Иеромонах Савва (Янич). Вероотступничество, глава 26

Уния в Баламанде – победа дипломатии Ватикана

 Вероотступничество. Иеромонах Савва (Янич)   С 17 по 24 июня 1993 г. в теологической школе Баламанда, близ Триполи, (Северный Ливан) проходило седьмое пленарное заседание Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между православными и римо-католиками. В работе комиссии принимали участие 24 представителя римско-католической «церкви» и 13 православных делегатов, представлявших 9 из 15 Православных Церквей [1].

Сопредседателями были архиепископ Стилиан и кардинал Эдвард Кассиди. Совместная комиссия занималась теоретическими и практическими вопросами, возникшими в результате деятельности униатских организаций, в последнее время активизировавшихся в Центральной и Восточной Европе. Результатом работы явился документ, проект которого был разработан координационной комиссией еще в 1991 г., – «Уния, старый метод объединения и нынешний поиск полноты общения». В этом документе нашли отражение следующие основные цели Рима: полная реинтерпретация православной экклезиологии и принятие папистского объяснения роли так называемых униатских «церквей», хотя уния и отвергнута, как отошедшая в прошлое модель объединения; полное признание со стороны Православной Церкви римско-католической «церкви» как сестринской, а также признание всех ее «святых тайн»; признание православной стороной права униатских объединений на дальнейшее существование. Таким образом, православная сторона практически поддержала основные принципы декларации Второго Ватиканского собора о так называемых «восточных церквах», и при этом пошла даже на еще большие уступки. Одно из основных положений Баламандского документа провозглашает взаимное признание православных и римскокатолических церквей сестринскими церквами. В тексте это звучит так [2]:

1. «Католики и Православные вновь открыто признают друг друга как Сестринские Церкви» (пункт 14).

    Здесь термин «Сестринские Церкви» – это уже не просто дань дипломатической вежливости, а уже вполне определенная, фундаментальная экуменическая экклезиологическая категория [3]. В тесной связи с теологией «Сестринской Церкви» находится и теология о так называемых «двух сторонах легких», о «двойном Предании» (восточном и римском, т.е. латинском), на основе которых паписты уверенно защищают дальнейшее существование униатских «церквей» [4].

Невероятно, как быстро меняются взгляды отдельных экуменистов. Еще несколько лет назад, в 1985 и 1987 годах, сопредседатель Смешанной комиссии в Баламанде митрополит Стилиан австралийский открыто утверждал, что Рим «решился изменить веру в важнейших ее пунктах», «что Церковь поделена на Восточную и Западную и в этом поделенном Христианстве папа не есть первый среди равных и даже не равный среди первых..., ибо нынешний папа находится в глубоком заблуждении и пропагандирует ересь». Он говорил, что папизм привнес в Римскую католическую Церковь неслыханные ереси, а потому мы не можем считать ее статус равным какой-либо автокефальной или поместной церкви, в которой можно получить дары Духа Святого и обрести спасение [5]. И вот по прошествии каких-то нескольких лет он председательствует на соборе, который высказывает абсолютно противоположное мнение по тем же самым вопросам. O tempora, o mores!

2. «Признание обеими сторонами: то, что Христос дал Своей Церкви – исповедание апостольской веры, приобщение Святым Тайнам, а также священство, апостольскую преемственность епископов – все это нельзя считать эксклюзивной собственностью какой-то одной из Церквей» (пункт 13).

Итак, православные экуменисты более не верят в экклезиологическую исключительность Православия, о чем также свидетельствует и тот факт, что в 1990 г. в Вене они единодушно поддержали заявление римо-католиков, которое можно, мягко говоря, назвать беспрецедентным [6].

3. «...Из всего вышесказанного следует, что всякий переход в другое вероисповедание путем вторичного крещения исключен» (продолжение пункта 13).

«Теология возвращения» полностью отвергается (имеется в виду переход неправославных христиан в Православную Церковь путем единого и единственного Святого Крещения). «Новая экклезиологическая основа общения, которую приняли обе Церкви, диктует отмену «теории возвращения» [7]. Тем самым православные экуменисты отказались от того, что по своей святоотеческой и синодальной традиции в течение десяти веков придерживалась Православная Церковь, а именно от убеждения в том, что латиняне – еретики и некрещеные, что им необходимо крещение, что тем, кто возвращается из латинской веры в истинную, православную, безоговорочно надо креститься».

Принятие этих трех вышеуказанных принципов составило суть Баламандского договора, поскольку, по утверждению экуменистов, «взаимное признание апостольской традиции, экклезиологической и святотаинственной структуры обеих Церквей делает их «Сестринскими Церквами» вопреки догматическим различиям, которые еще существуют и препятствуют полноценному каноническому общению» [8]. Подобная позиция становится причиной своего рода экклезиологической шизофрении и догматического синкретизма. Иначе говоря, если следовать православным экуменистам, между двумя христианскими общностями могут существовать различия в догматическом вероучении, т.е. различия в учении о Святой Троице, о Церкви и спасении, из-за чего невозможно полноценное общение, но это, якобы, не мешает им быть «Сестринскими Церквами», которые обеспечивают спасение своим верным чадам, обладая Святыми Тайнами, дарованными Господом Богом Своей Церкви [9].

Итак, совершенно очевидно, что такое принятие теологии «Сестринских Церквей» со стороны православных представителей, как и их отказ от экклезиологической обособленности Православной Церкви, свидетельствует о том, что они по сути дела придерживаются протестантской «теории ветвей» [10].

4. «Что касается Восточных Католических Церквей, Смешанная комиссия последовательно избегает весьма проблематичного термина «униатские церкви». Они, являясь частью католической общности, имеют право на существование и должны действовать в соответствии с духовными потребностями прихожан».

Этой декларацией Православная Церковь признает католическую церковь как сестринскую, косвенно признает и восточные католические церкви [11], а на основе этого признания так называемые униатские «церкви» также рассматриваются как сестринские. Практически после Баламанда униаты оказались с большим правом на существование и деятельность, нежели им было определено Вторым Ватиканским собором, поскольку православные не только не оспаривают их существования, но и de facto признают сестринскими церквами. Подписание подобного документа является в некоторой степени противоречивым, т.к. если уния осуждается как способ объединения, а вместе с ней осуждается и всякого рода прозелитизм, то какой же смысл в существовании того, что является плодом их деятельности и, будучи таковым, становится постоянным поводом для продолжения прозелитизма во вред православной Церкви. В этом смысле особую опасность представляют униатские объединения, которые используют те же литургические, иконографические образцы, то же святцы, то же пение, те же облачения, что и Православная Церковь, и тем самым смущают необразованные массы.

Патриарх Варфоломей в Ватикане
Патриарх Варфоломей в Ватикане

    Очевидно, Фанару понадобилось найти некий «модус вивенди» для униатских «церквей», хотя они и были удалены из всеправославного сообщества. На соборе католических епископов Европы, проходившем в Риме с 28 ноября по 14 декабря 1991 г., представитель Константинополя митрополит Спиридон подтвердил право на существование униатских объединений. Это же подтвердил в своем интервью французскому католическому журналисту и сам патриарх Варфоломей [12]. Практическое подтверждение этих устных заявлений последовало, когда в мае 1992 г. Константинополь отправил своего представителя на Собор униатских епископов Украины [13].

5. Так называемые Восточные Церкви (т.е. униаты) «должны быть включены в диалог любви... с тем, чтобы затем присоединиться и к богословскому диалогу со всеми практическими обязательствами из него проистекающими» (пункты 16 и 34).

Это положение, также поддержанное православными представителями, прибывшими в Баламанд, полностью игнорирует положения так называемой 3-ей Всеправославной конференции (Родос, 1-15 ноября 1964 г.), которая выработала достаточно жесткие решения по отношению к декрету о «восточной церкви», принятому на Втором Ватиканском Соборе и подтвердила позицию, согласно которой отмена униатских организаций является необходимым условием начала диалога. Тогда же прозвучали требования удалить всех агентов униатских «церквей» из православных государств и полностью инкорпорировать так называемые униатские «церкви» в Римскую церковь, поскольку уния и диалог – взаимоисключающие понятия. Однако здесь, в Баламанде, мы видим полную капитуляцию по этому вопросу и победу ватиканской дипломатии.

6. «Епископы и священники имеют обязательство перед Богом уважать власть, которую Дух Святой дал епископам и священникам других Церквей и потому они не должны избегать вовлечения в духовную жизнь верных чад этих других Церквей, уважая также и святотаинский порядок другой Церкви. Также необходимо, чтобы католические и православные епископы советовались между собой во избежание параллельной миссионерской деятельности» (пункт 29). «Вера в святотаинскую реальность подразумевает уважение по отношению к богослужению других Церквей» (пункт 28).

Это – догматический минимализм, синкретизм и попрание священного канонического права Православной Церкви. Требование непременного сотрудничества на всех уровнях церковной жизни – проявление новой стратегии Рима по отношению к православным. Все вышеупомянутые пункты Баламандского документа свидетельствуют: Рим решает, – Женева подтверждает это решение, – Фанар закрепляет его подписью. Все три центра догматического синкретизма идут рука об руку. И здесь признается существование правильного и спасительного таинства священства у папистов, из чего следует, что и все их прочие таинства правильны и спасительны. Зададимся вопросом: сколько еще осталось времени до того, как то, что подписано, воплотится в жизнь?

7. «Особое внимание будет уделено образованию будущих священников... По своему содержанию оно должно стать открытым для других Церквей. Всем прежде всего необходимо познакомиться с апостольским наследием других Церквей и аутентичностью ее святотаинской жизни. Необходимо также обеспечить честное и объективное освещение истории, возможное лишь на основе согласования историографии обеих Церквей. Только так мы сможем преодолеть предрассудки и избежим конфронтации» (пункт 30).

Еще один шаг на пути компромисса с совестью. Ватикан упорно работает над развитием культа ложного покаяния в какой-то «коллективной вине», и папа ищет прощения в некоем «коллективном контексте», что не имеет никакого значения, поскольку при этом не упоминаются никакие конкретные события. Теперь и православные экуменисты участвуют во всем этом, принимая папский миф о так называемом обоюдном «воскрешении памяти», о «взаимном непонимании», об «одинаковой степени ответственности», о «взаимной ответственности» за «исторические ошибки» и о «взаимном прощении».

На основе разработки этих основных принципов Баламандского договора мы можем составить представление о нынешнем состоянии и направлении диалога между Фанаром и Римом. Практически созданы все условия для унии, которая возможна и без достижения полного согласия по ряду важных догматических вопросов, которые сводятся к «локальным богословским традициям, необязательным к выполнению другой сестринской церковью». Абсолютно ясно, что диалог не только не дал неправославным возможности познакомиться с истиной православного вероучения и постепенно вернуться к богословским традициям святых отцов, но и послужил для латинян своеобразным троянским конем, который помог им оказать влияние на православных, заставив изменить своим основным экклезиологическим и каноническим принципам. Утверждением теории, согласно которой евхаристическое общение является не только видимым знаком догматического единства, но и средством достижения действительного, реального единства, создаются условия для установления совместного причащения, основанного на теологии «сестринских церквей» и так называемой «теологии крещения» [14].

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий