Елена Тихоновна

священник Павел Адельгейм

Священник Павел Адельгейм

В 70-80 годы Бог привёл познакомиться со старушкой Еленой Тихоновной Поповой (Кудрявцевой), младшей дочерью священника о. Тихона Кудрявцева, который служил в имении Льва Николаевича Толстого ещё в годы его жизни. Елена Тихоновна часто посещала нас, мы беседовали на разные темы, интересные нам обоим, преимущественно о наших человеческих судьбах, богослужении, церковной жизни и святых подвижниках. Жаль, что я не записал наши разговоры, а со временем всякие новые события вытесняют из памяти прежние.


Слава Богу, родственники Елены Тихоновны решили издать книгу об о.Тихоне и всём его чудесном семействе, и предложили мне написать свои воспоминания. С благодарностью приношу другу те малые крохи воспоминаний, которые ещё хранятся в старческой памяти.

О память сердца! ты сильней
Рассудка памяти печальной…
Батюшков К.Н.

Две старушки медленно идут под руку. Одна высокая, Екатерина Михаиловна. Другая маленькая, Елена Тихоновна. Две подруги всегда приходили к нам вместе. У Екатерины Михаиловны были ноги ненадёжны, а у Елены Тихоновны по временам кружилась голова, и они поддерживали друг друга. Путь был не длинный, но с препятствиями, трудно преодолимыми в преклонном возрасте. Дорога тянулась вдоль речки. Высоко над дорогой старое немецкое кладбище, его склон почти отвесно спускается к дороге, а из него сочится несколько родников. Зимой вода намерзает, образуя поперёк дороги наледь метра четыре длиной. Боясь поскользнуться и съехать в речку, старушки брали с собой мешочки с песком, посыпали под ноги и держались друг за дружку. Маша встречала их радостными криками и обнимала. Они всегда с ней разговаривали, оказывали внимание.

Шли пить чай. Беседовали о церковной жизни. Елена Тихоновна знала всех местных священников, рассказывала о встречах с ними, наполняя наше общение своим высоким голосом. Шутила: «Позвонили из горгаза, я взяла трубку. Они спрашивают:

— Девочка, а кто-нибудь из старших дома есть?
— Старше меня здесь никого нет. Я самая старшая. Мне 76 лет».

Как-то раз Елена Тихоновна пришла в гости вместе с внучкой, очаровательной девочкой лет пяти. Девочка смущалась в присутствии чужих и не поднимала глаз. Бабушка старалась её расшевелить: «Милочка, поздоровайся, скажи, как тебя зовут». Неожиданно в контраст тоненькому голосу бабушки девочка ответила басом: «Ми-ила». Постепенно Милочка освоилась и рассказала нам стихотворение.

Елена Тихоновна была замечательной рассказчицей. Мы с удовольствием слушали её рассказы, преимущественно из быта, чаще повседневного церковного. Она с интересом относилась к жизни, которой жила сегодня и находила в ней источник радости. Она путешествовала по всем псковским храмам. Тогда их было шесть вместе с пригородами. Бывала в Дмитровском, в Любятово, в Камно, чаще всего она бывала в Троицком соборе. Однажды Елена Тихоновна посетила женский монастырь в Пюхтицах. Она живо рассказывала об игумении и матушках монастыря. Храм и богослужение произвели на неё впечатление. В Пюхтицах был источник, а при нём устроена купальня. Сейчас такие купальни имеются в Псковской епархии: в Крипецах, в Никандровой пустыни, в Камно. Они красиво оформлены со всеми возможными удобствами. Тогда купальни были самые примитивные, но народ ценил источники при храмах. Их почитали целебными и ездили погрузиться в источник и исцелиться от болезни. Елена Тихоновна погрузилась в источник по шею, а погружаться с головой не рискнула. После жаловалась: «Сама я вся здорова, ничего не болит, а вот голову не погрузила в источник, и голова часто кружится».

Елена Тихоновна жила в Выборге, а в Псков приезжала к дочери и внучке, иногда оставаясь на длительное время. Как-то мы оказались около её дома, и она предложила зайти. Квартира была двухкомнатная. В проходной комнате стоял письменный стол, и за ним работала её дочь, доцент псковского Пединститута. Елена Тихоновна тихо-тихо, как мышка, прошмыгнула позади её кресла, чтобы не отвлекать от работы. И я так же тихо прокрался следом в её комнату. Кажется, я посетил её однажды.

Как-то раз во время визита Елены Тихоновны нас навестил актёр псковского драмтеатра Виктор Николаевич Яковлев. При нём Елена Тихоновна рассказывала, из воспоминаний детства, про Рождественскую ёлку в доме Толстых. Льва Николаевича она почти не помнила, запомнилась его борода. «Для меня было шоком — говорил Яковлев, — когда Елена Тихоновна сказала, как Лев Николаевич вышел из своей комнаты, поздравил с праздником и погладил ребёнка по голове. Произошла неожиданная встреча со свидетелем, который видел Толстого своими глазами». Елена Тихоновна рассказывала нам о храме Христа Спасителя и подарила Виктору Николаевичу фотографию храма со своей надписью. В 1992 году художник Юрий Бычков нарисовал небольшую картину с этой фотографии. Она до сих пор висит в доме Яковлевых. В тот вечер Елена Тихоновна рассказывала о своей поездке к близким и знакомым. Виктор Николаевич запомнил, что она называла эту поездку прощальной.

В конце семидесятых, я служил в Троицком соборе. Протоиерей Константин Малык заболел. Митрополит Иоанн Разумов послал его в отпуск на год, а меня назначил замещать настоятеля собора. Служили мы втроём. Отец Сергий Гуцу, отец Олег Тэор и я поочерёдно несли седмицу. По воскресным и праздничным дням мне приходилось произносить проповедь. Над левым клиросом в соборе небольшая лесенка ведёт к балкончику в форме рюмочки, устроенной для проповедника по образцу западных храмов. Проповедь в соборе произносилась с амвона, так было проще. Елена Тихоновна спросила меня:

— Зачем этот балкончик над клиросом?
— На Западе с таких балкончиков читают Священное Писание и говорят проповедь.
— А почему у нас в соборе его не используют?
— Ленимся туда залезать.
— Интересно посмотреть, как оттуда проповедь говорят.

В следующее воскресенье я поднялся в рюмочку и говорил проповедь оттуда. Елене Тихоновне понравилась эта экзотика, мне и самому понравилось говорить сверху. Даже при наполненном соборе не приходилось делать усилий, звук легко разносился надо всем храмом. С тех пор я постоянно поднимался для проповеди на балкончик.

Елена Тихоновна делилась воспоминаниями о прошлой жизни, о молодости и семье. Во время войны работала в колхозе молоковозом. Утром везла молоко из деревни на молокозавод, а вечером возвращалась с пустыми бидонами. Однажды поездка затянулась, стемнело. Дорога проходила через лес, выли волки. Было страшно. Елена Тихоновна была такая худенькая и маленькая, что сумела разместиться внутри пустого бидона из-под молока и погнала лошадь. Дальше рассказывал конюх: «Еду в город, уже стемнело. Слышу грохот и звон. Мимо промчалась лошадь, на телеге пустые бидоны крышками звенят, а возницы нет. Лошадь сама скачет».

Елена Тихоновна была младшей дочерью священника, отца Тихона, служившего в имении Льва Николаевича Толстого. Священники, их жёны и дети были в те годы «лишенцами», ограниченными в гражданских правах на работу и учёбу, лишенными социальных гарантий и прочих благ. Чтобы выжить, приходилось скрывать своё происхождение. Бесправие накладывало отпечаток на весь образ жизни, обращало человека в социального изгоя. Сокрытие своего происхождения обратилось в инстинкт самосохранения. Со временем условия изменились, скрываться больше не надо, а инстинкт сохранился, и его трудно преодолеть. Последние годы жизни Елена Тихоновна жила в Выборге. В то время в обществе уже пробуждался интерес к прошлому, к корням русской культуры. Молодёжь тянулась осознать свою связь с великими предками: писателями и поэтами, художниками и учёными. На поиски древних икон и книг отправлялись экспедиции. По городам и сёлам ходили студенты, собирали вещи и предметы — памятники ушедшей культуры.

Выходя из дома в Выборге, Елена Тихоновна встретила случайную группу студентов, собиравших экспонаты для этнографического музея. Они спросили, не сохранились ли у неё какие-нибудь исторически или культурно значимые вещи из прошлого. Елена Тихоновна сказала, что сохранились некоторые вещи из дома Льва Николаевича Толстого и вынесла из дома утварь, давно не имевшую применения. Эти вещи вызвали бурный восторг у ребят:

— Это действительно, из дома Льва Николаевича?
— Да это бывшее имущество дома Толстых.
— И Вы можете нам это отдать?
— Возьмите, мне не нужно. Только никому не говорите, откуда, а то случаются всякие неприятности.
— Да что Вы! Да мы разместим всё это в музее и напишем, что получили от Вас.
— Пожалуйста, берите всё, только, ради Бога не упоминайте моё имя.

Так страх бессмысленного насилия, пропитавший душу в годы репрессий, не отпускает своими цепкими когтями, даже утратив реальную силу.

Умирать Елена Тихоновна приехала в Псков. Так получилось. Она приехала навестить семью дочери, здесь заболела и тихо умерла. Похоронили Елену Тихоновну в пригороде Пскова, в посёлке Писковичи, где я тогда служил. Прежде посёлок назывался погост Неготь. Её могила на высоком берегу реки Великой при выходе из храма святого апостола Матфея. Рядом с могилой моей матери.

У меня сохранилось прощальное слово, сказанное 30 мая 1987 года у гроба Елены Тихоновны.

Сестра наша Елена!

Окончился твой земной путь. Твои дети и все, кто любил тебя, собрались сегодня к твоему гробу, чтобы помолиться о тебе и вместе с тобой предстательствовать за тебя перед Богом.

Ты прожила долгую и трудную жизнь. За свои 82 года ты понесла скорби двух мировых войн, революции и гражданской войны, страшных социальных экспериментов, голода и холода. Ни один из веков русской истории не был так богат социальными катаклизмами, как двадцатый век. Ни один век не знал таких богатых жертвоприношений на алтарь насилия, как наш век. Человек двадцатого века отмечен особенным крестом внешних и внутренних скорбей.

Иногда ты изнемогала от скорбей, но вынесла всё, что определил Промысел Божий. Ты всегда была не одна. Ты жила с Богом и жила по- Божьи. Бог был с тобой, и Его свет обнажал в жизни смысл. Поэтому ты не озлобилась и не отчаялась; сохранила до конца своих дней ясность и чистоту души, мир совести, детское незлобие и доброту.

Сегодня мы молимся, чтобы Бог, всегда пребывавший с тобой в дни земной жизни, не оставил тебя и по смерти. За все понесённые в жизни испытания, за кротость и мужество, за верность твою пусть исполнится слово Его: «прими венец жизни, который обещал Бог любящим Его».

Во блаженном успении вечный покой подай, Господи, новопреставленной Елене и сотвори ей вечную память.

Источник

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий