Брань со страстями

Старец Ефрем (Мораитис)

Старец Ефрем (Мораитис)

Благословенные мои дети,

Святые отцы говорят, что сердце человека оплетено корнями страстей, которые прочно впились в него своими шипами. Стоит человеку, когда Бог его просветит, взяться за искоренение какой-либо страсти (по сути, искоренение страсти есть не что иное, как её преображение), то есть начать словно пинцетом исторгать из сердца маленькие страстные корешки, как тут же сердце начинает кровоточить от ран.

Человек испытывает боль. Если он не заставит себя превозмочь эту боль, откажется от борьбы, то пребудет и далее в состоянии страстности и греховности. Но, если человек решится терпеть, то в конце концов исторгнет из сердца корень страсти и обретёт свободу.

Потому Святые отцы, просвещаемые Богом, подвизались, молились, понуждали себя и так постепенно исторгли корни страстей и достигли бесстрастия. Потом их уже не волновали ни помыслы гордости, ни тщеславие, ни зависть, ни нечистые помыслы, ни ненависть и т. п.

Мы видим, как святые творят чудеса и при этом совсем не гордятся; мы рассуждаем с недоумением: «Как могут эти люди не гордиться?» После самого ничтожного дела мы начинаем мыслить о себе невесть что: «Я великий, я самый-самый, я сделал дело, которое другому не под силу! Я просвещенный, я подвизаюсь ревностней остальных» и т. д. Собственное «я» поднимает голову, то есть этот бес пытается лишить тебя всего, что ты приобрёл большими трудами. Когда человек начинает тщеславиться, то теряет награду за сделанное дело, остаётся одно внешнее действие, но если раскается — награда будет возвращена.

Как же нам вернуть награду? Самоукорением и самоосуждением.

Старец Ефрем (Мораитис)

Александрийский патриарх Феофил1 однажды отправился на Нитрийскую гору в Египте, где жили знаменитые подвижники. Придя к проту2 горы — совершенному в духовной жизни старцу, — он спросил его: «Отче, что ты приобрёл, став монахом и поселившись на этой горе? Какая добродетель из обретённых тобой больше всех остальных, и из всех добродетелей какая самая ценная?»

Тот ответил ему так: «Я обрёл самоукорение, которое состоит в осуждении себя и в том, чтобы всегда считать виноватым себя, а не других».

Святой Антоний Великий говорит: «Если человек обвиняет себя, то находит успокоение, а, когда обвиняет другого, возмущается».

Испытайте это сами во время искушения. Скажите, что виноват другой, и тут же почувствуете внутренний дискомфорт, возмущение, скорбь. Но стоит вам только сказать: «Виноват не он, а я; что говорить о других — на себя надо смотреть, за мной столько всего… так что не мне и говорить!» — и тут же начинаешь ощущать под ногами твёрдую почву и уже не боишься упасть. Хотя перед этим тебе казалось, что ты стоишь высоко, и от этого боишься упасть, говоря: «Как бы мне не упасть», — и ты жил в таком постоянном страхе. Но стоит тебе вернуться на землю и ступить ногой на твёрдую почву, как ты перестаёшь бояться.

Стоит мне с кем-то повздорить, как тут же во мне поднимает голову эгоизм, помысел говорит мне: «Виноват другой: это ведь он стал на меня гневаться, ведь это он говорил оскорбительные слова — он и должен смириться. Если бы, в конце концов, он говорил со мной по-другому, помягче, то я бы, конечно, перетерпел, не стал бы ему отвечать на оскорбление. Значит точно: виноват не я, а он». Вот тебе и страсть эгоизма!

Но мы должны ей противостоять, надо сказать себе так: «Нет-нет, если бы во мне не было эгоизма, то я бы не поддался на искушение. Значит, виноват я, а не брат. Если бы у меня было смирение, то я бы подумал о том, что этот человек для меня — виновник венцов, что этим человеком, как калёным железом, Иисус выжигает мою страсть, чтобы я стал здоровым. Значит, брат оказывает мне благодеяние, потому что выжигает во мне страсть. Он — мой благодетель! Мне нужно обнять его, нужно любить и молиться за него, потому что он сделал мне большое добро — обнаружил жившую во мне страсть! Ведь, если бы я не услышал от него этих слов, если бы не случилось этого искушения, я бы не знал, сколько во мне эгоизма и не стал бы стараться одолеть его. Следовательно, благодаря искушению, я увидел свою болезнь и теперь уж позабочусь о том, чтобы употребить необходимые средства для исцеления!»

Потом, осознав свой недостаток, человек должен начать внутреннюю борьбу. Он должен проникнуть в сердце, обнаружить там очаг поражения и вступить в борьбу со злом, страстью, горечью, тяжестью, натиском беса, который противится доброму изменению, настаивая: «Не отступай! Не делай так!» Тут человеку необходимо обратиться с молитвой к Богу, попросить Его о даровании силы, чтобы обуздать своё «я», сказать своей гордыне: «Замолчи, знай своё место, теперь я должен исполнить свой долг». Нужно пойти к брату, положить перед ним поклон. (Мы, монахи, в таких случаях делаем брату поклон. Человек, живущий в миру, поступает иначе: он приветствует брата, просит прощения: «Здравствуй, брат, с праздником, прости меня, сегодня мы причащаемся, поистине святой день…») Так происходит примирение и водворяется любовь.

Поступая так, человек сразу чувствует радость и облегчение. Почему? Потому что прежнее состояние давило, давил бес, который хотел навязать своё — ненависть, вражду, разделение. Но Бог — это любовь и смирение. А мы, люди (и в первую очередь я), страдаем из-за своего эгоизма от того, что желаем настоять на своём, уверены в своей правоте, считаем, что мы хорошие, а виноваты другие. Что означает осуждение? Осуждение означает, что мы считаем себя безгрешными. Потому Господь и заповедал: «Не судите, да не судими будете: имже бо судом судите, судят вам»3. Осуждение — это очень серьёзно, хоть мы и считаем этот грех бытовым. «Бытовым» я называю грех, на который мы не обращаем внимания, совершаем всегда и во всякое время.

Несмотря на то, что все мы уязвлены, все покрыты ранами и поражены грехами, но всё равно осуждаем других. В больнице все люди болеют, но ведь ни один больной не осуждает другого. Никто не пеняет соседу: «Ты — больной!» — потому что человек видит, что он и сам болен. А мы, хотя все больны душой, — уязвляем друг друга. Это всё равно что у кого-то болел бы глаз, а он стал бы осуждать того, у кого болят лёгкие. Вот что делаем мы, несчастные, и ведь сами того не замечаем.

Всех нас помрачает грех и омрачает диавол, чтобы удерживать в осуждении. «Умрут — и будут мои!» — говорит бес. А Христос, Который есть Истина, скажет: «Вы судили? А что Я вам говорил в Евангелии? Я говорил: “Не судите!” Разве вы судьи? С каких это пор вы стали судьями? Ведь Судья — это Я». Все мы будем осуждены в той мере, в какой судим других. А мы, несчастные, о том и не думаем, открываем наши уста и осуждаем направо и налево, проклинаем с лёгкостью, не думая, что мы сами первыми достойны проклятия.

Сколько людей, которых мы считаем ничтожными, грешниками, в один прекрасный день могут вдруг оказаться в Царствии Божием, а мы, занимающие место судей и выносящие приговоры, можем сами подвергнуться осуждению и низвергнуться в ад! Потому необходимо быть очень внимательными в своих делах, трудиться над искоренением эгоизма, который, как страшный зверь, гложет нас изнутри. Наше «я», непомерно разрастаясь, заставляет нас раздражаться и гневаться, осуждать, смотреть на других людей, как на своих должников, оскорблять и унижать их. Оно подталкивает нас к осуждению, надмевает помысел, наполняет мыслями о величии наших дел, высоте добродетелей и т. д. и т. п.

Начало добра есть смиренномудрие, а начало зла — эгоизм.

Когда я анализирую дела человека не с намерением его осудить или унизить, не по гордости, но с любовью — например, говорю, что человеку было бы полезней того-то и того-то не делать, говорю с состраданием и молясь за него, — тогда это не осуждение. Но, если называю его эгоистом и унижаю в глазах других людей — то это грех осуждения.

В «Отечнике» читаем рассказ об одном монахе, который впал в прелесть по гордости. С ним произошло вот что. Бес привёл его к колодцу и сказал: «Если ты прыгнешь туда, то Христос пошлёт Ангелов Своих, которые удержат тебя, потому что так написано в Псалтири: “Ангелом своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих4 и “На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою5. Прыгай — и сам увидишь на деле, что с тобой ничего не случится». Монах всё же прыгнул в колодец и утонул, и его смерть считается самоубийством6.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

2 комментариев к записи “Брань со страстями”

  1. Mapek:

    Бог с Вами добрый человек...слушайте красивую музику,каторая человеческое сердце несет к Богу

Оставить комментарий