Чистии сердцем Бога узрят

Продолжение. Начало Здесь.

«Когда добрый Ювелир как должно испытает золото и найдет его годным для Своей работы после того, как оно пройдет огонь искушений и избавится от всякой суровости и ржавчины, тогда возглашает добрый Кормчий: «Довольно испытаний! Достаточный опыт получил терпящий скорби любви Моей ради, довольно ему опасностей и борьбы с бурями. Предоставим ему малый покой»...

Ибо когда ты, надеясь обрести Жемчуг, не будешь желать ничего другого и думать ни о чем другом и уже приблизишься к отчаянию относительно своей надежды, — внезапно, ожиданию вопреки, вот оно сияние Жемчуга, просвещающее глубины души твоей и изгоняющее скорби искушений...

Тогда в подвижнике расцветает мир помыслов, и умножается, благодаря созерцанию, сила веры, высшая всякого недоумения и детского сомнения! Ибо он, умными очами созерцая происшедшее, видит истину, и потому созерцание орошает его веру... И он уже не может сказать: «Дай мне то-то и то-то», поскольку Господь подает ему более, нежели он сам мог бы просить. Но молитва его об одном: да будет святая воля Господня. А по временам он соединяется с Богом в час молитвы, и тогда прерывается молитва, человек же становится пленником любви Христовой и видит Того, Кого любит, и постоянно удивляется сладкому дуновению оного мысленного ветра, веющего свыше от росоносного облака и нисходящего к нам как тончайший глас, мысленно свидетельствующий о пришествии Владычнего явления. Тогда он бывает поглощен силою благодати, Сладчайший Иисус царствует в его сердце» [14, 248—249, 253].

«Христова любовь не может войти в нас, если прежде мы не исключим из своей любви самих себя, не отдадим ее полностью Богу и Его образам (т.е. людям. — Сост.) и если не будем всегда отдавать себя другим, не желая при этом, чтобы другие отдавали себя нам» [19, 95].

«Истинную молитву, или, вернее, созерцание, старец относил как совершенное Божие дарование к этапу очищения сердца, который следует за просвещением ума. Долговременное и непрестанное молитвенное сердечное внимание, хотя оно и является наиболее трудным из всех видов подвижничества, вызывает в сердце некое постоянно пребывающее чувство. Соответственно этому и ум, благодаря непрестанному плачу, приобретает свойственное своей природе просвещение, становясь «Христовым умом» (см.: 1 Кор. 2, 16). Между тем, ощущение присутствия и действия Божия приводит ничтожного и ограниченного человека в боголепное состояние. «Аз рех: бози есте, и сынове Вышняго вси» (Пс. 81, 6). И вследствие этого человек как мировое всеединство заключает в себе ближнего и общается с ним, «радуясь с радующимися и плача с плачущими» (см.: Рим. 12,15), по выражению апостола» [14, 176], — пишет монах Иосиф, ученик старца Иосифа Исихаста.

«Восприятие огня идет вслед за очищением сердца, и опять очищение сердца идет вслед за восприятием огня, — т.е. сколько очищается сердце, столько приемлет и Божественной благодати; и опять, сколько приемлет оно благодати, столько и очищается» [27, т. 2, 537].

«В плотской жизни человек с юности постепенно стареет, в то время как в духовной, очищаясь от греха, который старит человека, становится молодым дитятей... Святые отцы учат, что желающий спастись должен стать безумцем («мы безумные ради Христа») (1 Кор. 4, 10), то есть, по словам Христа, юродивым или ребенком: «Если не обратитесь и не будете, как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3)» [11, 71].

По детским воспоминаниям о преподобном и богоносном отце нашем старце Серафиме Саровском рабы Божией Надежды (Аксаковой), «когда, протоптав дорожку через траву, он, опустившись на траву, поманил нас к себе, на нас вдруг дохнуло что-то такое, что крошка наша Лиза первая бросилась старичку на шею, прильнув лицом к его плечу, покрытому рубищем. «Сокровище, сокровище, — приговаривал он едва слышным шепотом, прижимая каждого из нас к своей худенькой груди...

Лиза... при выходе из лесной темноты ... сжала мою руку и, взглянув мне в лицо, сказала: «Ведь отец Серафим только кажется старичком, а на самом деле он такой же, как ты да я» [24, 47-54].

Старец Паисий отмечает: «Те, которые живут просто, с добрым душевным расположением и добрыми помыслами, стяжали внутреннюю простоту и чистоту, даже вышеестественные вещи видят очень просто, как естественные, потому что у Бога все просто и Он не применяет большей силы для вышеестественного, а меньшей — для естественного, но одну и ту же силу для всего... Если человек стяжал чистоту, за которой следует простота со своей горячей верой и благоговением, то в него вселяется Святая Троица, и тогда, с помощью Божественного просвещения, он легко находит ключи к божественным мыслям...

Те, которые делают все просто, с благими помыслами и открывают все свои помыслы старцу, а также в великом смирении уверены, что не имеют ничего хорошего, хотя и подвизаются с большой ревностью, скрывают в себе величайшее духовное сокровище, о котором не знают ни сами они, ни другие люди. Благодаря этому оно не расточается ими самими и другие не похищают его...

Большую ценность имеют живые иконы, ставшие ангелами, нежели те, которые пишут лучшие иконописцы» [19, 117, 104-105, 85].

«Приближаясь ко Христу, тотчас излечиваешься, и «останавливается течение крови» (ср. Мф. 9, 21—23 — Сост.), то есть прекращает бежать кровь от страстей. Перестают соблазнять образы, ситуации, лица, ранее соблазнявшие... После очищения с помощью молитвы все и вся видится как творение Божие. Особенно на людей смотришь как на образы, исполненные любви Божией. Тот, кто одет благодатью Христовой, созерцает ее и в других, пусть даже обнаженных телесно, в то время как неимеющий Божественной благодати и на одетых телесно смотрит, как на обнаженных... Об этом святой Симеон Новый Богослов пишет:

«Святой благоговейный Симеон Студит
Не стыдился никаким человеком,
Или видя его обнаженным,
Или сам будучи обнажен перед ним,
Ибо он имел всего Христа, был весь Христов
И на члены свои, как и любого другого,
Он всегда смотрел, как на Христовы,
Оставаясь недвижимым, безстрастным и не испытывая вреда,
Как он сам был весь Христов, так и Христа видел во всех,
Облеченных Святым Крещением» [11, 114—115].

Тот же "святой Симеон говорил: «На всех верных должны мы смотреть, как на одного, и думать, что в каждом из них пребывает Христос, и такое любовное иметь к нему расположение, чтобы быть готовыми положить за него души свои. Отнюдь не должно нам говорить или думать, что кто-либо зол, но всех видеть добрыми, как сказано. Хотя увидишь кого боримым страстями, — не брата, а страсти ненавидь, борющия его» [27, 525].

«Теперь безстрастный человек, очищенный Иисусовой молитвой, не соблазняется тем, что видит. Одновременно побеждается диавол, и это — плод молитвы... Ибо дыхание Святого Духа, возбуждающее в сердце дух мирен, гасит находящиеся еще в воздухе стрелы огненосного беса. Наступает единство всего человека, о чем мы говорили ранее. Ум, желание и воля объединяются и сочетаются в Боге...

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий