Иеромонах Савва (Янич). Вероотступничество, глава 23

Константинопольский собор 1993 г. против патриарха Диодора

Вероотступничество. Иеромонах Савва (Янич) Это непримиримая, но по духу своему святоотеческая и верная позиция патриарха Диодора привела к распре между двумя древнейшими патриархиями. Константинополь и ранее неодобрительно следил за тем, как Иерусалимская патриархия становится основным духовным центром, к которому тяготеют все антиэкуменические силы.

В особую проблему превратились и более частые контакты Иерусалима с известными приверженцами старого стиля1, а также открытая поддержка, оказываемая Иерусалимом тем церковным приходам в Австралии, которые находятся в конфликте со своим архиепископом Стилианом.

Старостильный архиепископ Афинский Хризостом II   Старостильный архиепископ Афинский Хризостом II

Мы имеем в виду так называемых «Матфеевцев», радикальных зилотов, возглавляемых архиепископом Андреем и еще одну, более умеренную и более многочисленную группу архиепископа Хризостома II, полностью отрицающую существование благодати в какой бы то ни было Церкви, кроме их собственной. Интересно, что экуменически настроенные приверженцы нового стиля из Греции ведут особую борьбу с синодом митрополита Киприана, выступая против его умеренной «экклезиологии противодействия», а на прочие общины, придерживающиеся старого стиля, смотрят с иронией. В отличие от этих экстремистских групп, которые возвели в абсолют проблему календарного стиля, митрополит Киприан и его община утверждают, что этот вопрос как раз не является основным, гораздо серьезнее и опаснее дух новаторства и экуменический компромисс, представляющие собой истинную подоплеку изменения стиля и ведущие к полному вероотступничеству.

Кульминацией противостояния двух патриархий стал собор, проходивший в Константинополе 30-31 июля 1993 г., на котором председательствовал патриарх Варфоломей, присутствовали Александрийский патриарх Парфений, греческий архиепископ Серафим и большое число епископов Константинопольской патриархии (среди них Иаков Американский и Стилиан Австралийский), а также представители греческой диаспоры со всего мира. По сути дела, собор был созван с целью осудить патриарха Диодора и его деятельность, которую Константинополь считает неканонической. Сам патриарх Иерусалимский не откликнулся на приглашение, заявив, что, в соответствии со священными канонами, патриарха поместной церкви может судить лишь Вселенский Собор2. Патриарх Диодор был осужден по многим пунктам, среди которых: вмешательство в дела не своей юрисдикции, «фракционистская деятельность», заговор против Константинопольской патриархии и евхаристическое общение с «раскольниками и еретиками», что было запрещено на вышеупомянутом съезде патриархов в 1992 г. Собор принял решение лишить патриарха Диодора и двух его архиепископов сана3, однако, была сделана поправка, продиктованная «милостию и человеколюбием», в соответствии с которой исполнение решения откладывалось – патриарху было дано время до Рождества того же года, чтобы покаяться и изменить свою позицию. До этого момента он «находился под запрещением» и главы всех поместных церквей призваны избегать общения с ним. Сразу после собора имя патриарха Диодора было вычеркнуто из диптиха Константинопольской Церкви (чтобы спустя несколько месяцев, по достижении некоего компромисса, вновь быть вписанным). Иерусалимские владыки также были «восстановлены» в своем достоинстве.

Решения этого собора были доведены до сведения глав всех Православных Церквей и вызвали весьма бурную реакцию. Тем не менее ни одна патриархия не выразила своего возмущения официально, считая эту проблему внутренним делом Греции4, в которое им не следует вмешиваться. Последовал протест со Святой Горы, однако другие крупные монастыри молчали. Одни видели в этих решениях очевидное проявление папистских тенденций Константинопольского патриарха. Другие же – попытку экуменистов расправиться с антиэкуменически настроенным патриархом Диодором, который начал тормозить процесс объединения с антихалкидонитами и римокатоликами и постепенно приближать создание коалиции традиционалистов против экуменического курса Константинополя. И в самом деле, этот собор, который защитники патриарха Диодора считают «разбойничьим» и противоканоническим, собрал все звезды православного экуменизма, уже давно подпадающие под осуждение целого ряда канонов, запрещающих совместные молитвы с еретиками, признание их таинств, участие в их праздниках и службах и т.д. Кроме того, в соборном документе заметно осуждение вмешательства патриарха Диодора в юрисдикцию Вселенской патриархии в Австралии, в чем явно выражается желание Константинополя держать под своим контролем и греческую диаспору и диаспоры других православных народов.

Обвинения в том, что патриарх Диодор поддерживает связи с «еретиками и схизматиками» (имеются в виду сторонники старого стиля митрополита Киприана) демонстрируют, насколько произвольны мерки Константинополя. Они называют римо-католиков, англикан и монофизитов «Сестринскими Церквами», «братьями во Христе» и в то же самое время именуют единоверных братьев, которые вследствие сложного стечения обстоятельств оказались оторванными от Матери-Церкви, еретиками и схизматиками. Эти слова патриарх Варфоломей до сих пор ни разу не употребил в отношении еретических групп, осужденных еще Вселенскими Соборами. Давайте вспомним постоянное намерение Константинополя провозгласить и Русскую Зарубежную Церковь лишенной благодати и неканонической, хотя она проповедовала Евангелие во всех концах земли и воссияла многочисленными исповедниками православной веры, великими иерархами и святителями-чудотворцами5. Спрашивается, является ли показателем ереси факт несогласия с неопапизмом господина Варфоломея или же это, как и много веков назад, следствие неправильного толкования православного учения, искажения апостольской веры и священных канонов? Старокалендарный6 раскол явился болезненной раной на теле греческой церкви и всего греческого народа и был последствием насильственного введения нового стиля, который сам по себе не есть ересь, и те, кто по послушанию своему следуют новому стилю, не несут на себе никакой вины, в отличие от тех, кто своевольно ввел новый календарь и тем самым вызвал серьезные разногласия.

Если бы Константинополь и вся Греческая Церковь проявили столько же рвения в вопросе решения конфликта с приверженцами старого стиля, сколько они показывают его в вопросе развития диалога с римо-католиками и монофизитами, эта проблема, глубоко волнующая каждую православную душу, уже давно была бы решена. К сожалению, этот раскол зашел так далеко, что отдельные группы экстремистов-зилотов, часто спровоцированные открытым экуменизмом, переходят границы допустимого. Разве только они виноваты в этом? Однако вернемся к нашему Царьградскому собору, который de facto исповедовал экклезиологическую ересь папизма, постепенно навязываемую всем поместным православным церквам.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий