Дары Святого Духа по Иоанну Златоусту

Ο ΠΑΡΑΚΛΗΤΟΣ

Иоанн Златоуст анализирует отрывок из Первого послания Коринфянам (12: 1-2) в двух своих речах. Не пренебрегая другими важными аспектами, которые святой мастерски исследует, он сосредоточивается в большей степени на центральной проблеме, которую, по мнению Златоуста, поднимает здесь апостол Павел.

Речь идет о проблеме трений, недовольства, конфликтов и зависти между членами Коринфской Церкви относительно различия в дарах. Златоуст видит в тексте Первого послания Коринфянам (12: 1-12) мудрую и полную страсти попытку Павла решить эту сложную проблему, устранить горести и печали, которые были порождены разделением даров на великие и незначительные, на важные и общие.

Исследуя и тщательно анализируя аргументацию апостола, Иоанн Златоуст обращается к Коринфянам и к тем людям в целом, которые жалуются, что не удостоились великих даров. Он задает им вопросы и формулирует тезисы, пересказывая в свободной разговорной манере содержательный текст Первого послания Коринфянам. «Почему ты печалишься, – спрашивает Златоуст, – почему страдаешь? Из-за того, что не получил столько, сколько другой? Из-за того, что тебе был дан меньший, а не больший дар? Попытайся понять, что данное тебе – дар, а не должное, и тогда ты избавишься от своей печали. Потому и апостол Павел с самого начала сказал: «дары различны». Он имел в виду не противоестественные вещи, чудеса, а дары. Он использовал именно это слово, означающее нечто дарованное. Так он убеждает, что ты не только не должен печалиться относительно данных тебе даров, а напротив, чувствовать благодарность. Задумайся и над следующим вопросом: даже если ты получил дар меньший, чем некто, кто получил великий дар, эти дары происходят из одного источника. Нельзя сказать, что одному дар был послан от Святого Духа, а тебе – от некоего ангела. И ему и тебе все даруется от Святого Духа. По этой причине и апостол Павел в своей фразе о “различных дарах” незамедлительно добавляет: “Дух один и тот же” (1 Кор. 12:4). Следовательно, если и существует различие в дарах, то нет различия в Дающем, Коим является Святой Дух. И получивший меньшее, и получивший большее черпают из одного источника».

В перечне духовных даров, который дает апостол Павел в своем послании Коринфянам (12:8-11), Златоуст делает оговорки в поддержку приведенного выше мнения. Апостол пишет, что одному «дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом, иному вера, тем же Духом, иному дары исцелений тем же Духом». «Видишь, – подчеркивает Иоанн Златоуст, – каждый раз Павел добавляет: “тем же Духом”». Он знает, что эта истина дарует огромное отдохновение и утешение. Всеобщим и полнейшим исцелением, дающим мир и покой душе в вопросе различия в дарах, является это знание и осознание того, что все получают их из одной сокровищницы, из одного источника. Поэтому апостол Павел, постоянно подчеркивая этот факт, уравнивает различия, снимает кажущуюся неравномерность и развеивает печаль, связанную с различиями в дарах.

Иоанн Златоуст обращает внимания и на другой аспект аргументации Павла по этой теме. Он называет его «иное утешение», показывая, что считает его вкладом в правильное понимание различий в дарах. Речь идет о том, что распределение даров Святого Духа в Церкви осуществляется «на благо» каждого. Имеется в виду духовное благо как отдельного верующего, так и общества в целом. Апостол, объясняет Златоуст, предлагает и другую идею духовного утешения, говоря, что «каждому дается проявление Духа на пользу» (1 Кор. 12:7). Так он утешает того, кто сказал бы: «Что означает для меня тот факт, что сам Господь, сам Дух, сам Бог стоит за каждым даром, если я получил меньше, чем другой верующий?». Этому жалующемуся брату Павел отвечает: «Ты получил меньше, так как это полезней и лучше с любой точки зрения. Бог действует таким образом не с тем, чтобы посчитать человека недостойным и ниже, чем другие люди, но потому, что печется о тебе и заботливо относится к твоей слабости, предпринимая то, что лучше для тебя. Ведь если человек получит более великий дар, чем он может понести, это будет иметь отрицательные последствия, нанесет вред и обернется скорбью. Когда существует один и единственный Даритель, благодати Которого мы получаем в дар, когда посредством этого дара осуществляется явление Святого Духа и когда конкретный дар, полученный тобой, идет тебе во благо и духовную пользу, тогда не следует внушать себе, что ты презренный и недостойный. И поэтому, братья, – подытоживает апостол Павел, – не будем тревожиться и печалиться, задаваясь вопросом, почему я получил именно этот дар. И тем более требовать ответ от Святого Духа. Если ты знаешь, что забота и любовь к тебе Святого Духа дали тебе то, что дали, ты осознаешь, что сама эта любовь определяет степень дара. Прими дар и научись радоваться тому, что получил. Не позволяй недовольству о неполученных дарах возобладать над тобой, а наоборот, ощути глубочайшую благодарность за то, что не получил то, что не сможешь выдержать».

Доводы, которые приводит Златоуст для правильного понимания отрывка Первого послания Коринфянам (12:1 – 12), выражают глубоко проницательную точку зрения. Мы могли бы назвать ее пневматологическим (духовным) и одновременно антропологическим прагматизмом (реализмом). Святой Иоанн предельно ясен в своих аргументах. Он убежден в существовании даров и в реальности явлений Святого Духа в Коринфской Церкви, к которой обращается Павел. И одновременно нет ни единого сомнения в существовании горестей, печалей и сетований в этой Церкви, связанных с различием в дарах. Здесь обнаруживается важнейший аспект Златоустовского тезиса. Иоанн Златоуст не говорит, что присутствие горестей и скорбей и малодушное разделение даров и благодати Святого Духа Коринфянами рождают серьезные сомнения в том, существуют ли в действительности явления Духа в их Церкви. Он признает подлинность даров, исходящих от Святого Духа, но одновременно предчувствует и недвусмысленно говорит, что люди, принявшие эти дары, были духовно неразвиты. Пневматологический (духовный) прагматизм святого не вызывает сомнений, его уверенность в присутствии даров и явлений Святого Духа незыблема. Но и антропологический реализм оказывается твердо выраженным. Убеждение святого в человеческой незначительности и слабости, проявляемых даже в самых благодатных ситуациях, обнаруживается в каждой строке его исследования.

Это параллельное существование высокой и чистой духовности наряду с антропологией беспомощности и незначительности проявляют выдающиеся качества Златоустовского духа, его исследовательской силы и интуиции.

В изучении отрывка Первого послания Коринфянам (12:1-12) Иоанн Златоуст с той же убедительностью и силой развивает ряд других идей. Они касаются сравнения и коренного различия между языческими прорицателями и пророками Ветхого и Нового Заветов. Святой отец переходит к обстоятельному анализу этой темы, так как верит, что подобное сравнение присутствует в мысли Павла в первых строках рассматриваемого нами отрывка и непосредственно связано с темой даров.

Павел, как замечает Иоанн Златоуст, говоря «о духовных дарах», то есть о деяниях и дарах Духа, с самого начала проясняет разницу между прорицанием и пророчеством. Он делает это уже во второй строке: «Знаете, когда вы были язычниками, то ходили к безгласным идолам – так, как бы вели вас». Смысл этих слов следующий: в язычестве, когда человек оказывается плененным нечистым духом и начинает прорицать, это означает, что он оказался в ситуации, когда не осознает, что он говорит. Он оказался связанным, насильственно захваченным этим духом. Ведь как раз в этом и состоит особенность прорицания – выходить из себя, действуя по принуждению, как одержимый. Однако этого не происходит у Божьих пророков. Пророк говорит с ясным и трезвым разумом в состоянии духовного бдения, равновесия и глубокого осознания своих слов.

Потом Иоанн Златоуст приводит свидетельства из Платона и языческих текстов, чтобы показать объективность их суждений о прорицателях (оракулах). Он непрестанно возвращается к своему основному тезису о том, что прорицание подчиняется демоническим духам, что это насильственное состояние, принуждение, отсутствие самосознания и знания своих слов, состояние, которое может закончиться настоящим помешательством.

Этому мрачному демоническому состоянию, характерному для прорицания, Златоуст всякий раз неустанно противопоставляет пророчества, расцветшие в Ветхом и Новом Заветах. Павел, как пишет святой Иоанн, не упоминает в своем послании (1 Кор. 12:1-4) христианские пророчества и пророков, так как они были очевидны для Коринфян. Пророки пророчествуют так, как им подобает, – с полной свободой и рассудительностью. И вольны говорить или не говорить, так как на них не оказывается никакого давления и принуждения. Дар пророчества – это власть, которой пророки были награждены. Этим объясняется, почему Иона, Иезекииль, Иеремия отказывались от нее. Бог не принуждал, не неволил, но подталкивал их к этому, не помрачая их сознания. Характерная особенность демонов – это создавать ситуации шумные, маниакальные и темные. В то время как для Бога характерно просвещать и с благоразумием учить необходимому.

В приведенном выше исследовании первых строк послания Коринфянам (12:1-12), делая акцент на безграничную разницу между пророком и оракулом и обсуждением соответствующих данных, Златоуст в очередной раз открывает существенные богословские и антропологические предпосылки верного рассмотрения вопроса о дарах внутри Церкви. Те мысли, которые он развивает в отношении пророчества, действуют с необходимыми оговорками и для других даров Святого Духа. Дар никогда не предполагает принуждение, непреклонность, насилие над человеческой волей и уничтожение этой воли. Получатель даров Святого Духа сохраняет полную свободу и целостную энергию своей воли, даже в самый кульминационный момент действия дара. Для Иоанна Златоуста любое уменьшение, торможение и исчезновение человеческой духовной свободы является признаком присутствия бесовских сил, а не даров Святого Духа

Таким образом, дар не означает притупление работы ума, уменьшение трезвости, бдения и самосознания. Все происходит диаметрально противоположным образом. «Бог просвещает и сознательно учит необходимому», поэтому пророк и любой обладатель духовного дара действует с трезвым умом и рассудительностью, изъясняясь сознательно.

Этот двойной акцент, который Иоанн Златоуст делает на свободе и умственном бдении, хранящихся и расцветающих в обладателе дара Святого Духа, раскрывает первоначальное значение человека, придающегося ему в Церкви, и показывает, как понимается при изучении текстов апостола Павла наличие даров и явлений Святого Духа. Для Иоанна Златоуста дары Святого Духа распространяются, взращиваются и развиваются в атмосфере охраны человеческой свободы и духовной неприкосновенности. Поэтому Иоанн Златоуст может удивительным образом сочетать, как мы убедились выше, чисто антропологический прагматизм и последовательный пневматологический прагматизм.

Архиепископ Американский Димитрий, Присутствие Святого Духа, изд-во Симантро,  Афины, 1984 г.

Перевод с новогреческого: редакция интернет-издания «Пемптусия».

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий