Люди церкви, которых я знал

Архимандрит Григорий (Зумис)

архим. Григорий (Зумис)

Лениó из Египта

Ленио́ родилась и выросла в Александрии, знаменитом египетском городе, в семье греков, но на нашем острове к имени обычно добавляют место происхождения, чтобы не путать людей с одинаковыми именами (например, Янис Сельский, который родился на этом же острове, но в селе Аэтоке́фалос). Посещение храмов греческой Александрии дало ей настоящее христианское воспитание, у неё была прекрасная душа и деликатное обхождение. Она была красива, как арабские девушки Египта, и аристократична, как служанка фараона.

 

Ей посчастливилось встретить дядю Антония, который был самым добрым из жителей нашего острова. Он работал в одной александрийской пекарне. Как-то раз, пойдя за хлебом, Ленио познакомилась с этим уроженцем Пароса. Она быстро привязалась к нему, но ей трудно было примириться с необходимостью оставить ради него свой большой город и провести всю свою жизнь на каком-то Паросе – бесплодном острове в Эгейском море. Чтобы завлечь её туда, Антоний рассказывал ей о садах и померанцевых деревьях, которые будто бы росли в его имении, доставшемся ему от отца по наследству. В конце концов она согласилась выйти замуж за Антония и переехать с ним на Парос. Так Ленио покинула свой прекрасный родной город, чтобы никогда уже туда не вернуться. Остров оказался вовсе не таким чудесным, как она ожидала. Когда дядя Антоний привёз её в местность Ставро́с, где находился его дом и хозяйство, то Ленио стала искать сады и парки, о которых он ей рассказывал.

– Где же, муженёк, твои лимонные и апельсиновые деревья?! Да здесь одни кусты да колючки! Где сады?! Здесь нет даже воды для питья!

Впрочем, несмотря на трудности, бедность и нищету, она была верной женой Антонию и любящей матерью детям, которых дал им Бог. Её глубокая вера давала ей силы плыть по морю жизни без уныния и ропота. Она всегда славила Бога и ежедневно молилась Честнóму Кресту 15, храм которого находился чуть ли не у неё во дворе.

Двое человек, которые часто бывали в тех местах, видели, как каждый полдень Ленио выбегала из своего дома с кацеёй 16 в руке и кадила воздух с такой скоростью, что казалось, будто она летала. Дойдя до какого-то развалившегося строения, она останавливалась, делала поклон и возвращалась обратно. Дедушка Дамаски́н, часто видевший это, однажды набрался смелости и спросил у неё:

– Зачем ты кадишь набегу и кланяешься этим развалинам?

– А ты что, действительно не видишь, чему я кажу и чему кланяюсь?

– Нет, дорогая госпожа Ленио, ничего не вижу; вижу только то, что ты кажешься сумасшедшей.

– Дорогой мой Дамаскин, я кажу святому Георгию. Каждый полдень он приходит ко мне домой, я кладу в кацею ладан и провожаю его до того места, где ты меня видишь, и там он исчезает. Может быть, ты знаешь, что это было за строение?

– Старые люди говорили, Ленио, что это была церковь святого Георгия. Думаю, твоё видение истинно. Хотел бы и я его увидеть, но мои грехи не дают мне видеть чудеса Божии.

Примечания:

15.  Необходимо уточнить, что все молитвенные обращения к Честно`му Кресту, распространённые в православном богослужении, являются риторическим приёмом опосредованного обращения ко Христу, Который был на нём распят. Само древо Креста, конечно же, не является личностью и, восхваляя его, мы на самом деле восхваляем Христа. Такой приём, не свойственный славянским культурам, был очень распространён в античное время, его мы находим и в Священном Писании. Например, женщина, пожелавшая прославить Христа, назвала счастливой утробу, которая Его выносила, и грудь, которой Он питался (Лк. 11:27).
16. Кацея` — кадильница с ручкой, а не на цепочках. У христиан Греции весьма распространён обычай самим ежедневно кадить в своих домах.

Страницы: 1 2

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий