На горах Кавказа. Часть первая. Глава 19

Познание себя должно быть в двух отношениях. Первое со стороны богоподобия нашего, то есть отражения в нас совершенств Божиих. «Из безплотности, – говорит святой Василий Великий, – находящейся в тебе души, уразумевай, что и Бог безплотен. Знай, что Он неограничен местом, потому что и твой ум не имеет особенного пребывания в каком-либо месте, находится же в месте по причине соединения с телом. Веруй, что Бог не видим, познав собственную свою душу, потому что и она непостижима телесными очами: она не имеет ни цвета, ни вида, не объемлется какою-либо телесною чертою и узнается только по действиям».

А другое познание должно состоят в познании своего падения, то есть своего наличного состояния, в коем находимся мы все. И это есть глубокое сознание своей порчи и низверащенности всех своих сил – душевных и телесных, по которому прилежит нам помышление на зло от юности нашей. Есть чувство крайнего безсилия в делании добра; живое ощущение решительной невозможности, собственными силами, истребить живущий в нас грех, занимающий в нашей душе преобладающую наклонность. А отсюда естественно должно возникнуть в нас чувство крайней нужды в высшей помощи, понуждающее нас просить оную непрестанною ко Господу, Иисусу Христу молитвою, что и дает возможность духовного с Ним общения и сердечного единения. В чем, собственно и состоит наше возрождение. Здесь подаются нам благодатные силы к деланию добра, коими и приобретаем себе вечный живот.

Пожалуй, не будет излишним показать различие, – какое находится между познаниями: рассудочным и сердечным.

Познание рассудочное или мозговое состоит в образах вещей и потому есть мертвое, иначе в мысленном только представлении познаваемого предмета, в мысли, в воображении. И процесс (действие) познавания производится переменою мыслей о нем, перестановкою их, и все это в уме, тогда как самый предмет, находясь вдали, пребывает неприкосновенным к этой работе, всецело ее чуждым, а потому и неведомым. Познание сие по всему внешнее; одно с другим не соприкосновенное. Ум познающий пребывает в своем месте, а вещи познаваемые отстоят вдали от него и ему неприкосновенны.

Не таково познание сердечное. Оно в чувствах, производимых самыми предметами. Все существующее на свете чувственные предметы непосредственно подлежат действию наших внешних чувств; бытие сих предметов познается так, что мы или видим предмет, или осязаем его руками или вкушаем, или слышим его запах обонянием, или слухом и прочими чувствами. Что какому чувству подлежит… Тут рассудок или мышление не требуется, потому что познание предмета есть непосредственное действие на чувство наше, коему оно подлежит. Познание сие можно применить и к духовному.

В духе нашем есть тоже своего рода чувство, которое воспринимает впечатление или же действие на него духовных предметов из высшей области; оно, непосредственно к ним прикасаясь, воспринимает в себя их действо и познает их существенно, потому что для живого познания требуется, чтоб силы познаваемого предмета усваивались духом познающего (человека). Так и познание о Боге не может быть истинным и удовлетворенным из одних познаний разума: это внешнее. Но истинное познание есть внутреннее; есть объятие Бога всем нашим внутренним существом, умом, волею и чувством; есть единение, в котором дух наш, прикасаясь к Богу, усвояет силы Его, проникается ими, и бывает, по учению Макария Великого, едино с Ним растворение. Без сомнения это и есть то самое, о чем говорит пророк: вкусите, и видите яко благ Господь (Пс.33,9).

В этом единении наш дух как бы облекается в Божественную силу и приемлет живое Богообщение, в котором уже Бог есть в нас, еже хотети и еже деяти (Флп.2,13). Он тогда правит нашим умом, волею и чувством (см. о сем последние статьи в 3-й части книги: «Путь ко спасению», епископа Феофана).

«Когда душа слагает с себя всю излившуюся на нее скверну греха и соблюдает в себе один чистый образ (чему и быть следует), тогда она, с его просветлением, как в зеркале, созерцает в нем Отчий образ – Слово, а в Слове уразумевает и Отца».

Не превышает ли нашу возможность – зреть Бога, – а также не выше ли наших сил иметь требуемую в сем случае чистоту сердцу?

На сей вопрос святой отец отвечает: «нет! Потому что не повелевает Бог стать птицами тем, кого не оперил, и жить под водою тем, кому дал жизнь на суше…

Не впадай в безнадежность, полагая, что невозможно увидеть желаемое. Ибо в тебе самом вместимая для тебя мера постижения Бога, Который так тебя создал, изначала осуществив в естестве твоем такое благо, так как Он в составе твоем отпечатлел подобие благ Собственного Своего Естества, как будто на каком воске напечатлевши разные изображения. Посему, кто видит себя, тот в себе видит и вожделеваемое… Ибо как те, которые видят солнце в зеркале, хотя и не устремляют взора на самое небо, однако же усматривают солнце в сиянии зеркала не меньше тех, которые смотрят на самый круг солнца, так и вы, – говорит Господь, – хотя и не имеете сил усмотреть света, но если возвратитесь к той благодати образа, какая сообщена была вам вначале, то в себе найдете искомое» (взято из богословия епископа Сильвестра).

Но как же мы можем, познавая себя, познавать Бога? Не иначе, как по сравнению образа с первообразом – души нашей с Богом. Но в чем это сравнение и сходство? (аналогия). Во-первых, в том, как Бог есть дух и Отец духов, и душа наша тоже есть дух, но только сотворенный и ограниченный, а Бог есть дух самобытный и безконечный. Следовательно, между образом и Первообразом расстояние безконечное.

«Первая черта сходства человека с Богом вообще – есть его самостоятельное личное бытие.

Человек есть лицо, а не вид только своего рода, как прочие твари. Каждое неделимое в человеческом роде равно, так сказать, целому роду, ибо каждый человек сознает себя самостоятельным, носит в себе идеал человеческой жизни, живет не для рода только, но и для себя и не исчезает в роде, как волна в море или животное в породе. Как личное существо, он безсмертен лично. В этом собственно есть отражение вечности Божией, или вечного Я – Творца и Владыки всего; на этом-то основании в истории создания человека богоподобие его тесно соединяется с назначением его обладать землею.

Вторая черта образа Божия в человеке состоит частнее в духовных силах или способностях его: понимать истину, любить и творить добро и стремиться к Богу, как Источнику всякой истины и добра.

Страницы: 1 2 3 4

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий