Две крайности: Экуменизм и Зилотство

4. Как отнеслась первопрестольная Западная Церковь к осуждению Златоуста? Она заняла ясную,  категоричную, прямую, откровенную позицию — позицию безусловного неприятия! И вот доказательства: «После этого блаженный папа Иннокентий в качестве ответа послал обеим сторонам копии общительных грамот, отвергнув приговор, который Феофил считал уже вынесенным, сказав, что следует собрать другой безупречный собор из западных и восточных епископов» (Диалог Палладия, епископа Еленопольского... Глава 3. С. 47 [PG 47, 12]). Папа Иннокентий получил от Феофила ответные письма «и, очевидно, некие донесения, где, как кажется, содержались сведения, что Иоанн осуждён. Не найдя ни тяжёлых обвинений, ни того, что Иоанн присутствовал на суде и был обличён в лицо, продолжал публично порицать безумие Феофила, поскольку он столь суровый приговор вынес в отсутствие обвиняемого» (Там же. С. 47—48 [PG 47, 12]). Он немедленно написал Феофилу следующее: «Брат Феофил, мы считаем, что ты и брат Иоанн находитесь в общении с нами, как и в первых письмах мы явно представили наше мнение.  И теперь, не отступив от этого образа мыслей, вновь пишем тебе то же самое, и сколько бы раз ты ни обращался к нам, если не последует необходимого судебного разбирательства твоих легкомысленно принятых решений, невозможно, чтобы мы неразумно отступили от общения с Иоанном...» (Там же. С. 48 [PG 47, 12-13]). Тогда епископ Писинундский Димитрий «объездил Восток с письмами папы Иннокентия и возвестил, что Римская Церковь находится в общении с епископом Иоанном; он привёз также и письма епископов Карии, где они провозглашали, что имеют твердое намерение не отступать от общения с Иоанном» (Там же. С. 49—50 [PG 47, 14]). Ещё Иннокентий «приказывает, чтобы был собран собор западных епископов, который, совместно вынеся один приговор, представил бы его перед Его [императора Гонория] Благочестием≫, умоляя его, чтобы он написал должное «своему брату и соправителю Аркадию», что тот и сделал (Там же. С. 50). Затем в Константинополь были посланы представители Западной Церкви, которые привезли с собой ≪письма папы Иннокентия и италийских епископов Хроматия Аквилейского, Венерия Медиоланского и остальных и акты собора всего Запада (Там же. Глава 4. С. 51 [PG 47, 15])».

Спрашивается: какую силу может иметь для всей Церкви Христовой решение против второго по диптиху епископа Церкви (Иоанна Константинопольского), осуждённое и отвергнутое первым по диптиху епископом Рима и всеми епископами Запада в полном согласии с епископами Востока, даже если бы оно и не было с самого начала Ею признано недействительным? Абсолютно никакой! Более того, папа Иннокентий и епископы Запада прервали общение с Константинопольской, Александрийской и Антиохийской Церквами (Иерусалимская Церковь тогда ещё не была патриархатом), поскольку их предстоятели с некоторыми своими епископами приняли решение, осуждающее Златоуста! (Стефанидис В. Церковная история. Изд. 10-е. С. 190).

Таким образом, с одной стороны, все епископы Западной Церкви и значительное число епископов Востока, имеющих между собой общение и единство, а с другой — отколовшиеся предстоятели и некоторые единомышленные с ними епископы Константинопольской, Александрийской и Антиохийской Церквей. То есть, тогда как подлинная Церковь Христова признаёт Иоанна каноническим константинопольским архиепископом, ни во что ни cтaвя принятое против него незаконное решение, некоторое число отколовшихся епископов не принимает Иоанна и соглашается с его осуждением. Таково истинное положение дела, если смотреть на него со строго канонической точки зрения. Даже после кончины Златоуста Западная Церковь не отступила со своих позиций: «Цель же Римской Церкви такова: до конца не иметь общения с восточными епископами, особенно с Феофилом, вплоть до того времени, когда Господь не даст места Вселенскому собору, который уврачует сгнившие члены, сделавшие это, ибо, хотя и почил блаженный Иоанн, но бодрствует истина, ради которой и будет производиться расследование» (Там же. Глава 20. С. 134-135 [PG 47, 78]).

5. Надо отметить, что и в тех Восточных Церквах, которые согласились с осуждением Златоуста, это решение очень быстро было осуждено и торжественно и официально объявлено недействительным, и имя Иоанна Златоуста — Константинопольского епископа было включено в священные диптихи! Спустя всего лишь шесть лет после смерти святого мужа (407),. то есть в 413 году, Антиохийская Церковь первой включила Златоуста в свои диптихи, тем самым признав беспочвенность и недействительность решения об извержении его из сана. Через четыре года, то есть в 417 году, точно так же поступили Константинопольская и Александрийская Церкви. (Достойно удивления то, что внесение Иоанна в диптихи Константинопольской Церкви произошло в то время, когда её предстоятелем был патриарх Аттик, ранее непримиримый враг Златоуста и беспощадный гонитель его последователей! Какие удивительные изменения производит Правосудие Божие!..) Вскоре Рим возобновил своё общение с Восточными Церквами. Таким образом, всего лишь через десять лет после смерти Златоуста и Восток, и Запад, то есть вся рассеянная по вселенной Церковь Христова, торжественно и публично осудила несправедливое решение и восстановила архиерейское достоинство святого мужа.

Известны ли господину Батистатосу подобные «прецеденты» с кем-либо из современных клириков, лишённых сана? Если да, то какие же? Если нет, то зачем обращаться к историческому примеру в статье с громким и впечатляющим названием «Лишённые сана, ставшие святыми». Ведь таким образом нас призывают выбросить в урну осуждающие решения, принятые судебной комиссией Церкви, если мы считаем их несправедливыми. Надо нести ответственность за свои слова, иначе получается какая-то игра.

Думаю, что будет уместно вспомнить ещё два события, показывающих необоснованность взглядов господина Батистатоса.

1. Сам Иоанн Златоуст, боясь расколов в Церкви и победы несправедливости (которая, надо заметить, была столь кратковременна), предпочитая борьбе с ней разделение, дал своим друзьям, сорока епископам, строжайшую заповедь —иметь церковное общение с теми, кто после него будет возглавлять константинопольскую кафедру. (Другой вопрос, что епископы не послушались его. К тому же он не мог

знать заранее, что вся Западная Церковь не признает его осуждения и прервёт общение с теми, кто признает это незаконное решение!) ≪Не подписывайтесь под решением о снятии с меня сана, — сказал он, — так как совесть не обличает меня ни в чём достойном такого наказания, но с моим преемником по кафедре имейте общение, чтобы не произошло раскола!≫ Вот что дословно сказал этот святой муж:

«Молитесь, братия, и, если любите Христа и ради меня, пусть никто не оставит своей Церкви... Довольно, брат, не говори много, но то, что я сказал, — Церквей ваших не оставляйте... После этих слов начал говорить Эвлисий, епископ Апамеи Вифинской: Неизбежно, что мы, оставшись в своих Церквах, будем принуждаемы к общению и к тому, чтобы поставить подписи. Святой же Иоанн ответил: Общение имейте, чтобы не произвести раскол в Церкви, а подписей своих не ставьте, ибо, поразмыслив, я в самом себе не сознаю ничего, достойного извержения» (Там же. Глава 8. С. 67-68 [PG 47, 27-28]).

Ты слышишь, возлюбленный Дионисий?

2. Известно, как относился Феофил Александрийский1 к нитрийским монахам, особенно же к так называемым «долгим братьям»2. Он не просто вынес им осуждающее решение, но воздвиг на них настоящее диоклетианово гонение. Монахи в великой скорби пришли в Константинополь, чтобы рассказать императору о зверствах Феофила. Находясь в Константинополе, они встретились с архиепископом и, разжалобив его рассказами о жестоком обращении с ними Феофила, просили у него защиты. Златоуст спросил об этих монахах у александрийских клириков, которые тогда по каким-то своим делам находились в столице, и те, несмотря на то что были людьми, близкими Феофилу, со всей искренностью ответили: «Мы знаем их, они подверглись великому насилию, но если тебе угодно, владыко, не предоставляй им духовного общения, чтобы не опечалить папу [т.е. Феофила Александрийского], в остальном же окажи им расположение, ибо тебе подобает это, как епископу. Таким образом, Иоанн не принял их в общение и написал, настойчиво прося Феофила: «Окажи мне как чаду и брату милость, приняв в объятия этих мужей»» (Там же. Глава 7. С. 64 [PG 47, 25]).

И вот, брат Дионисий, несмотря на то, что нитрийские монахи были несправедливо обижены, не смотря на то что они претерпели страшные гонения, поскольку находились под запрещением александрийского архиепископа, — их не принял, ради соблюдения канонического порядка, в церковное общение первенствующий епископ Востока — константинопольский архиепископ, которым тогда был святой Иоанн Златоуст\

Нужны ещё какие-либо комментарии?..

С любовью о Господе...

 P. S. Господин Батистатос призывает меня «ударить в набат Православия», «призвать православных греков к объединению в борьбе против папизма и экуменизма» и т. д. Прекрасный и трогательный призыв, ноу  увы... нереальный и невыполнимый. К то-му же для моих немощнейших плеч этот груз невыносимо тяжёл — господин Батистатос мог бы найти и более сильных. Но всё же, при помощи и содействии господина Батистатоса, я согласился бы подъять этот крайне тяжёлый труд. Пусть он попробует привести к единству греческих старостильников (у него есть все предпосылки для успешного осуществления этого дела, по крайней мере, куда больше, чем у меня), и тогда мы будем двигаться дальше, ≪к объединению православных греков в борьбе против папизма и экуменизма≫. Тогда это будет сделать куда легче, чем сейчас... Вы согласны?

 

«ОРТОДОКСОС ТИПОС», 03. 10. 1980.

Примечания:

1. Святитель Феофил, папа Александрийский, большинству людей известен, к сожалению, лишь как яростный гонитель святителя Иоанна Златоуста. А между тем именно он является тем самым «блаженным аввой Феофилом», о котором неоднократно упоминают египетские патерики, восхваляя его мудрость и добродетель. На V Вселенском соборе имя святого Феофила было включено в список наиболее авторитетных и бесспорно почитаемых отцов Церкви наряду с именами святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста и других. — Прим. ред.

 2. «Долгие братья»: Диоскор, Евсевий, Евфимий и Аммоний (IV в.) — четверо знаменитых египетских монахов из Нитрийской
пустыни, прозванных так за свой очень высокий рост. По несправедливому обвинению в оригенизме были осуждены и изгнаны из пустыни святителем Феофилом, папой Александрийским. — Прим. ред.

Назад     Начало   Далее

 

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий