душой, когда рассматривает каждый день мысленные фантазии и плотские наслаждения не только вовне, но и в самой душе, потому что часто не только в мысли, но и на деле пребывал среди всего этого.

33. Вопрос: Почему я, крестившийся, к Богу взывающий и благодать Его призывающий, всей своей волей желающий освободиться и отойти от лукавых помыслов, не могу этого сделать? Ведь Господь в Евангелиях обещал сотворить отмщение на вопиющих к Нему днем и ночью (Лк 18, 7).

34. Ответ: Господь говорит эту притчу не о тех, кто добровольно предается сладострастию, но только о тех, кто борются с восприятием страстей. За последних он обещает сотворить отмщение, как за притесняемых врагом, а к первым, как к отвергшим заповедь, данную им в помощь, обращается со

словами обвинения: «Почему вы Меня называете, Господи, Господи, и не творите, что Я говорю Вам?» Он сравнивает таких людей с безумным человеком, который решил воздвигнуть свой дом на песке собственных желаний.

35. Знай в точности, человек, что Господь видит сердца всех. За тех, кто изначально возненавидели лукавые устремления, он творит отмщение, как и обещал, и не допускает, чтобы ум и совесть таких человеков осквернял восстающий на них рой всяких помышлений.

36. А тех, кто не отбрасывает с верой и надеждой первые нападения врага, но изучая и испытывая их, наслаждается страстью, Господь оставляет как неверных, которые только на себя полагаются, так что в них уже вламываются следующие помыслы, и Господь эти помыслы не отъемлет, потому что видит,

что прежде воспринятое нами мы полюбили, вместо того, чтобы возненавидеть их с самого появления. Ведь если кто не верит словам, то на деле неизбежно узнает истину.

37. Поэтому не будь презрительно небрежен к помыслу, ибо непогрешим Бог во всяком замысле Своем. Враг знает, что духовный закон всегда правосуден, поэтому и добивается от нас только снисхождения ума к помыслу. Тогда он делает поддавшегося или повинным боли покаяния или, если он не покается, причиняет ему скорбь нежданными бедствиями. А затем, обучив его сетовать на бедствия, он увеличивает число страданий, чтобы в конце вывести человека из терпения и лишить его веры.

38. Бог каждому дает по силам все, в том числе и человеческие помыслы, хотим мы того или не хотим. Поэтому если ты согрешил, вини в этом не действие, а замысел. Если бы ум не выступил первым, то тело не последовало бы за ним. Всякий замысел имеет меру и вес, потому что о том же самом можно мыслить страстно или взвешенно.

39 Когда мы добровольно изгоняем из разума всякое зло, то можем сражаться с принятыми страстями.

40. Принятие их — это невольное воспоминание прежних зол. Подвижник не дает ему перейти в страсть, а победитель не дает даже начать наступление.

41. Вторжение — это незаметное движение сердца, вроде мобилизации врага, которую опытные люди могут предупредить. Атам, где появляются образы помыслов, там происходит сочетание. Беспричинное вторжение — это движение незаметное. Человек должен убегать от этого, как пакля от огня, а если не отвратиться, то сгорит в пламени.

42. Не говори, что я не хотел, но это движение возникло. Даже если ты не любишь это движение, любишь его причину. Кто увлекаем помыслами, тот оказывается ими ослеплен. Он замечает действия, а их причины видеть не может.

43 Когда ум окажется вне телесных помыслов, то сможет увидеть коварства врагов.

44. Бывает зло, которое удерживает сердце под своей властью по причине длительного его восприятия, а бывает зло, которое осуждает разум через повседневные дела. Если мы не будем жить, исполняя желания плоти (Еф 2,3), по слову Писания, то легко станем уменьшать о Господе поселившееся в нас зло.

45. Как неопытный теленок, скача по лугу, оказывается у опасного обрыва, так и душа, которую все больше понукают помыслы.

46. Когда ум, возмужавший о Господе, отвлечет душу от длительно воспринимаемого, тогда сердце будет мучиться, словно от рук палачей, растягивающих его между умом и страстью.

47. Когда мы любим причины неугодных нам помыслов, они приходят из-за этой любви. А когда любим их, то уже любим и вещи, внушающие нам эти помыслы. Все неугодное нам причиняется угодным нам. Как сказано в Писании, злейший враг человека — это он сам: помысел он принимает добровольно, даже если последствия ему не по нраву.

48. Существуют три умопостигаемых места, в которые ум путем перемены может войти: по природе, сверх природы и вопреки природе. Если ум вступит в место «по природе», то поймет, что он сам — причина лукавых помыслов, и исповедует Богу грехи, признав причины страстей. Если падет в место «вопреки природе», то забудет о правосудии Божием и начнет во всем упрекать людей, что они его обижают. А если окажется в месте «сверх природы», то обретет плоды Святого Духа, о которых говорит апостол: любовь, радость, мир и прочее (Галл 5, 22-23).

49 Он узнает, что если предпочтет телесные заботы, пребыть уже там не может, и уйдя с этого места, приблизится ко греху и впадет в него, а за этим последуют самые страшные крушения, пусть не сразу, но в то время, которое ведает правосудие Господа.

50. Когда на нас воздействуют лукавые помыслы вопреки нашему желанию, не нужно обвинять другого человека. Корни помыслов — явные злодеяния, которые мы вершим всякий раз руками, ногами и устами. Разум не начнет общаться со страстью, пока ты не полюбишь причины этой страсти.

51. Например, будет ли человек общаться с тщеславием, если он не требует к себе почтения? Будет ли смущаться бесчестием, если возлюбил уничижение? Воспримет ли плотское удовольствие, если сердце его сокрушенно и смиренно? Будет ли он вообще думать о временных вещах и бороться за них, если он всецело уверовал во Христа?

52. Если вспоминать древние грехи, разбирая их по отдельности, они могут лишить надежды, а если их представлять себе, не скорбя о них, они могут вложить в тебя былую скверну. Когда ум, отрекшись от себя, просто хранит надежду, тогда враг, под предлогом исповеди, представляет в воображении прежние злодеяния, чтобы вновь разжечь уже забытые по Божией благодати страсти и незаметно унизить человека.

53. Тогда ум, прежде радостный и гнушавшийся страстями, неизбежно померкнет, раздавленный прежде содеянными злодеяниями. Если в уме еще не развеялась любовь к наслаждениям, то ум непременно задержится на этом воспоминании и будет страстно общаться с этими вторжениями, а началом стало воспоминание и исповедание грехов.

54. Если хочешь принести Богу непостыдную исповедь, не вспоминай обо всех прегрешениях, какими они были, но благородно терпи их последствия. Ведь из-за них с нами случается ужасное, что соответствующим образом исправляет принятые нами злые решения.

55. Кто пытается внимать своему сердцу, не чувствуя отвращения и позора, заблуждается в уме и впадает в искушение и западни дьявола. Невозможно победить злые помыслы, не одержав победу над их причинами, и невозможно победить причины, не одолев помыслы. Если мы победим только одно из двух, то оставшееся весьма скоро ввергнет нас в оба несчастья.

56. Нежелательные помыслы возникают от восприятия греха, а желанные — от самовластной нашей воли. Видя первые, мы понимаем, что виноваты во вторых.

57. Злые помыслы, противоречащие нашему намерению, сопровождаются печалью, поэтому весьма скоро исчезают, а злые помыслы, отвечающие нашему намерению, сопровождаются радостью, поэтому от них освободиться трудно. Если хочешь, чтобы лукавые помыслы не влияли на тебя, прими уничижение души и стеснение плоти и не отчасти, но во всяком месте во всякое время и во всяком деле.

58. Кто добровольно отдает себя в обучение скорбям, того уже не захватят нежелательные помыслы, а кто не примет этого условия, тот против воли поработится помыслам.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий