Кораблики святому Брендану Мореплавателю (продолжение)

Корабли святому Брендау мореплавателю

протоиерей Александр Шабанов

Кораблики святому Брендану

Кораблик

2

Вперёд, мой чёлн! Пусть ветер гонит нас!
К какой стране бы мы ни мчались дальней,
Но не видать нам более печальной
Страны, чем та, что вырвалась из глаз.
Томас Мур
Из ≪Ирландских мелодий≫

(Перевод Алексея Плещеева)

Каждый эпизод ≪Плавания≫ — это сама по себе отдельная история, и перед нами словно подборка клейм, что обычно размещают по периметру иконы святого. Тематически соединяясь с ним, они остаются при этом независимыми, вполне самостоятельными рассказами, наполненными духом христианского благочестия. По отношению к такому знаменитому кельтскому святому мы и не можем ожидать чего-то иного. Но прежде всего, конечно, святой Брендан знаменит своими путешествиями. Как мореплаватель он мог достигнуть острова Хинба (Аргилл, Шотландия) — на это указывает житие святого Коламбы Айонского. Его коракл вполне был способен бросить якорь у берегов Гебрид, где в те времена жил святой Килда (st. Kilda) где впоследствии святому Брендану был посвящён храм.

Святой Енда, которого упоминает автор ≪Плавания≫, считается одним из основателей ирландского монашества. Он обучался в Уиторне (Гэллоуэй). Основал монастырь в Бойн Вэлли, а затем переселился на остров Айнишмен (Inishmann — Аранские острова, о которых писал Дж. М. Синг ). Среди учеников святого Енды самым известным стал преподобный Киаран из Клонмакнойза. На острове до сих пор сохранились остатки монастыря. Святой Енда умер в 530-м году и похоронен там же (Память 21 марта.)

««Landnamabok» — ≪Книга захватов земли≫ — уникальный памятник древнескандинавской литературы. Это подробный рассказ о том, как складывалась, формировалась страна, которая превратилась в современную Исландию. В 5-й главе ≪Книги≫ норвежский викинг Флоки Вильгердарсон со своими попутчиками назвал остров ≪Ледовой страной≫, поскольку он представлялся колонистам пространством, свободным от людей. ≪А до того, как Исландия была заселена из Норвегии, были там те люди, которых норвежцы называют ≪папар≫; они были христианами, и люди думают, что они были с запада, из-за моря, потому что обнаружились после них ирландские книги, колокола, посохи и многие другие вещи, по которым можно было понять, что они были людьми с Запада≫ (Landnamabok, Bls. 31-32). В ≪Книге об исландцах≫   (1122—1132 гг.) Ария Мудрого находится объяснение того, почему ≪после них≫: ≪Папар уехали прочь, потому что не хотели рядом с язычниками и оставили они ирландские книги, и колокола, и посохи: из этого можно заключить, что они были ирландцами≫48.

Некоторые исследователи допускают, что Плавание святого Брендана выдаёт деталями реальное путешествие, а его топографические описания могут соответствовать специфическим местам, встретившимся на маршруте в Америку, либо в Ньюфаундленд через Гренландию, либо в Мексику через Антильские острова и Саргассово море. Возможно (об этом подробнее будет ниже), что и дорога к нашему Северо-Западу оставила свои знаки в тексте ≪Плавания≫, пусть даже и косвенные.

Повторюсь: каждый эпизод уникален сам по себе. Например, зимним вечером можно долго и красочно пересказывать историю встречи святого Брендана и его монахов с Китом Ясконием. Это, конечно, не гротеск Ершова из»Конька-Горбунка», а вполне чудесное событие, в духе повествования, посвящённого пророку Ионе. Перед читателем обозначается ≪проблема чудесного».

К.С. Льюис в книге, которую он просто назвал – «Чудо», пишет: «Под чудом я понимаю вмешательство в природу внеприродной, то есть сверхъестественной силы. Если кроме природы нет ничего, чудо невозможно. Чудо всегда страшит, удивляет, свидетельствует о внеприродной силе. Если бы на свете жили люди совсем не ведающие законов, они бы не дивились ничему. Вера в чудеса зиждется не на невежестве; она и возможна лишь постольку, поскольку существует знание». Вот ещё одно наблюдение того же автора, актуальное до сих пор: «Обычная нынешняя религиозность отрицает чудеса, так как отрицает Живого Бога, и верит, конечно, в такого бога, который не станет творить чудес, да и вообще ничего». А если вернуться к средневековой аудитории читателей (большей частью — слушателей) «Плавания  и «Путешествия», то можно вспомнить, что её подавляющее большинство состояло из тех, кто искренне верил в Бога и оставался равнодушен к философским поискам. Эти люди были готовы,

прежде всего, восхищаться универсальностью Творения, его forte vitali; проявление же чудесного было для них естественным фактом, поскольку ≪...из христианства чудеса не вычтешь – христианство и есть история великого Чуда. Лишившись чудес, оно утратит свою неповторимость≫ (там же, у К.С. Льюиса).

У путешествий святого Брендана есть практическая задача. Преподобный плывёт от одного чуда к другому, а в самом конце его ожидает не какая-то предопределённая или вынужденная остановка, но необходимое познание бесконечности чудес Божьих.

Сама по себе идея поиска чудес Божьих довольно стара (и по сей день ищут на Арарате Ноев Ковчег, а на дне Иссык-Куля — серебряную раку с мощами апостола Матфия и т.д.). Путешествие святого Брендана должно научить тому, что чудес в мире больше, чем может вместить человеческий разум. Негативные и позитивные эпизоды значимы одинаково, с точки зрения характера чудесного. Всё, что происходит, должно преодолеваться знанием о цели путешествия, если оно как-то препятствует плаванию, и служить свидетельством Промысла Божия, если оно способствует навигации. Читателю средневековых текстов желательно быть в состоянии припомнить тот контекст, в котором слова из цитат оживают и обретают своё значение. Как правило, таким контекстом является христианское смирение.

Монахи святого Брендана не полагают себя в центре ими наблюдаемого мира. Они не ≪вписываются≫ в этот мир, но пытаются вписать его в мир собственных, в том числе географических, представлений.

Для святого Брендана, как и для многих других, жизнь была непрекращающимся паломничеством (≪белое мученичество≫). Человек — это странник в стране собственной ≪убогости≫, в стране ≪непохожести≫; во Христе он может и должен, в идеале, быть подобным Господу. Соотечественник святого Брендана, ирландский поэт Десмонд Иган, спустя почти полторы тысячи лет написал об этих кельтских ощущениях так:

И в Ирландии есть

И в Ирландии есть места, где не поют птицы,

Где прошлое прорастает в настоящее,

Где столетия трепещут листвой,

Где странники встречают странников...

≪Холокост осени≫

(Перевод Анатолия Кудрявицкого)

На Дингле птицы поют весь день. Особенно звонко — утром, после ночного ливня и ветра. Дингл — поразительное, даже при всеобщей ирландской ≪волшебности≫, место. Несмотря на то, что это полуостров, кажется, океан окружает его полностью, со всех сторон. Повсюду ветер: его шорох в редких деревьях, в шёпоте волн и шуме долин. Древность здесь застыла часовней Галларуса (храм VII века на самом западном окончании Дингла), вечность — в скалистой бухте святого Брендана (Brendan Bay) и на вершине его горы (Brendan Hill). На полуострове существовали деревянные постройки монашеских поселений и келии морских пустынников. Из них ничего не сохранилось, кроме храма-часовни – символа Дингла — формы перевёрнутой лодки. Её послание глубоко: Плавание продолжается всегда, и даже когда вы вернулись, — ваш дом должен напоминать корабль, поставленный на берег для солнечной просушки и очищения от мусора океана. Жизнь — путешествие, и час отплытия в последний вояж неизвестен.

Сюда из Клонферта приходит святой со своей братией, поскольку их монастырь, расположенный на реке Шеннон, при всём желании не смог построить необходимый корабль. Ни кож, ни тюленьего жира, ни, самое главное, верфи и мастеров в этой лесной, равнинной части Ирландии не было.

Но сначала происходит некое монашеское совещание, сам факт проведения которого подчёркивает искренне хранимый христианами в те времена дух соборности. Преподобный беседует с иноками, вызвавшимися его сопровождать. Речи о покорном исполнении ≪благословения≫ даже и не идёт. После 40-дневного поста они отправляются в путь. Как и его предшественник Баринтус, святой Брендан плывёт на Запад, к острову, где должен быть построен коракл. И хотя на этом клочке суши в Атлантическом океане у клонфертского игумена живут близкие родственники, он их не навещает. Возможно, этим подчёркивается его отказ от мирских, семейных связей и желание принять на себя ≪иго и бремя≫.

Перед отправлением произносятся молитвы, благословляется корабль, и начинается неведомое странствие. Монахи будут противостоять ветрам и течениям. Им нелегко плыть к намеченной цели. То, что они пытаются ориентироваться в морском пространстве, рассказчик делает очевидным через точное указание времени, его продолжительности и направления Плавания. Но, несмотря на все эти понятные, измеряемые величины, и природные стихии, вмешательство сверхъестественных сил сыграет решающую роль. Команда переживёт страх (может быть, приступ клаустрофобии), панику. Один святой Брендан неизменно будет доверять Небесной защите, подбадривая людей. Лишь однажды он сам захочет бежать. Но это случится, когда перегрины приблизятся к преддверию ада...

Пока же ясно: факт вне всякой мистики и символики. Плавание к Земле Обетованной Святым началось отсюда. С Дингла.

48 Цит. по: Джаксон Т.Н. Древнескандинавское пространство // Джаксон Т.Н., Коновалова И.Г., Подосинов А.В. Imagines mundi: античность и средневековье. — М., 2013. — С. 308.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий